Потом придёшь в литературу,
Где ждут тебя без громких слов:
Есенин, Гоголь и Рубцов!
 
Юрий Кириенко-Малюгин (октябрь 2004 года).

Сайт 2006 года


ИНФОРМАЦИЯ ДОСТУПНА
 

Новое на сайте:

25.11.21
Поиск национальной идеи. Стихи русских поэтов. Блок № 7.
Юрий Кириенко-Малюгин. Поэтическая премия имени Георгия (Эрнеста) Любенко
Сергей Иванович Кривонос — Первый лауреат поэтической премии имени Георгия (Эрнеста) Любенко
Александр Иванович Обухов — Первый лауреат премии имени Эрнеста Любенко по литературоведению
Зоя Орехова. Светлой памяти поэта, барда, художника Эрнеста Любенко
Александр Обухов. Русское словарное сито
Александр Обухов. Письменность и звуки
Александр Обухов. Сакральный смысл автографов и рисунков Пушкина. К 220-летию со дня рождения поэта
Александр Обухов. К таинствам поэзии Николая Рубцова
Юрий Кириенко-Малюгин. «Я был рождён аристократом...» (повесть)
Глава 23. Поэт и бард Эрнест Любенко и его «Звезда полей» в газете «Российский писатель», март 2003 г.
Глава 24. Сайт www.rubcow.ru «Звезда полей. Николай Михайлович Рубцов и народное творчество». Мотивы создания. С марта 2006 года
Глава 25. Песни на стихи Н. Рубцова, С. Есенина и Ю. Кириенко на компакт-дисках
Глава 26. Рубцов и методика оценки народности поэзии
17-ая Московская научно-практическая конференция «Рубцовские чтения — 2022»
Людмила Васильевна Щипахина и поиск национальной идеи России
Юрий КИРИЕНКО-МАЛЮГИН. ЛИРИЧЕСКИЕ ПЕСНИ (ТЕКСТЫ И МУЗЫКА)
КИРИЕНКО-МАЛЮГИН. ЗАЧЕМ ВЯЧЕСЛАВ МАКЕЕВ публикует дезинформации о Рубцове?
Юрий Кириенко-Малюгин. По следам публикаций о неудачах пропаганды творчества Рубцова
Юрий Кириенко-Малюгин Какой театр готов поставить любую из трёх пьес о Н. М. Рубцове?
Юрий Кириенко-Малюгин. По следам публикаций в «Литературной России». Блок № 7
Быков в Вавилоне
Главный враг России, или Как исправить ситуацию с нищетой и безработицей
Юрий Кириенко-Малюгин. Шутка: Заявление стоялых жеребцов
Юрий Кириенко-Малюгин. Шутка: Литкритики — это несостоявшиеся поэты?
ЮРИЙ КИРИЕНКО-МАЛЮГИН. Публикации по темам “НАЦИОНАЛЬНАЯ ИДЕЯ РОССИИ и ТВОРЧЕСТВО РУБЦОВА ”

02.11.21
Поиск национальной идеи. Стихи русских поэтов. Блок № 5
Юрий Кириенко-Малюгин. Поиск национальной идеи. Блок № 6

Юрий Кириенко-Малюгин. Поэтическая премия имени Георгия (Эрнеста) Любенко
Сергей Иванович Кривонос — Первый лауреат поэтической премии имени Георгия (Эрнеста) Любенко
Юрий Кириенко-Малюгин. «Я был рождён аристократом...» (повесть)
Глава 19. Первая Московская конференция «Рубцовские чтения -2006. Первый альманах «Звезда полей» 2006 под ISBN Книжной палаты РФ
Глава 20. Вокруг Рубцова. Конференция в Тотьме 09 февраля 2006 года
Глава 21. Конференция в Дзержинске Нижегородской области в феврале 2006 года
Глава 22. Кино ли было «Поэт Николай Рубцов» 2006-2007 годов? «Беда коль пироги начнёт печи ...» (И. А. Крылов)
17-ая Московская научно-практическая конференция «Рубцовские чтения — 2022»
Юрий КИРИЕНКО-МАЛЮГИН. ЛИРИЧЕСКИЕ ПЕСНИ (ТЕКСТЫ И МУЗЫКА)
КИРИЕНКО-МАЛЮГИН. ЗАЧЕМ ВЯЧЕСЛАВ МАКЕЕВ публикует дезинформации о Рубцове?
Юрий Кириенко-Малюгин. По следам публикаций о неудачах пропаганды творчества Рубцова
Юрий Кириенко-Малюгин Какой театр готов поставить любую из трёх пьес о Н. М. Рубцове?
Юрий Кириенко-Малюгин. По следам публикаций в «Литературной России». Блок № 7
Быков в Вавилоне
Главный враг России, или Как исправить ситуацию с нищетой и безработицей
МХАТ. ТАНЦЫ
Я хочу жить в экономически успешной и счастливой России
Юрий Кириенко-Малюгин. Шутка: Литкритики — это несостоявшиеся поэты?
ЮРИЙ КИРИЕНКО-МАЛЮГИН. Публикации по темам “НАЦИОНАЛЬНАЯ ИДЕЯ РОССИИ и ТВОРЧЕСТВО РУБЦОВА”

09.10.21
Поиск национальной идеи. Стихи русских поэтов. Блок № 3
Юрий Кириенко-Малюгин. Я был рождён аристократом. Продолжение. Главы 13, 14, 15, 16 и 17.
КИРИЕНКО-МАЛЮГИН. ЗАЧЕМ ВЯЧЕСЛАВ МАКЕЕВ публикует дезинформации о Рубцове?
Вера Степанова.   Стихи на «ВСЕРОССИЙСКИЙ ПОЭТИЧЕСКИЙ КОНКУРС ИМЕНИ СЕРГЕЯ ЕСЕНИНА” 2021.
ЮРИЙ КИРИЕНКО-МАЛЮГИН. Шутка: ЗАЯВЛЕНИЕ СТОЯЛЫХ ЖЕРЕБЦОВ
ЮРИЙ КИРИЕНКО-МАЛЮГИН. Публикации- на сайте «Звезда полей» по поиску “НАЦИОНАЛЬНАЯ ИДЕЯ РОССИИ и ТВОРЧЕСТВО РУБЦОВА ”
Юрий Кириенко-Малюгин. Шутка: Литкритики — это несостоявшиеся поэты?
Юрий Кириенко-Малюгин. Поэтическая премия имени Георгия (Эрнеста) Любенко.

11.09.21
Поиск национальной идеи. Стихи русских поэтов
Юрий Кириенко-Малюгин. «Я был рождён аристократом...» (повесть)
Глава 11. Поиск Истины в мировоззрении Рубцова.
Глава 12. Моноспектакль «Звезда полей Николая Рубцова», 24 декабря 2004 года, 17 марта 2005 года, 20 декабря 2005 года (видеосъёмка из зала, чья?)
ЮРИЙ КИРИЕНКО-МАЛЮГИН. МОЯ ВИКИПЕДИЯ.
КИРИЕНКО-МАЛЮГИН. ЗАЧЕМ ВЯЧЕСЛАВ МАКЕЕВ ПУБЛИКУЕТ ДЕЗИНФОРМАЦИИ О РУБЦОВЕ?
Кириенко-Малюгин. Молчат Союзы писателей России, рубцовские музеи и центры, активисты и пропагандисты, сайт «Душа хранит»
Юрий Кириенко-Малюгин. За что и Кто в Москве не признаёт и игнорирует творчество Рубцова?
Юрий Кириенко-Малюгин. Женщина в России – кто?
ЮРИЙ КИРИЕНКО-МАЛЮГИН. ЗАЯВЛЕНИЕ СТОЯЛЫХ ЖЕРЕБЦОВ
Юрий Кириенко-Малюгин. Верните экспозицию о жизни и творчестве Н. М.Рубцова!

