Ю.Кириенко-Малюгин. Краткая рецензия на «Рваную палатку» Михаила Попова в журнале «Москва»
Автор Михаил Попов, выпускник Литературного института им. А. М. Горького представил в журнале «Москва» (за июнь 2020 г.) похожую на автобиографическую повесть «Рваная палатка».
Три студента первого-второго курса из знаменитого общежития Литнститута на ул. Добролюбова живут ва эпоху развитого социализма, а именно летом 1980 года перед Московской Одимпиадой.
Для понимания сюжета и автоскогозамысла следует привести некоторые фрагменты из повести и комментарии автора этой рецензии. Итак, по порядку.
1.1. От М.П. Цитирую. Все трое были провинциалами, из тех, что тянутся к просвещению. Что-то неуловимо ломоносовское было в их облике и образе вивенди. Василь, крупный парень с широким лицом, вечной легкой ухмылкой и черной прядью, изящно налипшей на высокий лоб, был не очень разговорчив, наблюдателен и чувствовал себя вроде как старше своих друзей. О нем можно было бы сказать, что он Бывалый. Хотя никуда далеко от своего Несвижа он никогда не отъезжал, всем казалось, что он знает жизнь. Несмотря на легкую кривоногость и едва заметный акцент, он почему-то чрезвычайно нравился женщинам. В этом отношении Саша и Красновский смотрели на него с плохо скрываемым восхищением. В комнату к Василю во время учебы (он, видимо, в силу своего человеческого авторитета в учебное время жил один) время от времени ходили старшекурсницы и однокурсницы тоже. Была у него среди подруг и продавщица овощного киоска, что на углу улицы Руставели. И даже — это казалось Саше совершенно чем-то фантастическим — проскальзывала, обманув школьным своим обликом вахту, какая-то девятиклассница из местных. Больше всего Василь любил поесть «бульбочки» сразу после соответствующего приключения. Заходил к Красновскому, почесывая пузо и медленно зевая. Знал, что все взгляды направлены сейчас на него, если Красновский был не один. Но почти ничего не рассказывал. Только иногда с его кривящихся губ срывалась какая-нибудь деталь, дававшая понять, до какой степени он профессионал «этого» дела».
1.2. От Ю. К. - М. Замечательное описание морального облика будущего советского украинского писателя Василя, не «брезговавшего» и 16-летней советской московской девятиклассницей-школьницей (если это не сочиняет М. Попов о той эпохе десяти принципов Кодекса морального строителя коммунизма? ).
2.1. От М.П. О другом студенте, цитирую: «Красновский был закомплексованный. Большинство его комплексов описания не стоят, но об одном сказать придется. Вся его физиономия была усыпана красными прыщами, что неприятно рифмовалось с фамилией. Приехав в Москву, он сразу кинулся на Новый Арбат, в институт красоты, уверенный, что уж здесь-то, в краю отечественных небоскребов, ему помогут. Вся провинциальная медицина боролась с его недостатком с недостаточным успехом. Он очень страдал от своего вызывающего внешнего вида, хотя, разумеется, старался скрывать это. Никогда во время студенческих вечеринок не мог позволить себе пригласить сколько-нибудь приличную девушку на танец. Просто сидел в темном углу и квасил».
2.2. От Ю.К.-М. О методе избавления от красных прыщей будет дан намёк в конце повести. .
3.1. От М.П. О лирическом герое повести. «Саша с бригадой стихотворцев был командирован на Камчатку. Пребывая в этой фантастической земле, он словно бы ничего не видел, практически с первого дня он начал тосковать по своей «невесте». Студентов возили по рыболовным траулерам и домам культуры многочисленных зон. И рыбаки, и зэки были во всех отношениях страшно далеки от метаметафорического течения в современной московской поэзии, каждое выступление превращалось в маленькую нравственную пытку. Ощущение своей неуместности и дикие запахи гниющей рыбы, въевшиеся в стены красных уголков на кораблях, — все это было тяжело переносить, но самое тяжелое началось после того, как Саша сходил на почту..
