Потом придёшь в литературу,
Где ждут тебя без громких слов:
Есенин, Гоголь и Рубцов!
 
Юрий Кириенко-Малюгин (октябрь 2004 года).

Сайт 2006 года


ИНФОРМАЦИЯ ДОСТУПНА
 

Новое на сайте:

01.12.2017
Юрий Кириенко-Малюгин. Песня «Возвращение домой» (гимн городам Воинской Славы). 
День матери. Библиотека им. М.Ю.Лермонтова в Москве. 
Вера Степанова. Среди священных колоколен. Стихи и песни. 
ЮРИЙ КИРИЕНКО-МАЛЮГИН. О ДЕМОГРАФИИ И РОЖДАЕМОСТИ 
ЮРИЙ КИРИЕНКО-МАЛЮГИН. АВТОРСКИЕ ПЕСНИ ДЛЯ ЭСТРАДНЫХ ИСПОЛНИТЕЛЕЙ.
Блок № 3. 3-ой поэтический Интернет-конкурс «Звезда полей-2018» 
3-ой ИНТЕРНЕТ-КОНКУРС «ЗВЕЗДА ПОЛЕЙ» 
Юрий Кириенко-Малюгин. Премии сайта www.rubcow.ru «Звезда полей»
13-ая Московская научно-практическая конференция «Рубцовские чтения»
Юрий Кириенко-Малюгин. Спроси у мамы (эссе) 
Елена Митарчук. «Разбойник Ляля» Николая Рубцова и другие
Юрий Кириенко-Малюгин. Тайна гибели Николая Рубцова (главы 11 и 12).

31.10.2017
Сергей Есенин. «И душа моя – поле безбрежное…» Программа ЛМС «Родник»
3-ой ИНТЕРНЕТ-КОНКУРС «ЗВЕЗДА ПОЛЕЙ»
Блок № 2. 3-ой  поэтический Интернет-конкурс «Звезда полей-2018»
Юрий Кириенко-Малюгин. Премии сайта www.rubcow.ru «Звезда полей» 
Базовые литературные издания Ю.Кириенко-Малюгина
13-ая Московская научно-практическая конференция «Рубцовские чтения»
Юрий Кириенко-Малюгин. Раздел 6. Наша встреча впереди 
Елена Митарчук. «Разбойник Ляля» Николая Рубцова и другие

30.09.2017
Фестиваль «Рубцовская осень» 2017 в Вологде
ЮРИЙ КИРИЕНКО-МАЛЮГИН. АВТОРСКИЕ ПЕСНИ ДЛЯ ЭСТРАДНЫХ ИСПОЛНИТЕЛЕЙ.
РУССКИЕ ПЕСНИ ДЛЯ ЭСТРАДНЫХ ИСПОЛНИТЕЛЕЙ АВТОРА ТЕКСТОВ И МУЗЫКИ ЮРИЯ КИРИЕНКО-МАЛЮГИНА
Юрий Кириенко-Малюгин. Песня «Возвращение домой» (гимн городам Воинской Славы).
Блок № 1. 3-ой поэтический Интернет-конкурс «Звезда полей-2018»
3-ой ИНТЕРНЕТ-КОНКУРС «ЗВЕЗДА ПОЛЕЙ»
Юрий Кириенко-Малюгин. Премии сайта www.rubcow.ru «Звезда полей»
13-ая Московская научно-практическая конференция «Рубцовские чтения» 
18-й Всероссийский творческий конкурс «Звезда полей»
Юрий Кириенко-Малюгин. Раздел 5. Спасите свои души! 

30.08.2017
Юрий Кириенко-Малюгин. «Тихая моя родина». Народная философия поэзии Николая Рубцова.
3-ой ИНТЕРНЕТ-КОНКУРС «ЗВЕЗДА ПОЛЕЙ»
13-ая Московская научно-практическая конференция «Рубцовские чтения»
Юрий Кириенко-Малюгин. Премии сайта www.rubcow.ru «Звезда полей»
Базовые литературные издания Ю.Кириенко-Малюгина
18-й Всероссийский творческий конкурс «Звезда полей»
Юрий Кириенко-Малюгин. Раздел 3. «Вологодская тетрадь»

04.07.2017
Юрий Кириенко-Малюгин. Какая абсолютизация творчества Рубцова? 
Юрий Кириенко-Малюгин. О статье Е.Митарчук о спектакле «Николай Рубцов» в театре «Глас»
Юрий Кириенко-Малюгин. Тезисы из статьи Владимира Жириновского: «ЛДПР: дети – это не товар! Никаких «налогов на бездетность»! 
Юрий Кириенко-Малюгин. Демография, запрет абортов, рождаемость.
Юрий Кириенко-Малюгин. Демография, госбюджет, запрет абортов и прогрессивный налог (в порядке дискуссии) 
Юрий Кириенко-Малюгин. О вкусах редакторов и пиаре.
Юрий Кириенко-Малюгин. Раздел 1. «Всё проясняется Россией»

10.05.2017
Ко дню Победы над фашистской Германией и её союзниками 
К юбилейному Всеславянскому съезду в мае 2017 года
Юрий Кириенко-Малюгин. Николай Рубцов и Православие (2002 г.)
Ю.Кириенко-Малюгин. Базовые публикации о жизни и творчестве Н.М.Рубцова и по литературоведению с 2001 года (май 2017)
Ю.Кириенко-Малюгин. Чужая слава не нужна.
Юрий Кириенко-Малюгин. Перечень авторских научных публикаций

18.04.2017
Награждение лауреатов конкурсов «Звезда полей» в Рязани
Награждение лауреатов конкурсов «Звезда полей» в Москве и по России
Литературно-музыкальная программа в Егорьевске
Юрий Кириенко-Малюгин. Пародии № 11, январь 2017
Библиография базовых публикаций Ю.Кириенко-Малюгина с 2001 года
Юрий Кириенко-Малюгин. О «завещании», посмертной маске и прижизненном портрете Рубцова
Юрий Кириенко-Малюгин. Пишущим о творчестве Н.М.Рубцова. Ссылайтесь на предшественников и не попадайте в компиляторы.
Юрий Кириенко-Малюгин. Творческая мастерская Н.М.Рубцова («В минуты музыки»)
Юрий Кириенко-Малюгин. Женщина – это не топ-модель, не секс-товар, не бизнес-леди, а мать, жена, продолжатель рода, носитель морали и Родины
Издания НКО «Рубцовский творческий союз» и Творческого центра имени Н.М.Рубцова
Юрий Кириенко-Малюгин. «Мистический реализм» Юрия Дюжева или народная философия в поэзии Рубцова? Игнорирование или точечная компиляция современных исследований?
Юрий Кириенко-Малюгин. Авторская подборка «Среди мирской ненужной суеты…»
Неучтённые публикации Ю.Кириенко-Малюгина о жизни и творчестве Н.М.Рубцова с 2001 года.

