Юрий Кириенко-Малюгин. Стихи-песни из раздела 1 «Поэзия периода перестройки»
авторского сборника «По дороге вечной», Изд. «Старт», г. Рязань, 2020
В саду
Как будто по волнам цветений
Плыву сейчас в любимый сад.
Где ждут каких-либо прозрений
Мои друзья, лаская взгляд.
Я обнимаю куст сирени,
Вдыхаю шалый аромат,
Хочу отдать от пробуждений
Себя во власть стихий… И рад
Безумству, новизне исканий,
Весельям беззаботных лет,
Сомнениям мечты на грани
Падений и подъёма в Свет.
Ловлю желанную прохладу
По закоулкам в зеленях.
Спешу к знакомому наряду
Кудесниц-яблоней в ветвях.
И проясняется в мученьях
Души бегущей к красоте,
Как жить после любых сомнений,
Что зарождались в суете.
Декабрь 1987 г.
О перестройке
Мои друзья стоят повсюду
На строгих русских рубежах.
Они взывают к люду, люду:
Проснитесь и забудьте страх!
Ведь вы потомки очень гордых
Непокорённых тех славян,
Чьи имена ещё не стёрты
Цензурой ушлых обезьян.
Борьба Добра и Зла извечна
И в этом корень всех проблем.
Жизнь наша слишком быстротечна
И не влезает в ложе схем.
Смотрю под перестройку всё же
Ползут ничтожества наверх.
Эти постарше, те моложе.
Девиз: «Хватай!» для них пример.
Во имя корысти презренной
Нам в душу может плюнуть «ман»,
И к юбкам ластится безмерно,
Вливая деньги и обман.
С той стороны дают уроки —
И вот не виден человек.
Сверкают шейком, брейком, роком
Огни гремящих дискотек.
Я против брейка? Извините!
Могу сплясать не хуже вас!
Я не хочу в том колорите
Забыть про русский перепляс.
Мы для любого верхогляда
Ответ по существу дадим:
Чужого нам совсем не надо,
А своего не отдадим!
Декабрь 1987 г.
Вы поехали, дружочки?
Я стою на бережочке
И машу платочком вслед.
Вы поехали, дружочки, —
А куда во цвете лет?
Путь-дороженька простая,
На воде не виден след.
Скроет рощица густая,
Как погас в домишке свет.
А сторонушка не верит,
Что простились навсегда.
И грустят берёза с вербой –
В никуда плывут года.
Постарела деревушка,
Речке слёзы подарив.
Ждёт ещё твоя подружка
От зари и до зари.
А забор свалился набок
И колодец подзарос.
Что, дружочки, город сладок
И решён в любви вопрос?
Разгулялися дружочки –
Хороши, видать, дела.
Мы работаем до ночки,
Ну а с ночки до бела.
Похоронит всех соседка,
А соседку раньше дед.
На земле поставят метку –
Приезжайте, ждём совет.
Что проснётся деревушка
После стольких горьких лет?
И благословит старушка –
На земле оставить след?
Декабрь 1987 г.
Мне навстречу идёшь
Белый бархат тумана
Лёг вдоль речки в истоме.
Клён качается серый,
На себя не похож.
Опускается вечер
С небес на ладони,
И я вижу: ты снова
Мне навстречу идёшь.
И плывёт по долине
Платье парусом белым.
Флагом нашей удачи
Развевается шаль.
Как столетья назад
Тонут в волнах галеры,
Утонуть в твоём взгляде
В этот час мне не жаль.
Волны нашей надежды
Обнимают и тают.
А вдали за рекою
Пена – сладкая жизнь.
Как хотелось бы здесь
На околице рая
От обмана-тумана
В этот вечер спастись!
Тормозной механизм
Слышу справа или слева:
Агрегат не так умело
Выдаёт продукт. Мешает,
Заедает догматизм.
Призадумался немного
И пошёл тогда в дорогу:
Поискать, куда внедрился
Тормозной наш механизм.
Я нашёл его при свете
В самом ближнем кабинете.
Он с лица определённый
Показал зелёный глаз.
Он просил: — Скорей включите!
Потому как на орбите
Он крутиться должен. Ждите —
Вырабатывать приказ.
Я сначала испугался.
Я просил и в меру клялся,
Что готов его наладить,
Но мешает пессимизм.
А квадратный ухмылялся,
Он решил: я вроде сдался.
И тогда здоровой злостью
Я плеснул на механизм.
Завертелись шестерёнки,
Оживились все маслёнки.
Ползуны пошли налево —
Был туда свободный ход.
Несусветный завиток
Сделал правый поводок,
А надёжный сателлит
Развернулся в поворот.
Я в сомнениях терзался.
Я, чудак, сопротивлялся.
Я кричал напропалую:
— Сейчас нету простаков!
Механизм косился глазом
И кидал такие фразы:
— Ты молчи и лучше сразу!
Не для средних то умов!
Всем известные артисты,
Прибежали нигилисты,
Принесли блатную смазку
Фирмы Вальтер или Шайд.
Говорю: — У нас, ребята,
От зарплаты до зарплаты,
Смазки есть совсем не хуже:
Марки «плюнь!» — и всё «ол-райт!».