18.08.21
Поиск национальной идеи. Стихи русских поэтов. Блок № 3
Лауреаты 6-го поэтического Интернет конкурса «Звезда полей» 2021 года
КИРИЕНКО-МАЛЮГИН. ЗАЧЕМ ВЯЧЕСЛАВ МАКЕЕВ публикует дезинформации о Рубцове?
Юрий Кириенко-Малюгин. Маслов Евгений Феоктистович (1940 - 01.07.2021)
Юрий Кириенко-Малюгин. «Я был рождён аристократом...» (повесть)
Глава 9. Калейдоскоп событий. От каждого по способностям? Рынок отрегулирует? К натуральному хозяйству на даче. «Нам песня строить и жить помогает». От июля 1993 года к февралю 2000 года
Глава 10. Литературные архивы. Пьеса о Рубцове. На родину Поэта. Московский Рубцовский центр. Тайна гибели Николая Рубцова. Первая монография о Рубцове. От февраля 2000-го к декабрю 2002-го года
ЮРИЙ КИРИЕНКО-МАЛЮГИН. НАЦИОНАЛЬНАЯ ИДЕЯ РОССИИ — ДЕТИ И ТРАДИЦИОННАЯ МНОГОДЕТНАЯ СЕМЬЯ
ЮРИЙ КИРИЕНКО-МАЛЮГИН. ЖЕНЩИНА В РОССИИ – КТО?
ЮРИЙ КИРИЕНКО-МАЛЮГИН. ЗАЯВЛЕНИЕ СТОЯЛЫХ ЖЕРЕБЦОВ
КИРИЕНКО-МАЛЮГИН. КАКОЙ ТЕАТР ГОТОВ ПОСТАВИТЬ ЛЮБУЮ ИЗ ТРЁХ ПЬЕС О Н. М. РУБЦОВЕ?
ЮРИЙ КИРИЕНКО-МАЛЮГИН. ВЕРНИТЕ ЭКСПОЗИЦИЮ О ЖИЗНИ И ТВОРЧЕСТВЕ Н. М. РУБЦОВА!
По страницам сайта "Литературная Россия"
ДОСТОЕВСКИЙ БОЛЬШЕ НЕ НУЖЕН
Если бы я была председателем Союза

15.07.21
Поиск национальной идеи. Стихи русских поэтов. Блок № 3
Юрий Кириенко-Малюгин. Кто рвётся в литературные Гуру для русской молодёжи.
Лауреаты 6-го поэтического Интернет конкурса «Звезда полей» 2021 года
КИРИЕНКО-МАЛЮГИН ИЛИ ВЯЧЕСЛАВ МАКЕЕВ. ЧЬЯ ИСТИНА О ЖИЗНИ НИКОЛАЯ РУБЦОВА?
Юрий Кириенко-Малюгин. Авторская программа в Егорьевске.
Юрий Кириенко-Малюгин. «Я был рождён аристократом...» (повесть)
Юрий Кириенко. Коктебель восьмидесятых изнутри (рассказ)
ЮРИЙ КИРИЕНКО-МАЛЮГИН. НАЦИОНАЛЬНАЯ ИДЕЯ РОССИИ — ДЕТИ И ТРАДИЦИОННАЯ МНОГОДЕТНАЯ СЕМЬЯ
ЮРИЙ КИРИЕНКО-МАЛЮГИН. ЖЕНЩИНА В РОССИИ – КТО?
КИРИЕНКО-МАЛЮГИН. КАКОЙ ТЕАТР ГОТОВ ПОСТАВИТЬ ЛЮБУЮ ИЗ ТРЁХ ПЬЕС О Н. М. РУБЦОВЕ?
ЮРИЙ КИРИЕНКО-МАЛЮГИН. ВЕРНИТЕ ЭКСПОЗИЦИЮ О ЖИЗНИ И ТВОРЧЕСТВЕ Н. М. РУБЦОВА!
По страницам сайта "Литературная Россия"
Русофобия в гибридной агрессии против России
Смотрите, кто пришёл!
Возвращаясь к истокам
А нам судьбу России доверяли

14.06.21
Поиск национальной идеи. Стихи русских поэтов
Юрий Кириенко-Малюгин. «Я был рождён аристократом...» (повесть)
ЮРИЙ КИРИЕНКО-МАЛЮГИН. МОЯ ВИКИПЕДИЯ.
Микаел АБАДЖЯНЦ, Елена ГАЛУСТОВА. Наша встреча ещё впереди
Кириенко-Малюгин. Молчат Союзы писателей России, рубцовские музеи и центры, активисты и пропагандисты, сайт «Душа хранит»
Юрий Кириенко-Малюгин. Тайна гибели Николая Рубцова (ключевая глава из книги)
Юрий Кириенко-Малюгин. «Есть Божий суд…» Национальная идея России — Дети
Юрий Кириенко-Малюгин Какой театр готов поставить любую из трёх пьес о Н. М. Рубцове?
Юрий Кириенко-Малюгин. Киносценарий «Волны и скалы Николая Рубцова»
Юрий Кириенко-Малюгин. Женщина в России – кто? 
Юрий Кириенко-Малюгин. Заявление стоялых жеребцов
Юрий Кириенко-Малюгин. Верните экспозицию о жизни и творчестве Н. М.Рубцова!
Турнир поэтов «Поединок» журнала "Москва". Битва поэзии или артистизма от жюри?
Юрий Кириенко-Малюгин. По следам публикаций в «Литературной России». Блок № 7
МЕСТА НАИВЫСШЕГО УПОКОЕНИЯ ПИСАТЕЛЯ
Ни славы нет, ни денег нет
Кто такой писатель? Что такое «писатель»?
МИНУВШЕЕ МЕНЯ ОБЪЕМЛЕТ ЖИВО
Юрий Кириенко-Малюгин. О перечне книг для школьных программ по литературе.
 

Глава 12. Моноспектакль «Звезда полей Николая Рубцова», 24 декабря 2004 года, 17 марта 2005 года, 20 декабря 2005 года (видеосъёмка из зала, чья?)

    В сфере публичной пропаганды творчества Н. М. Рубцова не доставало только сценического направления. В мае 2000 года я написал о Рубцове фактически литературно-музыкальную композицию, как отметил вологодский литературовед В. Н. Бараков. Критически оценив свой материал, я переработал его в  пьесу-былину «Николай Рубцов» с участием почти трёх десятков действующих лиц в двух актах и в целом 6-и сценах. Реализовать такую пьесу было можно, переработав весь материал. Это я и сделал, значительно сократив объём текста и оформив в три сцены.
     Принял решение создать моноспектакль, поскольку это было проще реализовать, не требовались чьи-то рецензии, не терялось драгоценное время на рецензии-согласования. В студенческие годы в институте (МТИПП)  и затем инженером в НИИ вакуумной техники я занимался художественной самодеятельностью, писал и играл интермедии, руководил в НИИВТ созданием и реализацией на сцене литературно-музыкальной конкурсной программы конструкторского отдела, в котором работал.
     В общем, сосредоточился и написал  пьесу-моноспектакль «Звезда полей Николая Рубцова», в котором главное действующее лицо сам Николай Михайлович Рубцов. Искать какого-то артиста или предлагать «на сторону» пьесу я не планировал, понимая самолюбие драматургов и режиссёров театров вообще и убедившись в этом в период 2000 года после посылки текста базовой пьесы для реализации и  отсутствия конкретных предложений по доработке текста или встречи для обсуждения. Конечно, я понимал сложности постановки пьесы на театральной сцене. Но главное, у меня была возможность использования сцены большого зала ДК «Красный Октябрь» тушинского машиностроительного завода, где мы проводили вечера-концерты авторской песни.
   Итак о пьесе.
 