3.2.От Ю.К.-М. Очень интересное повествоание от М.П. О лирическом герое повести. О «народности» поэзии командированных не куда-то, а на Камчатку лучших поэтов из престижного Литинститута. Вот истинная «ценность» «творчества» будущих инженеров человеческих душ»
4.1. От М.П. О лирической героине повести Ирине. «Он (по тексту Саша ) к этой группке не принадлежал. Признаки элиты были очевидны: шмотки, американские сигареты, специальный московский тон. Ценилось происхождение. Среди спутниц Ирины были племянница грузинской чемпионки мира по шахматам, сын замначальника какого-то северного пароходства, ну и кое-что по мелочи. Сапрыкину оставалось любоваться этим «завтраком на траве» издалека.
Вскоре выяснилась одна интересная подробность. Отец Ирины был писателем не только средним, но и провинциальным. Лишь полгода тому он был переведен в Москву откуда-то с Севера, поэтому у дочери-школьницы не было бэкграунда в виде толпы одноклассников, и она своей тусовкой выбрала свой литинститутский курс.
4.2. От Ю.К.-М. Расслоение надстройки общества («интеллигенции» в гуманитарной сфере) уже тогда в 80-е годы советские времена можно было наблюдать! Интересно применение от М.П. термина «бэкграунда» в виде толпы одноклассников, екоторый в те времена не применялся. Я знаю тоже эту эпоху и впервые слышу какой-то «бэкграунд»
5.1. От М. П., цитирую: «Василь был западенец и шел по жизни с большим ощущением самоуважения, которое не покидало его ни в какой ситуации, а уж при поедании бульбы тем более. Стояли на дворе еще те шутливо-игривые времена, когда проявления национализма воспринимались лишь как забавные шалости. Василь мог самоуверенно заявить в разговоре о том, кто был величайший полководец в мировой истории, что таковым следует считать атамана Серко. То, что остальные едоки о нем ничего не слышали, говорит лишь об их скудоумии.
— А Суворов?! — возмущенно сипел Саша.
— Слабак, — великодушно отмахивался Василь.
— Наполеон?!
— Это же торт».
5.2. Ю.К.-М. Мнение Василя было искренним, судя по повести. Осталось только найти, а кто такой атаман Серко.
6.1. От М.П. «Войдя в комнату, ни с кем не здороваясь, Саша сел на кровать, забился нахохленно в угол. Ему показали издалека насаженную на вилку синеватую картофелину. Он отказался, покачав головой.
— В ресторан ходили? — с трудноуловимым ехидством поинтересовался Красновский.
— Она домой поехала.
6.2.От Ю.К.-М. «Она» это героиня повести, студентка первокурсница, москвичка из элитных кругов того времени Ирина, которой по случаю овладев Саша Сапрыкин и на которой Саша провинциал теперь планировал жениться.
7.1. От М.П., цитирую: «Василь, не глядя в его сторону, продолжил прерванный разговор. Состоял он в том, что баснописец Остап Вишня на две головы выше баснописца Крылова.
— Ивана Андреевича? — ужасался Красновский, раскачиваясь на стуле как куст под ветром.
— Не на две — на три, — поправлял себя Василь и занимал рот целой бульбиной.
Красновский поглядывал на Сапрыкина. Вроде ситуация как раз та, при которой надо вступать с возмущенными возражениями.
Сапрыкин молчал, сосредоточенно двигая губами, мыслями отсутствуя в комнате.
— Может, этот Остап Слива и Лафонтена выше?
— Не, Краснота (с ударением на втором слоге), не Слива, а Вишня. Не искажай.
— Так выше Лафонтена?
— А как же!
Красновский посмотрел на друга в углу:
— А Эзопа тоже?
Василь солидно прожевал кусок, вздохнул:
— Не.
— Так, значит, Остап Вишня прямой наследник Эзопа?
Василь удовлетворенно отрыгнул:
— Вот сейчас ты правильно сказал.