31.03.2017
Лауреаты 2-го поэтического Интернет-конкурса «Звезда полей»
Лауреаты Всероссийского конкурса «Звезда полей-2017»
Альманах «Звезда полей» 2017. Послесловие (от редактора-составителя) 
Альманах «Звезда полей» 2017. Содержание
Альманах «Звезда полей» 2017 (выходные данные)
Юрий Кириенко-Малюгин. Ещё раз о фильтрации информации в диссертации Анастасии Е.Черновой
Юрий Кириенко-Малюгин. А где «академическая наука» по Рубцову была раньше?
Юрий Кириенко-Малюгин. Новое о Рубцове – это незаслуженно забытое старое (статья от 2005 года)

20.03.2017
Юрий Кириенко-Малюгин (текст и музыка). Мой старый город 
Юрий Кириенко-Малюгин. Авторские афоризмы 
Юрий Кириенко-Малюгин. Классификация поэтов (к ноябрю 2016 г.) 
Ю.Кириенко-Малюгин. Памяти Лады Васильевны Одинцовой.
Лада Одинцова. О трёх книгах Ю.Кириенко-Малюгина и не только
Лада V. Одинцова. Стихотворная графика Николая Рубцова
Лада V. Одинцова. Могучая кучка в русско-советской литературе ХХ столетья
Сергей Порохин. Власть и Слово. 
Награждение лауреатов конкурсов «Звезда полей» 2017
Демография, запрет абортов и экономика 

28.02.2017
Блок № 5. Второй поэтический Интернет-конкурс «Звезда полей-2017»

Лауреаты Всероссийского конкурса «Звезда полей-2017»
Юрий Кириенко-Малюгин. Маяковский – поэт или стихотворец на базе «рыбицы»?
Вячеслав Макеев. Моряки
Нина Полуполтинных. НАГРАДА «Николай Рубцов»
Елена Митарчук. Заметки на полях программки спектакля «Николай Рубцов» в Духовном театре «Глас»
Юрий Кириенко-Малюгин. Свидетельство о рождении Елены Николаевны Рубцовой
Владислав Киреенков. О музыкальности поэзии Николая Рубцова.
Татьяна Избенникова. ВМЕСТЕ
Алексей Башилов. Центростремительная тенденция любить Россию в поэзии Н.Рубцова
Юрий Кириенко-Малюгин. Кто есть кто в рубцововедении? Ответ педагогу В.Баракову.
Елена Митарчук. «Звезда полей» над Москвой и «неистовый Юрий»
Александр Избенников. Корни ведического мировоззрения в сознании Русского народа
Александр Обухов. Золотая энергетика

08.02.2017
2-ой ИНТЕРНЕТ-КОНКУРС «ЗВЕЗДА ПОЛЕЙ»
Юрий Кириенко-Малюгин. Премия сайта www.rubcow.ru «Звезда полей»

30.01.2017
Юрий Кириенко-Малюгин. Кто есть кто в Московском рубцовском движении?
Литературно-музыкальная встреча «Звезда Николая Рубцова»
12-я Московская научно-практическая конференция «Рубцовские чтения» и литературно-музыкальный вечер «Звезда Николая Рубцова»
Блок № 4. 2-ой  поэтический Интернет-конкурс «Звезда полей-2017»
Александр Обухов. Золотая энергетика
Юрий Кириенко-Малюгин. «Есть Божий суд…»(М. Изд. НКО «Рубцовский творческий союз»; фрагменты из повести-предупреждения).
Юрий Кириенко-Малюгин. Уточнение в тексте статьи
Юрий Кириенко-Малюгин. Славянские поэты народного направления

26.12.2016
Юрий Кириенко-Малюгин. О Московском Кремле» Николая Рубцова.
Юрий Кириенко-Малюгин. Подборка «Пойдём петь во славу Руси!»
Юрий Кириенко-Малюгин. Премия сайта www.rubcow.ru «Звезда полей»
Юрий Кириенко-Малюгин. О премиях и наградах к 80-летию Н.М.Рубцов
12-ая Московская научно-практическая конференция «Рубцовские чтения»
Блок № 3. 2-ой поэтический Интернет-конкурс «Звезда полей-2017»
Юрий Кириенко-Малюгин. Классификация поэтов (к ноябрю 2016 г.)
Литературно-музыкальный вечер «Пусть меня ещё любят и ищут…»
Юрий Кириенко-Малюгин. Программа «Наша встреча впереди»
Юрий Кириенко-Малюгин. Кто есть кто в рубцововедении? Ответ филологу В.Баракову.
Юрий Кириенко-Малюгин. Глава 8 из авторской книги «Методика оценки и критерии народного стихосложения» (М. Изд. «Рубцовский творческий союз», 2014).
Юрий Кириенко-Малюгин. Глава 9. «Звезда полей» - луч Света в русской поэзии.

26.11.2016
Юрий Кириенко-Малюгин. О пропаганде творчества Н.М.Рубцова в год 80-летия
Блок № 2. Второй поэтический Интернет-конкурс «Звезда полей-2017»
2-ой ИНТЕРНЕТ-КОНКУРС «ЗВЕЗДА ПОЛЕЙ»
12-ая Московская научно-практическая конференция «Рубцовские чтения»
Юрий Кириенко-Малюгин. Пародии № 10, ноябрь 2016 
Юрий Кириенко-Малюгин. Русские песни и романсы для эстрадных исполнителей. 
Календарь на 2017 год под девизом «Пусть меня ещё любят и ищут» памяти Н.М.Рубцова
Программа «Наша встреча впереди».
Юрий Кириенко-Малюгин. Встреча в ЦСО «Покровское-Стрешнево»
Программа в рамках 12-го Московского фестиваля «Рубцовская весна»
Юрий Кириенко-Малюгин. Дороги войны (тест песни и музыка)
Конкурс «Мастер» журнала «Москва» по роману «Мастер и Маргарита»
Юрий Кириенко-Малюгин. «Есть Божий суд…». Демография или ползучий геноцид.
Юрий Кириенко-Малюгин. Сборник Веры Степановой «Для Вас, читатели родные!»