 Юрий Кириенко-Малюгин. Пьеса «Звезда полей Николая Рубцова»
 
     Пьеса «Звезда полей Николая Рубцова» впервые опубликована в книге Юрия Кириенко-Малюгина «Наша встреча впереди». М. Российский писатель. 2005. ISBN 5-87449-096-5.  
Текст пьесы зарегистрирован в Российском авторском обществе  (РАО) в 2004 году.  
  Пьеса-моноспектакль была показана на большой сцене ДК «Красный Октябрь» (г.Москва, СЗАО) в декабре 2004 г., в марте и декабре 2005 г. и в марте 2007 г. Роль Н.М.Рубцова исполнил Ю.Кириенко-Малюгин. Декорации дизайнера, члена Союза художников России  Веры Васьковой.
Пьеса содержит 3 сцены
 
Сцена 1.  Ленинград, июль 1962 г., общежитие Кировского завода, стол, кровать, радио, настольная лампа, портрет Гагарина, книги, листы бумаги, авторучка. Входит Николай Рубцов.   
Сцена 2. Изба в селе Никольском кушетка, печка, на столе книги, лампа, в углу икона. Николай Рубцов выходит из-за стола. Читает не спеша:
Сцена 3.  Квартира Николая Рубцова в Вологде, стол, стул, софа, пишущая машинка, проигрыватель, книги, портрет Гоголя, картина «Грачи прилетели», икона, ёлка  в углу.
        Все авторские права (текст и концепция пьесы) защищены. Текст пьесы зарегистрирован в Российском авторском обществе (РАО).
 
     Юрий Кириенко-Малюгин о Н. М. Рубцове перед текстом пьесы «Звезда полей Николая Рубцова»
    Николай Михайлович Рубцов (3.01.1936 г. – 19.01.1971 г.) – детдомовец в годы второй Великой Отечественной войны, студент лесного техникума в Тотьме в 1950 – 1952 г.г., моряк Архангельского тралового флота в 1952 – 1953 г.г., студент горно-химического техникума в Кировске (сентябрь1953 г.–    январь 1955 г.), слесарь-сборщик на артиллерийском полигоне под Ленинградом с марта по сентябрь 1955 г., моряк Северного флота (1955 – 1959 г.г.), рабочий Кировского завода в Ленинграде (1959 – 1962 г.г.), студент Литературного института имени А.М.Горького (очное отделение - сентябрь 1962 г. – июнь 1964 г.; заочное отделение - январь 1965 г. – май 1969 г.). При жизни поэта опубликованы 4 поэтических сборника: «Лирика» – 1965 г., «Звезда полей» – 1967 г., «Душа хранит» – 1969 г., «Сосен шум»–1970 г. Публикации стихов в газетах и журналах с 1958 года. После гибели Рубцова сборники поэта вышли сотнями тысяч экз., сделаны переводы на ряд европейских языков. Непрерывно народными композиторами осваиваются песни на стихи поэта (более 100 песен). Ежегодный фестиваль «Рубцовская осень» проходит в Вологде в начале сентября. Тематические конкурсы поэзии, прозы и песен на стихи Рубцова проводятся ежегодно библиотекой им. Рубцова С.-Петербурга и первым Московским Рубцовским Центром (Северо-Западный округ).    
     Для постановки пьесы были разработаны и реализованы мероприятия  и следующие новинки.
1. Сконструированы и изготовлены своими силами (Ю.Кириенко и Э. Любенко) две сборно-разборные переносные  рамы  на стойках из закупленных пиломатералов. На каждой раме установлены трубчатые разборные перекладины.
2. Общая длина декораций составила  10 метров.
3. Для каждой сцены закуплены цветные однотонные полотна и сшиты шириной по 4 метра и общей  длиной 10 метров.   На каждом полотне художник -дизайнер спектакля Вера Васькова нарисовала стилизованно символику-образ каждой сцены.  
4. Разработана методика быстрой компановки каркаса декораций из двух рам на сцене.
5. Разработана методика быстрой смены полотен декораций на общем каркасе (в течение 4-6 минут двумя «рабочими» сцены - из помощников автора). Спектакль планировался и проходил без антрактов. В  период смены декораций при закрытом занавесе после каждой сцены звучит одна из песен на стихи Рубцова авторов ЛМС «Родник»
6. Занавес открывается и с декорациями новой сцены идёт спектакль.
 
   Перед началом спектакля звучат песни «Журавли», «Тихая моя Родина» и др. на стихи Рубцова (из диска Юрия Кириенко-Малюгина «Может быть я смогу возвратиться…»).    
     Начало спектакля открывается песней «В горнице» в исполнении  Н.М.Рубцова и его стихотворением «Я буду скакать по холмам задремавшей отчизны…»
 
   Перед началом спектакля в зале звучат песни «Журавли», «Тихая моя Родина» и др. на стихи Рубцова (из диска Юрия Кириенко-Малюгина «Может быть я смогу возвратиться…»).    
     Начало спектакля открывается песней «В горнице» в исполнении  Н. М. Рубцова и его стихотворением «Я буду скакать по холмам задремавшей отчизны…»
 
Вступление
     Перед началом спектакля ведущий читает стихотворение  «Я буду скакать по холмам задремавшей отчизны…»
 
Я буду скакать по холмам задремавшей отчизны,
Неведомый сын удивительных вольных племён!
Как прежде скакали на голос удачи капризный,
Я буду скакать по следам миновавших времён…
……………………………………………………….
Россия! Как грустно! Как странно поникли и грустно
Во мгле над обрывом безвестные ивы мои!
Пустынно мерцает померкшая звёздная люстра,
И лодка моя на речной догнивает мели.
 
И храм старины, удивительный, белоколонный
Пропал, как виденье, меж этих померкших полей.
Не жаль мне, не жаль мне растоптанной царской короны.
Но жаль мне, но жаль мне разрушенных белых церквей.
 
О сельские виды! О дивное счастье родиться
В лугах, словно ангел, под куполом синих небес.
Боюсь я, боюсь я, как вольная сильная птица,
Разбить свои крылья и больше не видеть чудес.
 
Боюсь, что над нами не будет таинственной силы,
Что, выплыв на лодке, повсюду достану шестом,
Что, всё понимая, без грусти пойду до могилы…
Отчизна и воля – останься моё божество!
 
Останьтесь, останьтесь, небесные синие своды!
Останься, как сказка, веселье воскресных ночей!
Пусть солнце на пашнях венчает обильные всходы
Старинной короной своих восходящих лучей!..
 
Я буду скакать, не нарушив ночное дыханье
И тайные сны неподвижных больших деревень.
Никто меж полей не услышит глухое скаканье,
Никто не окликнет мелькнувшую лёгкую тень.
 
И только страдая, израненный бывший десантник,
Расскажет в бреду, удивлённой подруге своей,
Что ночью промчался какой-то таинственный всадник,
Неведомый отрок и скрылся в тумане полей.
                                   
СЦЕНА  1
 
    Ленинград, июль 1962 г., общежитие Кировского завода, стол, кровать, радио, настольная лампа, портрет Гагарина, книги, листы бумаги, авторучка). Входит Николай Рубцов.   
 
