Юрий Кириенко-Малюгин. Блок пародий - июль 2019
* * *
Нагая женщина идёт,
На камни острые ступая,
А тропка рядом, вот же, вот!
И вдруг я понял, идиот:
Ведь это ж – Страсть. Она слепая.
29.05.2019 г.
Николай Зиновьев. Из подборки "Всё-таки душа" на сайте "Российский писатель". 2019
Писать длиннее не умею,
Ещё короче не могу.
И от стихов я не балдею:
Дарю их другу и врагу.
Нагая Страсть, гляжу, блуждает,
По чём попало... Не проснулась.
Она ещё того не знает,
Что мне как Муза подвернулась!
ИСПОВЕДЬ
И своя душа – потёмки,
Не дошёл к ней свет небес.
Глупо думать, что потомки
К ней проявят интерес.
Но пишу, пишу стихи я –
Без названья, без числа.
Ведь Поэзия – стихия:
Подхватила, понесла…
23.04.2019
Николай Зиновьев. Стих. "Чужая душа – потёмки”. Из подборки "Всё-таки душа" на сайте "Российский писатель". 2019
Понесла меня стихия
Звуков, рифмы и чудес.
В голове сплошная мрия,
К стихопляске интерес.
Что ль в потёмках заблудился?
Что ли сразу, не пойму?
Я к потомкам обратился:
Понесло меня. К чему?
Я КАКАЯ, ПО-ВАШЕМУ?
Потому что мне теперь всё равно,
Я сама себе теперь золотой…
…………………………………….
Золотой я – не прошу ни рубля,
Только всякую динь-динь-дребедень.
Потому что жизнь моя – дзинь-ля-ля,
Шерри-бренди моя жизнь, трень да брень.
Ирина К., журнал «Знамя», № 10, 2016
Я теперь поняла – я какая,
Я теперь золотой непростой,
Перед публикой чем-то сверкая,
Также рифмой какой-никакой.
«Дзинь-ля-ля» – потрясён всяк филолог,
«Шерри-бренди» – за это коньяк!
Щас запутался даже астролог,
Что мне светит в судьбине?… И как?.
Я теперь ну совсем не простая,
«Трень да брень» применять мне не жаль.
Рифма очень моя золотая.
Пусть балдеют Ожегов и Даль.
Рифмовать? Пустячок, после бренди.
Рифма всякая мне по плечу.
То «динь-динь», то от Лондона «денди»,
Я для Букера «хрень» закручу.
НЕ ПО ЗАСЛУГАМ
Ты устарела, как дискета,
Старушка дряхлая моя.
……………………………..
Переборщил немного сдуру,
Чтоб темперамент твой разжечь…
………………………………………….
Да ты совсем, что ль, обалдела?!
Сковородою по хребту!!!
Андрей Т., стихотворение «Ты устарела, как дискета»
«Литературная газета», № 31, 3 – 9 августа 2016 г.
Ты как дискета устарела.
Тут против фактов не попрёшь!
А я теперь – такое дело:
Флеш-бой лихой, ты хошь, не хошь!
Сказал я правду поневоле,
Чтоб темпераменту помочь.
От слов ты обалдела, что ли,
Дождись, придёт сегодня ночь!
Не злись… Девической походкой
Я ждал, что ты придёшь за тем,
Чтобы подстричь мою бородку…
А сковородкою зачем?
ПРАВО НА ОПИСКУ
В кругу из одиночества нетленном
Среди стихий шекспировскаго риска
Мы, может быть, одни во всей Вселенной
Имеем ещё право на описку.
Светлана В., стихотворение «Так быть или не быть»,
журнал «Октябрь», № 3, 2016
Гоню рискованно за строчкой строчку,
Шекспир бы оценил такую прыть!
Блуждая по Вселенной в одиночку,
Надеюсь «право на описку» заслужить!
Душа моя хранит
Святая Вологда! Моя земля!
Земля моих озёр, лесов, болотин.
– Смотри! Летит по небу, веселясь,
Клин журавлей под шум великих сосен.
Вожак кричит: – Я здесь в краю родном,
Я вам принёс волнующие вести,
Что наш Господь божественным крылом
Благословил крестьянские поместья!
На север гонят журавли снега.
Я вижу множество примет хороших:
Друзья мои выходят на луга
Под грусть и перелив простых гармошек.
Душа хранит! Душа моя хранит
Пьянящие июньские покосы,
Клич журавлей и перепевы птиц,
Мой белый сад и золотые плёсы!
Родные осенили купола
И улетели в дальние полесья.
Взошла звезда и опустила на поля
Мелодии вечерних русских песен.
Посвящается селу Волокославино
Дорогой светлой и волнистой
Лечу, лечу в своё село.
Сверкает от дороги близко
Река – блестящее стекло.
Рыбак сидит и ждёт сторожко,
Клянёт от катера волну.
Взлетает вдалеке рыбёшка
И вновь уходит в глубину.
Здесь над рекой Порозовицей
Храм Благовещенья стоит,
Щебечут ангельские птицы:
То песня древняя звенит.
Ты слышишь: здесь гармонь гуляла
От поздней ночи до утра,
Девчонок русских завлекала
И уводила со двора.
Кто знает, может быть, вернётся
Наш праздник вечный у костра.
Господь на глупость улыбнётся,
Простит заблудшихся вчера.
И край наш песнями зальётся,
И как в былые времена
Мой Волок Словенский проснётся
И счастье будет пить до дна.
По линии матери и деда с бабушкой (Малюгиных) село Волокославино Кирилловского района Вологодской области, где изготавливали гармошки до 1961 г., является прародиной автора.
У Кирилло-Белозерского монастыря
Пусть где-то очень, очень мглисто
И кто-то ходит, зло творя,
Здесь на душе светло и чисто
Под стенами монастыря.
Ласкает душу гладь речная,
Уходит тьма за горизонт.
И луч, сомненья проясняя,
Уносит вдруг в заветный сон,
Где дед родной, гармонь наладив,
Берёт весёлый перебор,
И бабушка детей в наряде
Ведёт ко храму на простор.
Стоят берёзы в ожиданье
Благих вестей со всех сторон…
И я в Кирилловском молчанье
Жду колокольный русский звон.