30.10.2016
Юрий Кириенко-Малюгин. Национальная идея России – дети!
Юрий Кириенко-Малюгин. Программа встреч с группой ЛМС «Родник», (Тушино г. Москвы).
Юрий Кириенко-Малюгин. Духовно-смысловая оценка народности поэзии.
Ю.И.Кириенко. Библиография базовых публикаций с 2002 года
Блок № 1. Второй поэтический Интернет-конкурс «Звезда полей-2017»
17-й Всероссийский творческий конкурс «Звезда полей»
Юрий Кириенко-Малюгин. Встреча в ЦСО «Южное Тушино» 
Юрий Кириенко-Малюгин. Фестиваль «Есенинская осень» 
Юрий Кириенко-Малюгин. Конкурс-фестиваль «Русская тройка» 2016 
ЮРИЙ КИРИЕНКО-МАЛЮГИН. ПАРОДИИ № 9, ОКТЯБРЬ 2016
 

29.09.2016
2- ой интернет-конкурс "Звезда полей"
12-ая Московская научно-практическая конференция «Рубцовские чтения»
Юрий Кириенко-Малюгин. Запрет абортов в России и повесть «Есть Божий суд…».
Фестиваль «Есенинская осень» 2016 
Юрий Кириенко-Малюгин. «Рубцовская осень» 2016 в Вологде 
Юрий Кириенко-Малюгин. «Рубцовская осень» 2016 в Биряково, Тотьме и Никольском
Юрий Кириенко-Малюгин. Пародии №8, сентябрь 2016
Юрий Кириенко-Малюгин. Авторские песни для эстрадных исполнителей.
Юрий Кириенко-Малюгин. Авторская подборка № 10 «Неравный бой в эпоху перестройки» (1987-1991г.г.)
 

31.08.2016
Фестиваль «Есенинская осень» 2016
Владимир Андреев. О методике и критериях поэзии Ю.Кириенко-Малюгина
Юрий Кириенко-Малюгин. Пародии № 7, август 2016
Юрий Кириенко-Малюгин. Авторская подборка № 9 «А небо в синеву хмельную…»
Юрий Кириенко-Малюгин. Реанимация (рассказ) 

11.08.2016
Николай Рубцов. Стихотворение «Гоголь»
Юрий Кириенко-Малюгин. Стихотворение «Детство»
Юрий Кириенко-Малюгин. Пародии № 6, июль-август 2016
Юрий Кириенко-Малюгин. Подборка стихов и песен № 8. «Пишите белыми стихами»
Юрий Кириенко-Малюгин. Николай Рубцов: «Звезда полей горит, не угасая…» (редакция 2016 года), главы 5 и 6.

25.07.2016
На музыкальной странице представлены 3 песни на стихи Сергея Есенина (музыка Юрия Кириенко-Малюгина), 4 песни на стихи Юрия Кириенко-Малюгина, 4 песни на стихи Николая Рубцова. Исполнение песен ЛМС "Родник" (Вера Степанова и Юрий Кириенко-Малюгин) и авторское исполнение Ю. Кириенко-Малюгина. Записи 2003-2015 г.г.
Юрий Кириенко-Малюгин. Альманах «Звезда полей» 2016

Вячеслав Макеев. Моряки

Николай Рубцов и сакральный Русский Север 
 
  *      *      *
 
      Хоть и макушка лета и солнце в этих широтах не заходит по три месяца кряду, сегодня его не видать, накрыло тяжёлыми свинцовыми тучами. Моросит мелкий дождь, промозглый ветер насквозь продувает набухший от сырости брезентовый плащ, бушлат и два комплекта тёплого зимнего белья…
      Как ни крути – кругом океан Ледовитый, студёная Арктика, да и широта здесь не малая – семьдесят пять с половиной градусов северной широты. Вот куда занесла нелёгкая морская служба славный эсминец «Острый» со всем его экипажем.
      Ему, краснофлотцу Рубцову, служившему дальномерщиком артиллерийской боевой части и нёсшему службу выше прочих матросов и офицеров эсминца на тесной площадке в средней части фок-мачты, что повыше капитанского мостика, наблюдать за океаном до желанной подмены ещё с час, а потом отдохнуть два часа, отогреться, чуток покемарить и снова на вахту. Как шутят не только на флоте, но и в пехоте – «через день на ремень». 
      Такова служба, а ведь он, краснофлотец Рубцов, о такой и мечтал, полюбив с ранней юности море, хоть родился и жил до пятнадцати лет вдали от него, среди бескрайних разливов северных русских лесов. 
       Вот он океан, и как шутят моряки на Северном флоте – «самая теплая» его часть – Баренцево море, отделённое от остальной, крытой льдами океанской громады гористым архипелагом, который поморы зовут Маткой, а если по картам, книгам и лоциям, то Новой Землёй.
      Почему «новой» никто объяснить толком не может, а вот рыбаки из поморов припоминают, что седобородые старцы, которых ещё можно встретить в старинных поморских сёлах: Коле, Мезени, Индиге, Гремихе, Дальних Зеленцах или же в Териберке рассказывают, что слышали о земле-Матке от дедов, а те от своих прадедов. Дескать, отсюда, с земли-Матки и пошёл род людской. Да только как же такое могло случиться в промёрзлой тундре и среди ледников? А если и было такое, то было очень давно…
      Так ли это, пойди – проверь, когда над Новой Землёй рвутся теперь огромной силы ядерные заряды, много мощнее тех, американских атомных бомб, которые лет двенадцать назад сожгли дотла японские города…
       На мгновение матроса опалил зной от далёких ядовитых пожаров, некогда бушевавших на другом конце света, и вновь обдало близкой океанской промозглой стужей… 
       Ничего не поделаешь, куёт Россия свой ядерный щит, без которого ныне не обойтись.
      Тяжкий навалился сон, однако, всё в нём как будто ясно, словно всё наяву. И такое бывает. Вот и стихи порою рождаются во сне, только и успевай записать поутру в тетрадку, которая постоянно с тобой, за которую, увидев однажды, отчитал командир.
      Мысли путаются, скачут с пятое на десятое. Нет уже стужи, подевалась куда-то. Где я теперь, спохватился во сне краснофлотец Рубцов? Где, непонятно, но не на мачте и ещё не проснулся. 
      Надо же, вокруг шелестят ветви плакучих берез, птицы щебечут в кудрявых кронах. Внизу душистое разнотравье, ромашки цветут, колокольчики тихо звенят, роняя кристально чистую утреннюю росу. 
      В руках раскрытый конверт и письмо. Коля пытается прочитать – что там, в письме, да только ничего в нём не видит, хоть и знает дословно не раз прочитанные горькие строки, такое горькие, что хочется выть и рыдать от нестерпимой душевной боли…     
      «Эх, Тайка! Я же поверил тебе, что дождёшься, а ты… 
Эх, Тайка! бранных слов на тебя больше не жаль, а ведь любил, обнимал, целовал, цветы полевые дарил, стихи для тебя сочинял...
 