    Николай Рубцов. Ну, что же. Окунёмся в стихию поэзии. Осталось меньше месяца до экзаменов в институт. Посмотрим ещё раз, что я включил в свой сборник. (Николай Рубцов читает)
 
Как я рвался на море.
Бросил дом безрассудно
И в моряцкой конторе
Всё просился на судно.
Умолял, караулил,
Но нетрезвые, с кренцем
Моряки хохотнули
и назвали младенцем.
Так зачем мою душу
Так волна волновала,
Посылая на сушу
Брызги сильного шквала?
Кроме моря и неба,
Кроме мокрого мола,
Надо хлеба, мне хлеба.
Замолчи радиола.
Сел я в белый автобус
В белый тёплый хороший.
Там вертелась, как глобус,
Голова контролёрши.
Назвала хулиганом,
Назвала меня фруктом.
Как всё это погано.
Эх, кондуктор, кондуктор!
Ты не требуй билета,
Увези на толкучку.
Я как маме за это
Поцелую Вам ручку.
 
   И почему это нашим графоманам «Из Нарвской заставы» не понравились эти стихи? Заявили: «Фиалки» мелки по теме. Это же сама жизнь моя! Каждому из них хорошо под крылом у родителей. А мне каково было? В моём тогда Архангельске. В 16 лет – ни кола, ни двора. Я же кричал на рынке, на толкучке:
 
О, купите фуфайку!
Я отдам за червонец!
 
    Хорошо хоть фуфайку купила старушка. Удалось ещё продержаться неделю на хлебе. Не понравились им ни «Видения в долине», ни «Левитан», ни «Старый конь», ни «На родине». Подавай им, страдальцам от любви моё «Вредная-неверная». (Николай Рубцов читает с сарказмом)
 
Будь, что будет!
                         Если я узнаю,
Что не нравлюсь,  – сунусь ли в петлю?
Я нередко землю проклинаю,
Проклиная, всё-таки люблю!
………………………………..
Вредная,
             Неверная,
                            Наверно.
Нервная, наверно… Ну и что ж?
Мне не жаль,
Но жаль неимоверно,
Что меня, наверное, не ждёшь!
 
     Не буду я «вредную» включать в сборник. Лучше вот это:
 
Я весь в мазуте, весь в тавоте.
Зато работаю в тралфлоте.
 
      Посмешил я этих чудачков. Весь в грязи и чего-то радуюсь. А меня хоть на довольствие поставили! Ем до отвала. И робу дали. И не под забором жил. И деньжат после рейса отваливали. Купил хоть пальто на «рыбьем меху», костюмчик, пару рубашек. Не захотели или не сумели эти несчастные критики увидеть мою колокольную Русь.  (Николай Рубцов читает с листа)
 
И колокольцем каждым в душу –   
Любого русского спроси!  –     
Звонит, как в колокол,
                                      – не глуше, –  
звон левитановской Руси!
 
     И старинный русский город Вологду не увидели в стихотворении «Старый конь». (Николай Рубцов припевает)
 
Я долго ехал волоком
И долго лес ночной
Всё слушал медный колокол,
Звеневший под дугой.
Звени, звени легонечко,
Мой колокол, трезвонь!
Шагай, шагай тихонечко,
Мой добрый старый конь!
 
    А в «Видениях в долине» я  сказал такое, до которого этим «друзьям народа» не дойти за всю жизнь:
 
Россия, Русь –  куда я ни взгляну!
За все твои страдания и битвы –
Люблю твою, Россия, старину,
Твои огни, погосты и молитвы…
Твои иконы, бунты бедноты,
И твой степной бунтарский свист разбоя,
Люблю навек твои священные цветы,
Люблю навек, до вечного покоя.
Но кто там снова звёзды заслонил?
Кто умертвил твои цветы и тропы?
Где толпами протопают они,
Там топят жизнь кровавые потопы…
Они несут на флагах чёрный крест!
Они крестами небо закрестили,
И не леса мне видятся окрест,
А лес крестов в окрестностях России…
 
     Основные разделы для сборника я заготовил. Потом дополню. Надо дать сейчас живую струю поэзии. Представлю на экзаменах. Надеюсь, там поймут. Надо добавить что-нибудь повеселей.  (Николай Рубцов читает с юмором и горечью)
 
Сколько водки выпито!
Сколько стёкол выбито!
Сколько средств закошено!
Сколько женщин брошено!
Где-то дети плакали…
Где-то финки звякали…
 
      Чистая житуха это! Ладно, поставлю в сборник. Назову «Праздник в посёлке»  Некоторым придуркам такое нравиться. Но такую ерунду больше писать не буду. Детей невинных жалко. «Сколько женщин брошено!». Это всё же не поэзия. Зачем мне кабацкий ход? Есенин уже спускался в этот трюм. Хватит! Да и не до кабаков мне. На что гулять? Утром, когда встанешь, так и:
 
Стукнул по карману – не звенит.
Стукнул по другому – не слыхать.
В коммунизм – безоблачный  зенит –
Полетели мысли отдыхать.
Но очнусь и выйду за порог
И пойду на ветер, на откос
О печали пройденных дорог
Шелестеть остатками волос.
 
     (Николай Рубцов наливает чай, пьёт, размышляет)
     А всё-таки хочется в Никольское. Хочется сельских ребят увидеть. На гармошке поиграть. Байки потравить. Посидеть у костра, у речки. Посмотреть, как меняются небесные краски  на воде. То свет – радость, а то грусть набегает. Вечерняя синь наплывёт из кустов, из-за поворотов. А потом ночь – тоска.
 
    (Николай Рубцов берёт лист со стихотворением  и читает)
 
И надо мной безсмертных звёзд Руси,
Безмолвных звёзд сапфирное дрожанье…    
 
   Что это за «сапфирное»? Надо поискать эпитет подходящий. А то надуманно. Сапфирное? Пурпурное? Алмазное? И дрожанье? (Николай Рубцов думает) Поищу. Надо что-то вечное. А сборник должен получиться. Как же назвать его? Разбиваются ведь волны жизни моей о скалы демагогии, волны любви о скалы ненависти, волны Добра о скалы Зла. Пусть будет «Волны и скалы».
 
Эх, коня да удаль азиата
Мне взамен чернильниц и бумаг, –
Как под гибким телом Азамата,
Подо мною взвился б аргамак!
………………………………….
Но наверно, просто и без смеха
Ты мне скажешь: «Боже упаси!
Почему на лошади приехал?
Разве мало в городе такси?!»
 
    Не забыть бы, отдать предисловие. Надо Боре сказать, чтобы допечатал вставку в предисловие. (Николай Рубцов читает)
     «И пусть не суются сюда со своими мнениями унылые и сытые «поэтические» рыла, которыми кишат литературные дворы и задворки. Без них во всём разберёмся. В жизни и поэзии – не переношу спокойно любую фальшь, если её почувствую. Каждого искреннего поэта понимаю и принимаю в любом виде, даже в самом сумбурном. По-настоящему люблю из поэтов-современников очень немногих».
      (Николай Рубцов останавливается, дописывает и читает)
    «Чёткость общественной позиции поэта считаю не обязательным, но важным и благотворным качеством. Этим качеством не обладает в полной мере, по-моему, ни один из современных молодых поэтов. Пока что чувствую этот знак на себе.  Сборник «Волны и скалы» – начало. И, как любое начало, стихи сборника  не нуждаются  в серьёзной оценке. Хорошо  и то, если у кого-то останется об этих стихах доброе воспоминание». Надо так сказать, чтоб эти всякие рифмоплёты не лезли в нашу поэзию, в поэзию русской  души.
   (Николай Рубцов включает радио. Звучит песня  «Летят перелётные птицы». Николай Рубцов подпевает)
    Надо, надо и мне лететь на родину, в Николу. Кто там остался из друзей? Как там живут люди? А добрый Филя там опять вкалывает с утра до ночи. И ничего ему не надо, кроме утренней зари, алмазов по росе, морошки, рыжиков, рыбёшки. Ничего кроме лошади, козы и горластых петухов по утрам, перед покосом. Необходимы никольские рассветы и закаты!
    А для послесловия в сборник поставлю свою идиллию – «Лесной хуторок».
 