Нигилисты в прибаутки,
Отвлекли меня на сутки,
Или больше дней промчалось —
Я, конечно, не считал.
Но когда я возвратился,
То не понял, как не бился,
Механизм мой раскрутился
И загнал меня в подвал.
Но я вылез, пусть не сразу,
Я пришёл, сменил лишь фазу.
Как не догадался сразу
Запустить наоборот!
Механизм остановился,
Помечтал и закрутился.
Ну, а как же быть иначе? —
Он готов в обратный ход.
Пессимизм иставил дяде.
И народ болтает сзади:
Механизм после обкатки
Стал совсем, совсем другой.
И меня все просят ладить.
Чтоб остался не в накладе.
Глаз мигает: Всё в поряде!
Крутит всех по часовой.
Январь 1988 г
Матросская
посвящается Тагиру Каримовичу Хайрову,
заслуженному конструктору РФ, дизайнеру,
начальнику ГСХКБ (1985г.-2002г.) ВИСХОМ
имени В.П.Горячкина, бывшему матросу
Всё знает матрос на морях неслучайно
От киля до верхней трубы.
Девиз такелажа: И вира! И майна!
Ты принял, чтоб пали жлобы!
Осваивал ты не одни кругосветки!
Но пыл твой нигде не угас!
Ах, плачут от счастья в портах шансонетки —
Ты всех благородством потряс!
Всё знает матрос на морях неслучайно!
Ты предан штормягам навек!
Для женщин — загадка. А может быть, — тайна.
И в бурях всегда человек!
Тебе, капитану, поверим на слово!
Мы твой не простой экипаж!
Ты нас позови: Мы давно уж готовы
Брать флагманы на абордаж!
Магнитные бури качают матросов!
На пристанях женщины ждут.
Раскройте каюты! За Родину просим
Шампанским ударить салют!
Март 1989 г.
На юбилей бригадира слесарей
Посвящается бригадиру слесарей Опытного завода
ВИСХОМ — Виктору Михайловичу Широковскому
К другу Виктору на встречу
Собирается народ.
Не нужны пустые речи,
Пусть народ тебе споёт:
«Ты держал зубило прямо,
Наводил кувалду в цель,
Трубы гнул всегда упрямо
И вертелась карусель».
Кто в бригаде заводила?
Кто всё знает наперёд?
Эх, отвёртка загрустила —
Виктор в руки не берёт.
Подружился он с зубилом,
Молоток ему как брат.
Проходите дамы мимо,
Шлёт поклон его верстак.
Не идёт чего-то дело.
Тянет слесарей на пир.
Одному не надоело —
Под машиной бригадир.
Завернул он контргайку
И сказал: «Привет! Шабаш!
Инженер, бросай-ка байки!
Будь попроще: Будешь наш!»
Время-времечко подходит,
Оно знает, гнёт своё.
Бригадир домой уходит.
Эх, держись житьё-бытьё!
Жаль-печаль бригада носит.
Слёзы катит вслед верстак.
А кувалда тихо спросит:
«Виктор делал Что не так?»
Июль 1989 г.
Баллада о гараже
Пришёл я к председателю профкома,
Который бывший пламенный комсорг.
И говорю, как ветеран ВИСХОМа:
Прошу гараж и здесь не нужен торг.
Но председатель, парень очень бравый,
Ну тот, что в заседаньях мельтешит,
Сказал, что я склоняюся часто вправо,
А вообще-то он вопрос решит.
И я в восторге, вроде бы поклялся,
Что после этого демократизм лизну,
Что, может, поменяю свои галсы,
И что готов прославить левизну.
Проходят месяцы: один и третий.
Мой председатель вижу: ни гу-гу.
Иду навстречу, думаю заметит.
А он жуёт по ходу курагу.
Пошёл я на приём тогда в Гендиру,
К тому, который руку первым жал.
Сказал: — Уймите мудрую задиру,
А то он от трудящихся устал.
Сказал Гендир: — Нам буйных не хватало,
И тех, что поведут толпу в наём.
Не нужен Вам гараж для пьедестала,
Давайте-ка немножко подождём!
Примерно год я по дверям стучался,
По СТК, профкому сделал круг.
– Ты в ихнюю «обойму» не вписался,
Всё объяснил однажды старый друг.
ВИСХОМ — Всесоюзный НИИ сельхозмашиностроения
СТК — Совет трудового коллектива — надстройка
Гендир — генеральный директор
Июль 1991 г.
На причале
Воспоминанья хлынули волною
И захлестнули старенький причал.
Когда-то здесь стояли мы с тобою,
А ветер с моря гладил и молчал.
Какие бури мимо пролетели!
Был и для нас в Судьбе девятый вал!
Он захлестнул нас, как того хотели
Любовь, Надежда и родной причал.
Причал. Причал моей лихой судьбины!
Качайся в волнах средь скалистых гор!
К тебе явлюсь когда-нибудь с повинной:
Зачем пошёл любви наперекор?
Волна, волна прикатиться к нам снова.
Волна любви и ожиданья встреч.
Нам надо здесь у берега крутого
Воспоминанья юности сберечь!
Сентябрь 1989 г.
Крым