«Посидеть с тобою вместе 
На скамье под деревцом. 
И обнять тебя до боли, 
Сильной грусти, не стыдясь. 
Так чтоб слёзы поневоле 
Из твоих катились глаз…»
 
 *     *     *
 
    – Эй, братишка, да что с тобой? Дурно, что ли? То ворочался с бока на бок, а теперь бредишь, да ещё стихами? – Тормошил матроса Рубцова сосед по палате, прибывший в госпиталь вчерашним вечером. С ним и поговорить, толком не удалось. Устал человек, поздоровался,  назвался Пинегиным, сказал пару слов, вытянулся на койке и сразу уснул.
     Рубцов очнулся от тяжкого сна, приподнялся на кровати, зевнул и принялся протирать глаза.
     – А, это вы, товарищ Пинегин? – узнал он соседа. – Я что, во сне разговаривал? Вас разбудил?
     – Разговаривал, под конец даже стихами. Кого же ты обнимал, братишка, в четыре часа утра? – взглянув на часы, поинтересовался Пинегин.
    – Теперь уже никого, – с грустью ответил Рубцов. – Была у меня девушка – Тая, полное имя – Таисия. Обещала дождаться, да года не вытерпела, загуляла. Словом, нет у меня её больше, – тяжко вздохнув, признался Рубцов.
     – Бывает, – согласился сосед. – С какого ты года, парень?
     – С тридцать шестого.
     – А я, с пятнадцатого. Так что ещё царя застал, да только плохо его помню, – пошутил Пинегин. – На флот был призван в тридцать пятом. Северного флота тогда ещё не было. Служил на Балтике, в Кронштадте. Была и у меня девушка, да изменила, загуляла с другим, а потом, когда тот её бросил, куда-то уехала. Да и бог с ней, какая бы из неё вышла жена? 
     Сколько же ты отслужил, братишка? – спросил Рубцова сосед по шестиместной палате, в которой они были пока одни. Завтра, впрочем, теперь уже сегодня, в палате ожидается новое пополнение из матросов, чьи корабли находятся в боевом охранении возле Новой Земли, а ему, Рубцову, пора на выписку и в отпуск на двадцать четыре дня без дороги. Так что поезжай куда хочешь, отдыхай матрос. 
     – Отслужил уже полтора года, – ответил Рубцов и добавил. – Служу на эсминце. Плаваем возле Новой Земли, в боевом охранении. Так и норовят заплыть  в наши воды вражеские подлодки, понаблюдать за тем, что творится на Новой Земле, а то и нам навредить. Выявляем их, изгоняем. 
     А вы, товарищ Пинегин, не запомнил вашего имени отчества, откуда будете? Для матроса вы как будто не молоды, а офицеров с матросами в одну палату не помещают.
     – Александром Ивановичем зовусь, но зови меня просто Сашей или Саней, ведь мы с тобой оба моряки, а потому давай, братишка, «на ты». Ладно?  
     – Ладно, Саша, давай «на ты», – согласился Рубцов. – А я Николай, так что Коля.
     – Из Индиги я, – ответил Пинегин, – слышал о таком посёлке? И река там, тоже Индига, сёмгой богатая. Живу там теперь с женой и детьми.
     – Слышал, Саша, а я с эсминца «Острый». Вот отослали в госпиталь на исследование. Анализы крови брали, таблетки всякие давали, лечили от облучения, так что едва не залечили, – грустно пошутил Рубцов.  – К дальнейшему прохождению службы годен. Сегодня, после завтрака, отбываю в отпуск на целых двадцать четыре дня. Это не считая дороги! Отправляют на отдых, долечиваться. Ну, когда ещё рядовому матросу такая щедрость! 
     Говорят, что от облучения помогает вино. Вот и подлечусь, на сколько денежек хватит, а на корабле у нас с этим строго. 
     Только дорога моя не дальняя. Родился я в Емецке, что в Архангельской области, а поеду, пожалуй, в Никольское, это уже в соседней Вологодской. Там воспитывался в детском доме, там и семилетку окончил. Самые, что ни на есть, родные места…
«А если вдруг передумаю, то поеду в Приютино, посмотреть Тайке в глаза…» –  вздохнув, додумал про себя Николай.
     – Так что же, ты сирота? – поинтересовался Пинегин.
      – Почти сирота. С шести лет, когда в сорок втором году умерла мама. Отец тогда воевал и мы думали, что погиб. Меня и младшего  брата Бориса поместили в детский дом. И только недавно узнал, что отец вернулся с войны, Бориса, старших Альберта и Галину нашёл, а меня не нашёл в детдоме. Женился повторно и у него другая семья. Вот как бывает…
    – Бывает. И так и этак бывает, – посочувствовав Николаю, согласился Пинегин.
    – Ты ведь, Саша, тоже родом с севера? – поинтересовался Рубцов.
    – С чего это ты, Коля, решил?
    – Фамилия твоя говорящая, Пинегин. Речка такая на севере есть. Да и говор наш, северный.
    – Верно, Коля, с Пинеги мои предки. Несколько поколений рода Пинегиных жили в Мезени, а теперь я живу в Индиге. Сюда, как и ты, направлен на обследование. Попал, понимаешь, под ядовитое облако. Где-то полыхнуло, а ветер принёс радиацию на Гусиное озеро, возле которого я оказался в тот неудачный день. Слышал о таком озере?
     – Где это? – спросил Рубцов.
     – На Южном острове архипелага Новая Земля. Есть там и Гусиная земля и Гусиное озеро. Гусей там несметное множество в летнее время, от них и зовутся те места. И тундра там не в пример иным местам богата на травы и ягельник. К концу августа вызревают грибы и брусника. Берёзки там растут карликовые, высотою с полметра. 
     Ненцы по Гусиной земле кочуют с оленями. Кроткий, добрый народ. Немного их там, всего несколько десятков семей. Только теперь их собирают со всего острова в посёлок Лагерное. Оленей забивают на мясо, а ненцев будут отправлять на остров Колгуев или к нам в Индигу и Малоземельскую тундру. Всех остальное гражданское население отправят в Архангельск. В июле ждут пароход для переселенцев.
     – Как же ты, Саша, оказался на Гусином озере? – удивился Рубцов. – Ведь на Новой Земле устроили полигон для испытаний ядерного оружия. Стало быть, создаётся наш ядерный щит и находиться теперь там опасно.