Я запомнил, как чудо,
     тот лесной хуторок,
Хутор – это не худо
      это мир, не мирок!
 
Там в избе деревянной,
     без претензий и льгот,
так, без газа, без ванной,
     добрый Филя живёт.
 
Филя любит скотину,
     Ест любую еду,
Филя ходит в долину,
     Филя дует в дуду!
 
Мир такой справедливый,
     даже нечего крыть…
 –    Филя! Что молчаливый?
 –   А о чём говорить?       
 
Занавес.
 
      Звучит  «Осенняя песня» в исполнении Николая Рубцова (прижизненная запись Рубцова)
 
СЦЕНА  2
 
    Изба в селе Никольском: кушетка, печка, на столе книги, лампа, в углу икона. Николай Рубцов выходит из-за стола. Читает не спеша:
 
Тихая моя родина!
Ивы, река, соловьи…
Мать моя здесь похоронена
В детские годы мои.
Где же погост? Вы не видели?
 
    Николай Рубцов останавливается, волнуется.  Пауза. Затем читает
 
Сам я найти не могу.
Тихо ответили жители:
  – Это на том берегу.
Тихо ответили жители,
Тихо проехал обоз.
Купол церковной обители
Яркой травою зарос.
 
Там где я плавал за рыбами,
Сено гребут в сеновал:
Между речными изгибами
Вырыли люди канал.
 
Тина теперь и болотина
Там, где купаться любил…
Тихая моя родина,
Я ничего не забыл.
 
    Ходил в лес, за Толшмой. Рыжиков принёс. И опять церковь моя престольная на пути. Под берёзами какой-то одинокий крест. Без слёз не насмотришься. Почему церковь рушили? Слава Богу, не доломали. И теперь хоть 4 евангелиста на фресках под куполом остались. Смотрят, смотрят сверху на любопытных.
   Эх, не забыть мне хозяйку избы в ноябре прошлого года. Мог бы замёрзнуть на том незнакомом пути. Какие же добрые русские люди! И валенки она мне дала. А то бы по морозу и не дойти до Николы. До Леночки, до Геты. И расплатиться мне было нечем.  
 
Какая глушь! Я был один живой.
Один живой в бескрайнем мёртвом поле!
Вдруг тихий свет (пригрезившийся, что ли?)
Мелькнул в пустыне,
                                 как сторожевой…
Я был совсем как снежный человек,
Входя в избу (последняя надежда!)…
 
     Сколько же горя принесла война! У бабушки никого не осталось. Один Господь. И вот в этой спасительной  избе, у немолодой уже хозяйки  я, наконец, увидел, увидел главное:
 
Как много жёлтых снимков на Руси
В такой простой и бережной оправе!
И вдруг открылся мне
И поразил
Сиротский смысл семейных фотографий:
Огнём, враждой
Земля полным-полна,
И близких всех душа не позабудет…
Скажи, родимый,
Будет ли война?  –  
И я сказал:  – Наверное, не будет.
 
    И вот так в каждой русской семье с фотографий смотрят погибшие дети, братья, отцы и деды. Вражда – вот главная причина всяких бед и войн. И вот хозяйка – простая русская  женщина сообщает такую народную мудрость, до которой ещё долго идти многим сильным мира сего:
 
Дай Бог, дай Бог…
Ведь всем не угодишь,
А от раздора пользы не прибудет… –     
И вдруг опять:
Не будет, говоришь?
Нет,  –  говорю,  – наверное, не будет.
Дай Бог, дай Бог…
 
    Хозяйка заботится уже не о себе, а о живущих где-то, за избой  близких и далёких и даже об ушедших. И просит она Бога, чтобы не было войны: – Дай  Бог, дай Бог! Не мог я дать ей уверенную надежду. Не мог! Это не от меня зависит! Утешить могу. И расплатиться могу только копейками. Это ей на пару батонов хлеба.  А она мне говорит:
 
Господь с тобой! Мы денег не берём!
Что ж,  – говорю, – желаю вам здоровья!
За всё Добро расплатимся Добром,
За всю Любовь расплатимся Любовью…      
 
        А я только благодарю русский огонёк:
 
Спасибо, скромный русский огонёк,
За то, что ты в предчувствии тревожном
Горишь для тех, кто в поле бездорожном
От всех друзей отчаянно далёк,
За то, что, с доброй верою дружа,
Среди тревог великих и разбоя
Горишь, горишь как добрая душа,
Горишь во мгле,  – и нет тебе покоя…  
 
    И будь она проклята война и все, кто продолжает её и наживается на ней. (Николай Рубцов призадумывается)
   А какие у нас деревни на холмах! Просторы, дай Бог! Небо видно всё полностью, от горизонта до горизонта. Не то, что в городе. И лошадь можно встретить. Пасётся, никому не мешает. И работает, как лошадь. Люди в селе, умные, оригинальные, большинство с великолепным чувством юмора. Играешь просто в карты, так можно до смерти нахохотаться! Разные люди, добрые и скупые, мрачные и весёлые, но все интересные почему-то.
    (Николай Рубцов читает из стихотворения «По вечерам)
 
С моста идёт дорога в гору.
А на горе – какая грусть! –
Лежат развалины собора,
Как будто спит былая Русь.
……………………………..
Какая жизнь отликовала,
Отгоревала, отошла!
И всё ж я слышу с перевала,
Как веет здесь, чем Русь жила!
 
Всё также весело и властно
Здесь парни ладят стремена,
По вечерам тепло и ясно,
Как в те былые времена…
 
    Всё-таки, нет худа без добра. Ну, исключили меня из Литературного института, с дневного отделения, выбросили из общежития. Первый раз из-за Сергея Александровича Есенина. Я же за него вступился. Как же! (Николай Рубцов – с сарказмом) Эти спецы по образованию не включили Есенина в школьные программы. Представляете?! Ну, я и высказался. А меня выкидывать стали из зала, протокол состряпали и в институт послали. А надо отогнать врагов нашего Есенина от кормушки. Они же не понимают стихии русской души и поэзии. И я как Есенин – настоящий русский поэт. Я не хвалюсь. Я констатирую.
    Посмотрим, а что я написал  Яшину. Александру Яковлевичу. А то он не знает моё Никольское. (Николай Рубцов читает)
    «Здесь великолепные (или мне только кажется) холмы по обе стороны неширокой реки Толшмы, деревни на холмах (виды деревень), леса, небеса. У реки, вернее, над рекой, сразу у въезда в Николу (так здесь коротко называется село), под берёзами – разрушенная  церковь. В этой местности когда-то я закончил семь классов (здесь для души моей родина), здесь мне нравится, и я провожу здесь уже второе лето.
     Село это культурное: выписывают всевозможные газеты. Я тоже иногда читаю их. Читал в «Вологодском комсомольце» Ваши стихи. Очень, очень  обрадовался Вашей фамилии в газете и Вашим стихам.
     Вообще-то «Вологодский комсомолец» – газета унылая. Печатает удивительно неуклюжие, пустяковые «современные» стихи. Уж сколько раз твердили миру, что мы молотобойцы, градостроители и т.п., и всё твердят, твердят! А где лиризм, естественность, звучность? Иначе, где   поэзия? Да  ещё многие   из пишущих   со своим легкомысленным представлением об этом деле носятся, как курица с яйцом! Впрочем, это сейчас широко распространено на Руси... (Николай Рубцов наливает чай, пьёт)
     В это лето напечатали две подборки моих стихов. В «Октябре» и  в «Юности». Подборка  в «Юности»  никуда  не  годится. Я  не согласился бы печатать её, если б в это лето мне не очень потребовались деньги. Да ещё так  отредактировали кое-какие  места… В результате рифма стала безвкусной.                                                          
    А всё-таки, если б не Вы: сидеть бы мне сейчас за железной решёткой, распевать бы да слагать тюремные песенки, да клевать бы, как птица,  клюкву на болоте во время перекуров. Да ходил бы за мной стражник с огромным таким штыком!
   Здесь за полтора месяца написал около сорока стихотворений. В  основном, о природе, есть и плохие и есть вроде ничего. Но писал по-другому, как мне кажется. Предпочитал использовать слова  только духовного, эмоционально-образного содержания, которые звучали до нас сотни лет и столько же будут жить после нас».
    (Николай Рубцов задумался) Опять вчера видел  журавлей в лугах. Играются, кричат. Готовятся к отлёту. И зачем это они прилетают именно к нам? Что там Тютчев сказал о журавлях?
   (Николай Рубцов берёт книгу Тютчева, листает). А вот его стих.
 