Красновский отмахнулся и повернул голову к Сапрыкину
7.2. От Ю.К.-М. Видимо Там национализм Василя был неистребим. А дискуссий открытых тогда почему-то не было. Кому-то было выгодно оставить проблему как бы неразрешимой.
8.1. Василь уселся на удобный чурбачок и вернулся к своей любимой конфронтационной теме.
Ирина глуповато улыбалась и гармонично, несмотря на опьянение, размахивала руками, поддерживая рассказчика.
— Тебе не надоело? — шепнул ей на ухо Саша самым интимным голосом, на который был способен.
Ирина посмотрела на него как на чумного.
— Пойдем в палатку, — пояснил он.
— Да что там твоя фанерная лодка против наших атомных! — вновь вышел на тропу идейной войны Красновский.
— Тебе же не интересно, — шептал в пахнущую ромашкой ушную раковину Саша.
— Это почему? — поинтересовалась Ирина, стараясь сфокусировать взгляд на любовнике.
— Только они у вас все время тонут, ваши «Комсомольцы», — сухо сплюнул Василь.
Красновский аж встал, его взяли за то место, где у него было живое.
— Пошли-пошли, — радуясь возможности под шумок решить свои дела, старался Саша.
— Да, — сказал Василь, вытирая о плавки большие руки, — тебе не надо этого видеть, Ириша.
8.2 От Ю К М. «Комсомолец!» Упоминаемый как бы вскользь «Комсомолец» Ведь это первая автомная подводная лодка СССР, выпущенная в 1987 году и которая потерпела аварию и утонула 7 апреля 1989 года во время боевого похода. Но речь в рассказе «Рваная палатка» идёт о Речь идёт о 1980 г., поскольку упоминается Олимпиада 1980 года. Кстати в то время очевидно автор М. Попов учился на 1- или 2 курсе литинститута. Почему такой промах-фрагмент пропустил редактор повести?
8.3. От Ю.К.М. Далее на фоне природы и при двух развёрнутых туристических двухместных палаток развёртывается сцена, в которой участвуют пьяный лирический герой, подвыпившая лирическая героиня, озабоченные нестандартной ситуацией Василь и прыщеватый Красовский. Описание фрагментов возникшего на природе сексуального четырёхугольника найдёте в тексте рассказа.
9.1.От М.П. в заключение, цитирую: «Дверь в комнату Василя и Красновского он ( Саша) открыл пинком ноги.
Два героя-любовника сидели за картошечкой, вернее, она уже была доедена, теперь они питались духовной пищей. Василь держал в руках раскрытый третий том толкового словаря В.И. Даля и, ухмыляясь, говорил:
— Дывись, Красный, ну щё гэта за мова, ну вот...
Красновский кивал. Судя по всему, он полностью уже попал под влияние Василя.
— Ах ты сука! — закричал страшным и одновременно смешным голосом Саша. — Русский язык тебе не нравится! — И кинулся на Василя через стол, одновременно нашаривая на столе этом вилку, которую, видимо, рассчитывал использовать как оружие.
Едоки картофеля легко его скрутили, положили на кровать, где он продолжал кипеть и плеваться, как чайник. Василь отложил словарь, не желая глумиться над побежденным. Красновский, будучи от природы пусть и подловатым, но добрым человеком, сел на стул рядом с кроватью Сапрыкина, рассчитывая его как-нибудь угомонить. Сапрыкин вдруг сам угомонился — он рассмотрел, что на физиономии у Красновского нет ни одного прыща».
9.2. От Ю.К.-М. Честь лирического героя нападением на Василя с “мифической” вилкой спасена.
9.3. Проблема красных прыщей Красновского после посещения палатки с лирической героиней на природе решена.
9.4. Лексика читателя обогатилась несколькими англицизмами: «вивенди», «бэк граунд».
Конечно, рассказ М. Попова «Рваная палатка» - это вам не «Записки охотника» Тургенева. Ну, «не каждому дано …».