     – Не так чтобы опасно. Испытания проводятся от тех мест далеко, вот и отправился я взглянуть на могилку тестя, Силы Ивановича Русова. Жена моя, Купава, наказала привезти с могилы отца хоть горстку земли. А на Новую Землю прибыл я из Индиги на сухогрузе. 
      В этом году в портовом пункте Индиги скопилось множество бочек с горючим – соляркой, бензином, керосином. Горючее эти летом планировали доставить на Таймыр, однако вышло распоряжение часть горючего отправить на Новую Землю. Вот и отбыл я туда на сухогрузе вместе с горючим, а после разгрузки выбрался на несколько дней к Гусиному озеру.
    – Как же, один? – удивился Рубцов. – Ведь бродят по тундре белые медведи. 
    – А чего мне бояться с карабином за плечами и с доброй лайкой, которую взял на время у ненцев. Медведи всё больше бродят по берегу, а не в тундре. Да и лето сейчас. Светло, солнышко не заходит. Я ведь уже бывал на Гусином озере дважды. Первый раз до войны, а второй раз в сорок четвёртом году, когда преследовали немцев с затонувшей подводной лодки. Я ведь, братишка, как и ты, служил в войну на эсминце. Охраняли мы конвои союзников, которые шли тогда в Мурманск и Архангельск. Боролись с немецкими самолётами и подводными лодками, так и рыскавшими на морских путях.
     Служил я тогда боцманом, а эсминец наш повредил глубинными бомбами немецкую подводную лодку. Преследовали мы её, прижимая к Новой Земле, не давали всплыть и провести торпедную атаку. Не позволяли немцам уйти к Земле Франца-Иосифа, возле которой сплошные льды. Нырнёт лодка под лёд, оторвётся от преследования и всплывёт на чистую воду милях в пятнадцати. Найди её тогда. Не давали мы лодке уйти, прижимали к Новой Земле, продолжали забрасывать бомбами.       
     Возле берега Южного острова в лодке возник пожар, и она стала всплывать, а потом взорвались неизрасходованные торпеды. 
     Экипаж лодки погиб, кроме успевших выбраться наружу десятка матросов во главе с капитаном. Ушли немцы к берегу на надувной лодке с подвесным мотором, рассчитывали укрыться в тундре и отыскать, если повезёт, свою секретную базу. Были у немцев такие тайные базы на нашей территории, от Земли Франца-Иосифа и до Таймыра, устроенные загодя ещё в мирное время. Их ещё и сейчас находят.
     Вёл нас по тундре командир эсминца капитан 3-го ранга товарищ Лебедев. С ним я повстречался и в этот раз в посёлке Лагерное. Теперь товарищ Лебедев капитан 1-го ранга и служит в Главном штабе Военно-морского флота, а на Новой Земле бывает часто, в командировках.
     А тогда, в начале сентября сорок четвёртого года шли мы по тундре по следам немцев и нагнали их в доме Силы Ивановича и Любавы Русовых на берегу Гусиного озера. Жили они одни на десятки вёрст округ. Летом у них гостили заготовители, брали в речках сёмгу и заготавливали птицу, да уехали несколько дней назад, оставив Русовых одних зимовать до следующего лета.
      Немцы сдались без боя, а позже Сила Иванович проводил нас и пленных немцев до моря. Перед уходом рассказала мне Любава – статная и красивая женщина, о своей вдовой дочери Купаве, муж которой погиб на войне. 
Было мне тогда около тридцати лет. Был я холост и как только демобилизовался, разыскал Купаву, позвал её замуж. С тех пор живём вместе в Индиге. Она у меня грамотная, в педагогическом институте училась, да не закончила, война помешала. Теперь Купава служит в поселковой библиотеке, любит стихи, любимые переписывает, сама сочиняет, как и ты, Коля? – Пинегин вопросительно посмотрел на Рубцова, мол, слышал, как во сне бормотал.
     – Сочиняю, – признался Рубцов, – сколько помню себя, сочиняю…
     – Я так и понял. Напечатали где-нибудь? – поинтересовался Пинегин. – Купава как-то посылала свои стихи в Архангельск, в журнал. Ответили, что принимают только машинописный текст, а машинки печатной у нас нет. Так что больше пока не посылает. Отослала в Архангельск требование прислать для нужд библиотеки пишущую машинку. Ждём. А пока стихи свои мне читает и посетителям библиотеки. Народ у нас грамотный, тянутся к книгам.
     – Напечатали, – дождавшись паузы, с удовольствием признался Рубцов, – Напечатали в нашей флотской газете «На страже Заполярья». – А каких поэтов любит твоя, Саша, жена?
     – Разных, Коля. Любит Купава, стихи и поэмы Пушкина, Лермонтова, Есенина, а так же близких ей по сердцу поэтов Брюсова, Гумилёва, Бальмонта, Клюева. Жаль, напечатанных стихов, ни старых, ни новых, нашего северного поэта Николая Клюева у нас нет. Ведь знаешь, Коля, что случилось с тёзкой твоим? Знаю, – помрачнев, тихо ответил Рубцов. – Расстреляли его в тридцать седьмом году. Николая Гумилёва ещё раньше, в двадцать первом. Видно уж такова участь и других русских поэтов – Пушкина, Лермонтова, Есенина, уйти раньше срока из жизни… 
     Помолчали.
     – Те стихи Клюева, которые ей нравятся, Купава хранит в тетрадке, – вздохнув, продолжил Пинегин. – У кого-то переписала, когда ещё в школе училась. А ты, Коля, чьи любишь стихи?      
      – Люблю стихи Пушкина, Тютчева, Есенина.
      – Я в этом деле не силён, – признался Пинегин. – Сам сочинять не сподобился, да и редко что запоминаю, но некоторые строки глубоко в сердце запали. Вот послушай, что написал Валерий Брюсов о нашей Матке! О ней, родимой, ныне забытой земле:
 
«Там, где океан, век за веком стучась о граниты, 
Тайны свои разглашает в задумчивом гуле, 
Высится остров, давно моряками забытый, –  
Ультима Туле…»
 
     С чувством прочитал несколько строк Пинегин и пояснил, что значит «ультима туле», – Это, Коля,  значит «земля неизвестная». 
     – Знаю, читал я эти стихи. Дальше в них о варягах, о конунгах, – припомнил Рубцов.
     – Дальше может быть что угодно, но в этих строчках сказано о нашей земле-Матке! – решительно возразил Пинегин. – Это точно!
А вот стихи Константина Бальмонта:
 
«Мне снится древняя Аркона,
Славянский храм,
Пылают дали небосклона,
Есть час громам.
 