Как тихо веет над долиной
Далёкий колокольный звон,
Как шум от стаи журавлиной, –
И в звучных листьях замер он.
 
    А «сын севера» – Фет, что пишет? (Николай Рубцов берёт книгу)
      
Но возрожденья весть живая
Уж есть в пролётных журавлях …
 
    Интересно подметил Фет о возрождении. (Николай Рубцов берёт книгу Блока) А Блок-то  задумался, о чём это плачут журавли.
 
Овин расстелет низкий дым,
И долго под овином
Мы взором пристальным следим
За лётом журавлиным...
                                         
Летят, летят косым углом,
Вожак звенит и плачет...
О чём звенит, о чём, о чём?
Что плач осенний значит?   
 
    Нет у Блока ответа о смысле лёта журавлиной стаи. Не просмотрел журавлей и Есенин. Конечно, у него в Константиново они садились. Эх, надо будет туда съездить.  Рубцов напевает
 
Отговорила роща золотая
Берёзовым весёлым языком,
И журавли, печально пролетая,
Уж не жалеют больше ни о ком.
 
     (Николай Рубцов задумался, берёт гитару и поёт):
 
Здесь под небом чужим, я как гость нежеланный,
Слышу крик журавлей, улетающих вдаль,
Ах, как больно душе слышать зов  каравана,
В дорогие края провожаю их я.
Вот всё ближе они и всё громче рыдают,
Словно горькую весть мне они принесли.
Так скажите же вы, из какого вы края
Прилетели сюда на ночлег журавли?
 
     Николай Рубцов. Но я-то здесь не под небом чужим. Я – на Родине! Напишу своих журавлей. А хорошо пел Коля Беляков! Да под гитару! Давно это было. Незабвенное  Приютино.
 
И дубы вековые над нами
Оживлённо листвою трясли.
И со струн под твоими руками
Улетали на юг журавли…
 
   Почему же они летают над нами?  А где же мои журавли? На моём болоте? На моём чердаке? В моей душе? Скоро октябрь. Улетят родные мои. (Николай Рубцов ложится  на кушетку, размышляет)  
 
Меж болотных стволов красовался восток огнеликий…
Вот наступит октябрь – и покажутся вдруг журавли.
 
    (Пауза. Николай Рубцов встаёт и продолжает)
 
И разбудят меня, позовут журавлиные крики
Над моим чердаком, над болотом забытым вдали.
…............................................................................................
Вот летят, вот летят… Отворите скорее ворота!
Выходите скорей, чтоб взглянуть на высоких своих!
Вот замолкли – и вновь сиротеют душа и природа
Оттого, что – молчи! – так никто уж не выразит их.
 
    Зачин есть. Полетят мои журавли по России. Полетят! Пишу  я Яшину о сути поэзии: «Только я вот в чём убеждён, Александр Яковлевич  (разрешите  мне поделиться  своим, может быть, нелепым убеждением): поэзия не от нас зависит, а мы зависим от неё. Не будь у человека старинных настроений, не будет у него в стихах и старинных слов, вернее, старинных поэтических форм. Главное, чтобы за любыми формами стояло подлинное настроение, переживание, которое, собственно, и создаёт, независимо от нас форму».
     Вот тогда и появляется талант. И не только Россия богата талантами. Очень богата была поэтами Франция. Один из них Верлен. Он написал одно прекрасное стихотворение, которое называется «Осенняя песня», которая, кстати, слабее моей. И его назвали гениальным поэтом. И ещё был Рембо. Написал всего восемнадцать стихотворений. И каждое гениальное. А наш Тютчев? Все его стихи шедевры. А молчат о нём. Гениальность! Я ведь не говорю, что гениальным может быть только поэт. Каждый человек должен делать своё дело. Быть мастером в деле.
    А сколько ещё лакировщиков хитрых от поэзии? Шастают по заграницам. Какие они поэты? Рифмачи! И ещё умных из себя строят. Тьфу! Вот как надо писать!         
 
Вода недвижнее стекла.
И в глубине её светло.
И только щука, как стрела,
Пронзает водное стекло.
 
О, вид смиренный и родной!
Берёзы, избы по буграм
И, отражённый глубиной,
Как сон столетний, Божий храм.
 
О, Русь – великий звездочёт!
Как звёзд не свергнуть с высоты,
Так век неслышно протечёт,
Не тронув этой красоты.
 
Как будто древний этот вид
Раз навсегда запечатлён
В душе, которая хранит
Всю красоту былых времён…
    
   Надо черкануть Стасику (Николай Рубцов пишет, звучит песня «В глуши»). О прелестях жизни сообщаю: «Моё прозябание здесь скрашивают кое-какие случайные радости… Ну, например, в полутёмной комнате топлю в холодный вечер маленькую печку, сижу возле неё – и очень доволен этим, и всё забываю.
    В общем, всё бы ничего, но иногда очень хочется водки, а её не на что взять, и я проклинаю этот божий уголок за то, что нигде здесь не подработаешь, но проклинаю молча, чтоб не слышали здешние люди и ничего обо мне своими мозгами не думали. Откуда им знать, что после нескольких (любых: удачных и неудачных) написанных мною стихов мне необходима разрядка, – выпить и побалагурить! (Николай Рубцов наливает чай, пьёт)
   Вспоминаю иногда последний вечер в ЦДЛ. …Ты знаешь, что я всячески старался избежать шума, как страшно и неудобно мне перед некоторыми хорошими людьми  за мои прежние  скандальные истории. Да и самому  мне это всё надоело до крайней степени». (Николай Рубцов одевает пальто) Надо пойти погулять (уходит, звучит песня «Сапоги мои скрип да скрип…)
    (Николай Рубцов возвращается, достаёт бутылку вина) Вот начальнички! Долго, долго искали! И нашли, наконец, тунеядца! Вывесили меня на доску почёта (Николай Рубцов наливает вино в стакан, выпивает). Я же поэт! Мне думать надо, искать образы, слушать, что присылают сверху. Я же не какой-нибудь эстрадный трепач. Ну не платят мне сейчас за стихи. Или платят смешные деньги. Они что хотят, чтобы я уехал из Николы. А куда ехать-то? С дневного отделения института меня исключили. В общаге гоняются за мной как за преступником. Места у них нет для меня. А почему? Мстят, что ли?  Может  за  стихи: «И жаль мне, и жаль мне разрушенных белых церквей». А не надо было их  рушить! Сначала сделай сам что-то, а потом это ломай. Уеду. Уеду я. И в институте мне надо восстановиться. Жаль только Лену и Гету.
   (Николай Рубцов садится и пишет, затем берёт гитару)
    Ну что ж, прощевайте-бывайте, братья и сёстры (Николай Рубцов поёт «Прощальную песню»)
   Что же мне делать? В Москву надо ехать. Без образования мне нельзя. Все задания буду выполнять, а институт кончу. Как бы мне не мешали. Под забором буду жить, а образование высшее получу. Чтоб ни одна сволочь не могла унизить меня.  
 