                     Я вижу призрак Световита
Меж облаков,
Вокруг него святая свита 
Родных богов...»
 
Эти стихи, Коля, очень любит моя Купава. Читает едва ли не каждый день, – с удовольствием добавил Пинегин. 
– Да! А на чём же остановился я до стихов? – озадачился он, потирая лоб. – Вот вспомнил!  
      Тесть мой, Сила Иванович Руссов умер на Матке уже после войны. Любава похоронила мужа рядом с домом. Был тогда март, и раскопать ещё мёрзлую землю вдова не смогла, заложила тело покойного камнями. В июне на озеро прибыли заготовители и перезахоронили тело Силы Ивановича, а в конце августа увезли вдову на материк. Нельзя ей оставаться одной. С нами жила Любава, да схоронили её в прошлом году. 
      Вот такая, Коля, история. Только не повезло мне на этот раз с направлением ветра, но как только проверят, сразу вернусь в Индигу, к Купаве и детям. А мешочек с землёй, взятой с могилки Силы Ивановича, сдал я вместе с вещами. Выпишусь из госпиталя – заберу.
      – Интересная история, – выслушав рассказ Пинегина, задумался Рубцов, – и имена необычные – Сила, Любава, Купава. Откуда такие?
      – Видишь ли, Коля, из староверов они. Из самых что ни на есть давних староверов. Из тех, что, как и далёкие предки наши, чтут древнего бога Сварога и прочих древнерусских богов. Ты-то как, верующий?
     – Сам не знаю, хоть и крещён был в младенчестве, – признался Рубцов. – В церковь не ходил, книг церковных не читал. Кое-что слышал от других людей, но когда глубоко задумаюсь, то начинаю думать, что бог всё же есть в душе у каждого человека. Не тот, что создал Землю и всё что на ней есть, а так же Солнце, звёзды и иные миры. Такое никому не под силу, а тот бог, что в каждом из нас… 
     А ты, товарищ Пинегин, верующий? 
    – Наверное, такой же я верующий, как и ты, хоть и крещёный, как принято у нас, православных, – ответил Пинегин. – Вот и ненцы, с которыми приходилось общаться, верят в свои божества. Главный бог у ненцев зовётся Нум. Как и наш, православный бог, Нум создатель Солнца, Земли, Луны и всего сущего. Но кроме главного бога у ненцев много других низших по рангу богов. Вот и предки наши поклонялись многим богам, главным из которых был Сварог, а самое древнее имя его – Дый. О Дые-Свароге и других наших древних богах я впервые услышал от покойного тестя Силы Ивановича Русова, когда он провожал нас вместе с пленными немцами к берегу моря. 
     Говорил Сила Иванович с командиром нашим, товарищем Лебедевым, а я был рядом с ними, всё слышал и странным образом всё запомнил, хоть и не отличался хорошей памятью. Вот что сказал на прощание Сила Иванович: 
     «Не прощайтесь с Маткой, товарищ командир. Судьба ещё не раз приведёт вас в эти места, когда начнутся здесь великие дела, да такие, что содрогнётся Мир и удалится в дальние пределы наш Бог!» 
     – В разрывах туч блеснуло тогда низкое Солнце, перемещаясь к синему-пресинему океану, – вспоминал Пинегин, возвращаясь к пророческим словам Силы Ивановича: 
«Сварог со Световитом на нас взглянули. Вас разглядели, товарищ командир, запомнили. Знает Сварог, что будет здесь на Матке, и хоть и тяжко ему видеть такое, не станет препятствовать русским людям».
     – С такими словами Сила Иванович, обратился к Солнцу ликом, прошептал свою молитву, низко поклонился древним ведическим богам и с грустью, которой не передать, добавил:
     «А нас с Любавой здесь уже не будет», – с не меньшей грустью закончил Пинегин. – Вот, как это было, Коля. Видно знал Сила Иванович о том, что впереди будет. Вот и товарищ Лебедев теперь часто бывает на Матке, руководит работами по подготовке новых испытаний. Поговаривают, что уже этой осенью будут испытывать новое, самое мощное наше оружие. Так что теперь никакие враги не посмеют нас тронуть!
     – Не посмеют, – согласился Рубцов. – А теперь хочу от тебя, Саша – потомственного помора, услышать о Новой Земле. Отчего её называют Маткой? Слышал от стариков, что отсюда пошёл род людской. Так ли это?  
      – Купава, жена моя, собирает книги со старинными сказаниями, былинами, мифами, ведами, какие непросто отыскать в нашей глуши. Вот и присылает ей из Ленинграда такие диковинки супруга товарища Лебедева Ольга Владимировна. Через неё, супругу мою, и я пристрастился к историческим книгам. Много читаю долгими зимними вечерами, многое для себя открыл.
     Купава уверена, что всё было именно так, что именно здесь, на нашей Матке, затаилась Мировая гора, на которой ныне дремлет древний отец-прародитель Дый-Сварог, и возле горы той был в отдалённые времена былинно-сказочный ирий, стало быть, рай, который по христианским книгам уже и не там. Теперь рай где-то на жарком юге, на библейских землях.
      Читал, что не только учёные Древней Греции и Рима, но и геологи подтверждают, что некогда в наших северных краях был иной, более тёплый климат, океан не замерзал, а по берегам океана и на островах жили наши далёкие предки. А когда наступили холода, разошлись они по иным тёплым землям и пошли от них народы нашей белой расы, расселившиеся от края Европы до гор Гималайских. Только там, в Индии, в жарком климате потемнели индусы за тысячи лет от горячего Солнца, но мы с ними одной крови и сохранили они нашу древнюю веру вместе с самыми древними книгами-ведами.
      Ты ведь, Коля, с Вологодской земли, а верно не знаешь, что наш северный говор очень похож на тот язык, на котором в старину говорили индусы. Санскритом называется их старый язык, сохранившийся в ведах, которые сберегают священники, а теперь санскрит стали изучать дети в индийских школах.
      – О санскрите я знаю, – не согласился Рубцов. – Слышал и об индийском учёном, который приезжал к нам в Вологду в двадцатые годы, посещал дальние деревни и сёла, изучал местный говор, собирал старинные сказания. Только не помню его имени.
       – Я тоже не помню, но Купава знает, как звали того учёного . Ты, Коля, адресок мне свой оставь, а я тебе свой оставлю, хотя пиши, как надумаешь, в Индигу Пинегину Александру Ивановичу. Меня там каждый знает. 
      Вот ещё что, Коля, – припомнил Пинегин. – Рассказала мне как-то Купава, что индусы и поныне празднуют свой новый год в начале апреля, а ведь в это время над Северным полюсом впервые после долгой полярной ночи появляется Солнце! Вот она, ныне скрытая родовая память! Вот, Коля, где она затаилась – наша прародина! Вот и припомнились мне стихи твоего тоже тёзки Николая Гумилёва:
 
«Когда же, наконец, восставши 
Ото сна, я буду снова я, – 
Простой индус, чуть задремавший
В священной роще у ручья?
 