Я переписывать не стану
Из книги Тютчева и Фета,
Я даже слушать перестану
Того же Тютчева и Фета,
И я придумывать не стану
Себя особого, Рубцова,
За это верить перестану
В того же самого Рубцова,
Но я у Тютчева и Фета
Проверю искреннее слово,
Чтоб книгу Тютчева и Фета
Продолжить книгою Рубцова!..
 
Занавес
 
   Звучит песня «Далёкое» («В краю, где по дебрям, по рекам…»),   
     музыка и исполнение Юрия  Кириенко-Малюгина из компакт-диска
 
СЦЕНА  3.
 
(квартира Николая Рубцова в Вологде, стол, стул, софа, пишущая машинка, проигрыватель, книги, портрет Гоголя, картина «Грачи прилетели»,икона, ёлка  в углу).
 
   Николай Рубцов. Два года как не был в Николе. Не забыть мне приезды-отъезды. Паромную переправу в Усть-Толшме. Вся природа грустит или вернее Господь мне указывает, что нельзя мне расставаться с родиной.
 
Была суровой пристань в поздний час.
Искрясь, во тьме горели папиросы,
И трап стонал, и хмурые матросы
Устало поторапливали нас.
И вдруг такой повеяло с полей
Тоской любви, тоской свиданий кратких!
Я уплывал…всё дальше…без оглядки
На мглистый берег юности своей.
 
    Вижу мои картины. Деревянный мост через Толшму, хороводы на мосту (Николай Рубцов читает из стихотворения «Утро»)
 
Когда, смеясь на дворике глухом,
Встречают солнце взрослые и дети,
Воспрянув духом, выбегу на холм,
И всё увижу в самом лучшем свете.
 
     Приехал дружок со знойного юга и весь в восторге: какие там пальмы!  Пальмы юга. А что эти пальмы против простой русской берёзы? По сравнению с нашей зимой, снегом белым.
 
Забуду всё.
Займусь своим трудом,
И всё пойдёт
Обычным чередом,
                  Но голос друга
Твердит, что есть
Прекрасная страна,
Там чудно всё –
 
И горы, и луна,
И пальмы юга!
Не стану верить
другу своему
Уйду в свою декабрьскую тьму –
Пусть будет вьюга!
 
    Это я ему в ответ! Знаю я свою судьбу. И что мне вся заумная болтовня о жизни и поэзии. (Николай Рубцов читает от души)
 
Я люблю судьбу свою,
Я бегу от помрачений!
 
Суну морду в полынью
И напьюсь,
Как зверь вечерний!
Сколько было здесь чудес,
На земле святой и древней,
Помнит только тёмный лес!
Он сегодня что-то дремлет.
От заснеженного льда
Я колени поднимаю,
Вижу поле, провода,
Всё на свете понимаю.
Вот Есенин –
         На ветру!
Блок стоит чуть-чуть в тумане.
Словно лишний на пиру,
Скромно Хлебников шаманит.
 
     Шаманит, шаманит Хлебников. Дурит он, что ли, читателей заумными ходами. Вот Есенин – наша стихия. «Лицом к лицу, лица не увидать, Большое видится на расстоянии». А Блока кто поймёт? Его надо суметь увидеть. Не мог он в открытую сказать, что понимал. Как и я собственно. Пусть читают между строк. Россия откроется тому, кто поймёт поэтов. Я уже сказал: – У нас «сказочный Кольцов». А о нём и его песнях – тишина. Вот Тютчев приезжает в Петербург с Запада. Салон думает, что он будет восторгаться городами, странами. А великий Тютчев им о России, о славянах, о надменности западников.
    Летит Россия. А куда? И с кем? Вот даже великий  Гоголь дал образ России «птица-тройка», а не сказал ведь, кто ею правит. Меняются времена. Опять вечная развилка.  Три дороги. Направо пойдёшь, шиш найдёшь. Налево поедешь – на придурь наёдёшь. Прямо пойдешь – лавры найдёшь, а тебя будут терзать друзья и враги, и слева, и справа. Теперь уже на поезде-экспрессе летит Россия. Куда? И нет ответа. Наверно и сам машинист не знает, по какому пути он едет, кого и куда везёт.
 
Поезд мчался с прежним напряженьем
Где-то в самых дебрях мирозданья,
Перед самым может быть крушеньем,
Посреди явлений без названья…
Вот он, глазом огненным сверкая,
Вылетает…Дай дорогу пеший!
На разъезде где-то у сарая,
Подхватил, понёс меня, как леший!
Вместе с ним и я в просторе мглистом
Уж не смею мыслить о покое, –
Мчусь куда-то с лязганьем и свистом,
Мчусь куда-то с грохотом и воем.
Мчусь куда-то с полным напряженьем
Я, как есть, загадка мирозданья.
Перед самым, может быть, крушеньем
Я кричу кому-то: «До свиданья!..»
Но довольно! Быстрое движенье
Всё смелее в мире год от году,
И какое может быть крушенье,
Если столько в поезде народу?
 
    Так будет крушенье или нет? Кто ответит? (Николай Рубцов  ставит пластинку, звучит песня «Журавли» Алексея Шилова)   
   Николай Рубцов (по окончании песни). Какой молодец Леша Шилов! Почувствовал мою душу! Зачем мне профессиональный композитор, если он не владеет народной мелодией, не слышит Русь? А Лёша – народный композитор. Жаль, что я так не владею гитарой. Но зато у меня гармошка. Не отдам я её душу. Тем более бесу, который ворвался ко мне в комнату в «Сказке-сказочке»:  
 
Он вдруг схватил мою гармонь.
Я вижу всё, я весь горю!
Я говорю ему: – Не тронь,
Не тронь гармошку! – говорю.
 
    (Николай Рубцов задумался) А где же братец мой, Альберт? Вот кто играл, и как играл на гармошке! Исчез в поисках смысла жизни, что ли? Ищу и не могу найти его.
     Вот сборник мой – «Зелёные цветы». Включил сюда «Журавли», «Привет Россия», «Тихая моя родина», «В минуты музыки» и «О Московском кремле». У нас такая тяжёлая и красивая история!
 
Мрачнее тучи грозный Иоанн
Под ледяными взглядами боярства
Здесь исцелял невзгоды государства,
Скрывая боль своих душевных ран.
И смутно мне далёкий слышен звон:
То скорбный он, то гневный и державный!
Бежал отсюда сам Наполеон,
Покрылся снегом путь его бесславный…
  
     Обязательно оставляю «Душа хранит», Добрый Филя»,  «Поэзия», «Видения на холме», «Старая дорога», «Синенький платочек», «Русский огонёк», «Зимняя песня», «Звезда полей», «У размытой дороги». Неужели неясно, что самое святое – это наша русская деревня? Вот Есенин  же раньше меня спрашивал:
 
Я ли вам не свойский? Я ли вам не близкий?
Памятью деревни я ль не дорожу?
 
   Надо дальше идти по таинственной стихии нашей поэзии. Я это понял в Ферапонтово. Там земное и небесное вместе. (Николай Рубцов читает, вдумываясь)
 
В потемневших лучах горизонта
Я смотрел на окрестности те,
Где узрела душа Ферапонта
Что-то Божье в земной красоте.
……………………………………..
Неподвижно стояли деревья,
И ромашки белели во мгле,
И казалась мне эта деревня
Чем-то самым святым на земле…
 
   Николай Рубцов. Что они там в Москве тянут со сборником? Название моё, «Зелёные цветы», не нравится редактору. Нет, мол, зелёных цветов. А то, что я ищу их всю жизнь, его не волнует. Это же моя мечта. А вдруг я их найду. На  защите диплома в литинституте  никто не возразил же против «Зелёных цветов».  
 