      – Знаю, читал эти строки из стихотворения «Прапамять». Только ты, Саша, чуток в них напутал, но в целом всё так. 
     – Может чего и напутал, – согласился Пинегин. – Память уже не та. За сорок мне уже. А ты, Николай, парень интересный, начитанный. Стихи пишешь. Поверь, всё у тебя впереди. После службы выучишься, станешь известным поэтом. А пока почитай что-нибудь, всё равно теперь не уснуть.
      – Да и ты, Александр Иванович, мужчина вполне образованный, – улыбнулся Рубцов доброму собеседнику, которому обязательно напишет в посёлок Индигу. А случись оказия самому там побывать, не откажется. 
       «Интересное, однако, название у посёлка. Индига – ну словно Индия!» – подумал Рубцов, однако Пинегину о том не напомнил. – «Мало ли совпадений. Вот и далеко на востоке, за Таймыром и могучей сибирской рекой Леной в океан впадает река Индигирка…» 
      – О чём же, Саша, тебе почитать? – задумался Рубцов.
     – Давай, Коля, о море, ведь мы с тобой моряки! – попросил Пинегин. 
     – Хорошо. Послушай, Александр Иванович, отрывки из стихов о море. Самые мои ранние стихи, самые любимые, сокровенные…
 
 *     *     *
 
Помню ясно,
Как вечером летним
Шёл моряк по деревне –
                               И вот
Первый раз мы увидели ленту
С гордой надписью
«Северный флот».

  1. Дурга Прасад Шастри – индийский учёный-лингвист, побывавший в СССР, в частности в глухих местах Вологодской области в 20-х годах ХХ века. Удивлению учёного не было пределов, когда в дальних селах и деревнях, затерянных в бескрайних еловых лесах, он слышал санскрит чистейшей воды!… 
 
Среди шумной ватаги ребячьей,
Будто с нами знакомый давно,
Он про море рассказывать начал,
У колодца присев на бревно.
Он бы весел и прост в разговоре,
Руку нам протянул: «Ну, пока!»
Я влюбился в далёкое море,
Первый раз, повстречав моряка!
 
  *     *     *
 
Влекли меня матросские дороги
С их штормовой романтикой. И вот
Районный военком, седой и строгий,
Мне коротко сказал: «Пойдёшь на флот!»
 
   *     *         *
 
…За гранитною кромкой
Волны бурные. Северный порт.
– Здравствуй море, – сказал я негромко,
И по трапу поднялся на борт.
Здесь, где руки мозолят о тросы,
Шторм свирепствует, жизни грозя,
Я услышал, что слово «матросы»
Не напрасно звучит, как «друзья». 
 
   *     *      *
 
     Спустя два месяца, в конце сентября 1957 года, когда матрос Николай Рубцов нёс очередную вахту на фок-мачте эсминца «Огневой», на главном ядерном полигоне, расположенном на архипелаге Новая Земля был произведён взрыв в атмосфере водородной бомбы мощностью в одну мегатонну (в тротиловом эквиваленте).
Предварительно в газете «Известия» и ряде других печатных советских изданий было напечатано объявление о закрытии зоны проведения испытаний с 10 сентября по 15 октября для всех посторонних судов и самолётов. 
       Однако такое предупреждение не касалось кораблей советского Северного флота, находившихся в боевом охранении ядерного полигона на заполярном архипелаге Новая Земля. 
      Следом за первым взрывом прогремели ещё несколько мегатонных взрывов, которые показали Западным державам, что отныне у Советского Союза есть надёжный ядерный щит. 
      Спустя полгода, 31 марта 1958 г. СССР объявил об одностороннем прекращении испытаний ядерного оружия, призвав США, Великобританию и Францию последовать его примеру, однако западные страны не спешили присоединиться к объявленному мораторию. 
      Ответом на продолжение ядерных испытаний нашими противниками, спустя три года 30 октября 1961 г. СССР произвёл испытание ядерного устройства мощностью в 50 мегатонн. Самая мощная в истории Земли водородная бомба была взорвано в атмосфере над архипелагом Новая Земля.
               К тому времени Николай Рубцов, демобилизовавшийся в 1959 году, жил в Ленинграде, трудился на Кировском заводе и учился в десятом классе вечерней школы рабочей молодёжи, по окончании которой мечтал поступить в московский Литературный институт.  
      05.02.2017
 

Нина Полуполтинных. НАГРАДА «Николай Рубцов»

Известная на всю страну, единственная на Дальнем Востоке «Рубцовская горница», созданная артёмовскими учителями СШ №17 Зинаидой Ивановной Дубининой, Людмилой Александровной Ламихиной и Ольгой Григорьевной Коротеевой была награждена медалью «Николай Рубцов», которую  создали в общественной организации Вологодского союза писателей-краеведов России. Награду вручили самым активным организаторам рубцовских центров в России. Среди них и наша Ольга Григорьевна Коротеева, которая не только продолжила начатое с З.И. Дубининой дело, но и совместно с учителем литературы Людмилой Александровной Ламихиной создали в родной школе литературный кабинет имени Николая Рубцова. Она активно переписывается с Рубцовскими центрами Москвы, Санкт-Петербурга и других городов, вместе с коллегами знакомит учащихся с творчеством Н. Рубцова, проводит совместные уроки, творческие встречи, которые уже стали общегородскими: ежегодная «Рубцовская осень» на природе и день рождения поэта 3 января в центральной библиотеке им. Н.К. Крупской собирают почитателей его творчества с других регионов Приморья уже не один год.  
     Пять лет назад в краеведческом музее начались ежегодные «Рубцовские чтения» для учащихся города. Одна из учениц была уверена, что Николай Рубцов – артёмовец, раз его здесь так почитают.  
      В этом году в музее решили не устраивать соревновательный ажиотаж между учащимися, ведущая Клавдия Андреевна Купреева просто дала возможность выступающим почитать стихи поэта, а зрителям насладиться творчеством Николая Рубцова в очередной раз. За свои выступления дипломы получили более 20 учащихся разных школ города.  
   Очень украсила встречу учитель музыки СШ №17 Гречина Ирина Анатольевна своей музыкой на стихи Николая Рубцова «В минуты музыки». Молодой приятный голос исполнительницы, аккомпанирующей себе на электромузыкальном инструменте, покорил зрителей. Все с удовольствием подпевали песню «В горнице». Хоровая импровизация сблизила собравшихся. Все с удовольствием позировали перед камерами в шахтёрском зале музея, сохранив частичку радости в своих сердцах.  
 