Как не найти погаснувшей звезды,
Как никогда, бродя цветущей степью,
Меж белых листьев и на белых стеблях
Мне не найти зелёные цветы…
 
   Но зато я нашёл мою Россию! (Николай Рубцов читает от души)
 
Привет Россия – родина моя!
Как под твоей мне радостно листвою!
И пенья нет, но ясно слышу я
Незримых певчих пенье хоровое…
 
За все хоромы я не отдаю
Свой низкий дом с крапивой под оконцем…
Как миротворно в горницу мою
По вечерам закатывалось солнце!
 
     «Стихи из дома гонят нас». Кто это сказал? Я сказал.  А кто это понимает? В четырёх стенах и под потолком в хоромах ничего толкового не напишешь. Сходил я в обком, догадывался, зачем пригласили, на беседу о житье-бытье. Но пришёл Астафьев, Виктор Петрович. Это зачем? Ну, я и высказался. А секретарь обкома предложил: «Давайте, Коля, так договоримся. У нас было желание поговорить с вами по душам, и ничего больше…Если найдёте нужным встретиться с нами, то мы готовы встретиться. Если же не захотите, то так тому и быть».
    Да, надо написать в обком (Николай Рубцов пишет,  звучит песня  «Гость», Николай Рубцов по окончании песни читает)
     «Уважаемый Виктор Алексеевич!
     Извините, пожалуйста, за беспокойство. И позвольте обратиться к Вам не в форме какого-то заявления, а просто в форме неофициального письма.
    Тогда на приёме у Вас, я неважно чувствовал себя, поэтому был рассеян, плохо понимал, что происходит, а это привело меня к какому-то легкомыслию в разговоре.
    Теперь же, в совершенно хорошем состоянии, я глубоко сознаю всю серьёзность и справедливость Вашего замечания насчёт того, что мне необходимо упорядочить бытовую сторону своей жизни.
    Заверяю Вас, что я не только…принял к сведению Ваше замечание, но и что оно послужит хорошим уроком для меня в дальнейшей жизни и, конечно, даст необходимые результаты.
     С глубоким уважением»      Рубцов
 
   (Николай Рубцов размышляет). И всё-таки спасает меня пока что «Звезда полей».
 
Звезда полей! В минуты потрясений
Я вспоминал, как тихо за холмом
Она горит над золотом осенним,
Она горит над зимним серебром…
 
Но только здесь, во мгле заледенелой,
Она восходит ярче и полней,
И счастлив я, пока на свете белом
Горит, горит звезда моих полей…
 
    А что мне ответить на вопросы о моей жизни? Оглянулись бы на себя. У каждого грехов выше крыши. А я никому вреда не приношу. В лести не замечен, в холуях никогда не ходил и ходить не буду. Я же моряк! Все мои мысли, вся моя жизнь в моих стихах. Я ведь как на исповеди:
 
Почему мне так не повезло?
По волнам, давно уже усталый,
Разгонюсь – забуду про весло,
И тотчас швырнёт меня на скалы!
 
Почему мне так не повезло?
Над моей счастливою любовью
Вдруг мелькнуло чёрное крыло,
И прошла любовь с глубокой болью.
 
Почему мне так не повезло?
Всё же я своей не веря драме,
Всё стремлюсь, хватаясь за весло,
В океан, волнуемый страстями.  
 
   (Николай Рубцов размышляет). Квартиру мне дали. Руководству обкома  спасибо «за добро», то есть сначала за комнату, а потом и за отдельную квартиру. Некоторые художества прощали. Надо заканчивать с застольями. Устал я от них.  
    Да, надо «упорядочить» жизнь. Рыжая начитанная-начитанная пусть ко мне не лезет. Хватит. Пусть убирается во свояси,  забирает свои шмотки. На Новый год приедут Лена и Гета. И всё! Ведь как написал я Лене про  жеребёнка!
 
Он увидал меня и замер,
Смешной и добрый, как божок,
Я повалил его на травку,
На чистый, солнечный лужок!
И долго, долго как попало,
На животе, на голове,
С восторгом, с хохотом и ржаньем
Мы кувыркались по траве…  
 
     А какую зимнюю картинку «По дрова» я нарисовал  Лене!
 
Пахнет ёлками и снегом,
Бодро дышит грудь,
                          И лошадка лёгким бегом
Продолжает путь.
 
Привезу я дочке Лене
Из лесных даров
Медвежонка на колене,
                          Кроме воза дров.
 
Нагружу большие сани
Да махну кнутом
И как раз поспею к бане
С веничком притом.
 
    Эх, не складывается  пока жизнь. Всё ищу счастье, как зелёные цветы. А в чём оно счастье? Разве в мебели и тряпках? Или в признании? Или в заграницах? Глупость это и мишура! В детях – счастье, в детях! И на родной земле. И больше ни в чём. И не делать зла человеку. Братьям и сёстрам своим по Руси.
     Наступает Новый год. Может быть, приедут родные мои из Николы. Ёлка ждёт. И не зря же я написал новый стих «За тост хороший».  Передал в газету. Сказали: опубликуют 1 января. Будет подарок Лене и Гете к Новому году.  
 
Теперь шампанского не грех
Поднять бокал за тост
                                   хороший:
За Новый год,
                      за детский смех,
За матерей, за нас за всех,
За то, что нам всего дороже.
И вспыхнут вдруг со всех сторон
Огней на ёлках бриллианты…
Произнесённый тостам в тон
Свой добрый вологодский
                                           звон
Разносят древние куранты.   
 
     Звучит «Романс» Г.В.Свиридова из диска произведений композитора.  В это время над сценой загорается Звезда (новогодняя пятиконечная Звезда с лампочками и с подключением от электросети) предмет с Николай Рубцов выходит на край сцены  и спрашивает зрителей:  
 
              За всё  Добро расплатимся Добром?
              За всю Любовь расплатимся Любовью?
 
                                                  Занавес
 
           Звучит «Зимняя песня» Н.М.Рубцова (музыка и исполнение Ю.Кириенко-Малюгин при участии Эрнеста Любенко).  
 
Послесловие   
 
   P.S.1.       Фотографии из каждой сцены моноспектакля с видами декораций представлены в фотовкладке книги «Николай Рубцов». Русские песни. М. Издатель И. В. Балабанов. 2007. Все права защищены — НКО «Рубцовский творческий союз». Коммерческие использование содержания, концепции книги и фотографий по соглашению.
   P.S.2.  Во время спектакля в декабре 2005 года в зале я заметил две видеокамеры, которые вели съёмку спектакля. К сожалению, у меня не было возможности со сцены встретиться с этими «зрителями». Констатирую, что в это время (2005 год) некто М. Барышева, не отмеченная никакой публикацией по творчеству Рубцова,  получила  6,7 млн руб (в то время огромные средства) на съёмку фильма о Рубцове в  связи с отмечаемым в 2006 году 70-летием со дня рождения Поэта. Во всяком случае где-то хранится пиратское видео моноспектакля. У меня хранится где-то в архиве копия одной из сцен.
    P.S.3. Несмотря на приглашения Никто из секретариала СПР ни на одном из четырёх спектаклей (2004 — 20007) не отмечен в зале ДК «Красный Октябрь» СЗАО г. Москвы.  
          Все авторские права (текст и концепция пьесы) защищены. Текст пьесы зарегистрирован в Российском   авторском обществе (РАО).
 
продолжение  следует