Елена Митарчук. Заметки на полях программки спектакля «Николай Рубцов» в Духовном театре «Глас»

Рубцова я люблю давно. Именно поэтому отношусь к нему ревниво, как и всякий любящий. Конечно, я пересмотрела все видео, доступные в Интернете. Особенно удачным было открытие в связи с именем Рубцова нового для меня имени – гармонист Игорь Шипков.  
      Десять лет меня связывает знакомство с человеком пламенной души, обладателем  большого публицистического дара Юрием Кириенко-Малюгиным – автором книг о Рубцове, членом Союза писателей России и организатором Рубцовского центра в Москве.    
     Результатом нашей дружбы стала моя книга «От Гоголя к Рубцову», название которой придумал Кириенко-Малюгин. 
     А сколько было конференций «Рубцовские чтения», которые проводит Рубцовский творческий союз, вечеров-встреч с песнями и романсами! 
Казалось бы, куда больше!  
Но чего-то не хватало.  
      Я знала, что в Москве есть театр «Глас», и в нём идёт спектакль «Николай Рубцов». Не знаю, когда бы я собралась на этот спектакль, если бы не звонок из театра и не приглашение на спектакль.  
      Долго раздумывала: идти - не идти.  От театра я всегда жду Откровения, то есть Чуда. И надеюсь, что Чудо будет. Но и сомнения имею.  
      Всё-таки пошла смотреть «Николая Рубцова». Место, где находится театр, очень притягательно – Замоскворечье, Пятницкая улица, соседство с храмом Николы в Кузнецах, где была отслужена по Рубцову панихида, заказанная вдовой поэта Александра Яшина Златой Константиновной.  А рядом Никола в Пыжах. Ещё был порушенный большевиками Никола в Воробьине, между Пятницкой и Малой Ордынкой. 
      Тянет исконной Русью, золотой рубцовской осенью, когда над любимой поэтом Москвой улетают листья с тополей.  
    Хорошо, что я ехала на Пятницкую на метро до «Добрынинской». Когда поднималась на эскалаторе к  переходу через Садовое кольцо, мне светила красная рубиновая звезда. По мере моего движения на безлюдном эскалаторе вверх, звёзд становилось всё больше – под потолком станции и на небе, затянутом традиционным московским смогом. Хороший пролог к спектаклю.  
      По переходу дошла до устья Пятницкой. Как много у меня связано с этими краями! Когда-то я была хранителем музея Александра Николаевича Островского. Люблю купцов. Да и Рубцов им не чужд по происхождению.   
       Отец Николая Рубцова Михаил Андрианович из крестьянской среды выдвинулся при советской власти в крупные снабженцы. Значит, крепка в нём была предпринимательская жилка. Если бы не революция…    
      Театр начинается с охраны. На охране моя старая знакомая Валентина, приезжающая на заработки в Москву из Кинешмы – старинного купеческого города на Волге. Знаю, что она работала в «Гласе», потом ушла, но сильно тосковала по коллективу, по актёрам, которых любила, как своих  детей.  
      Значит, она снова здесь. Сидит, с приветливым лицом, мне обрадовалась. Позвала администратора Наталью. Меня усадили на третий ряд в центр. Зал маленький, тесновато. Но теснота мельчает перед ощущением: «Сейчас начнётся!»  
     Декорацию я бы немного переделала. Меня «давит» основной компонент: колесо – то ли велосипеда, то ли обозрения в городском парке, то ли фортуны. В конечном итоге, символ читается как тюремная решётка. Колесо потом превратилось в штурвал эсминца «Острый», на котором служил Николай Рубцов. Да, колесо, безусловно, один из рубцовских образов. Но давит! Рубцов – это не Анна Каренина.  
     Я бы его сделала поменьше. На иконах нет рушников. И они почему-то не стоят на божнице, а висят на стене. Портрет женский повешен выше икон. Это не правильно. Кстати, это не портрет матери Рубцова, а портрет его тёти Сони – сестры отца.  
     Будильник явно современный, китайского производства, Да, и джонка тоже китайская современная. Рубцов собирал модели кораблей, но не такие. Конечно, это мелочи.  
     В декорации всё же есть рубцовское настроение: столик с кружевной скатертью, книги, букет полевой…  
     Началось! На сцене тесно. Участвует вся труппа. Николай почему-то не лысый. Вроде, он уже взрослый, а не лысый. Сначала это казалось странным. Но потом читалось как режиссёрская находка. В, конце концов, облысел Рубцов от радиации во время ядерных испытаний на Северном флоте. Об этом впервые аргументировано заявил Юрий Кириенко-Малюгин. Не виноват он был в том, что рано облысел.  
     Рубцов мне понравился. В нём было всё, что было в Рубцове-Поэте и Человеке: мягкость, застенчивость, интеллигентность, шарм, романтичность, обаяние, отстранённость, нездешность. Костюм вполне соответствует образу: белая рубашка без галстука, тёмные брюки. 
     Первый эстрадный номер (рок-н-ролл) понравился сразу, как и все остальные эстрадные номера: девушки в Павловских платках, цыганки в шалях – сегодня девица в деревне хоровод водит, а завтра её судьба на Братскую ГЭС кинет, на стройку комсомольскую.  
     Всё-таки рок-н-ролл – это была примета времени, проявление молодёжной субкультуры. Танец смотрелся стильно. Танцевали актёры с большим подъёмом. 
Помню, мой учитель, заслуженный профессор МГУ Альберт Петрович Авраменко рассказывал нам, что в молодые годы присутствовал на вечеринке, где танцы были такие экспрессивные, что во время них разбили люстру на потолке. Наверное, там так же танцевали, как на сцене театра «Глас». 
      Стихотворение «Я жил в гостях у брата…» я бы дала читать не Боре, а Алику-Альберту. Боря здесь не при чём. Николай и Борис не виделись больше никогда с их жестокой разлуки, когда мальчиков разместили в разных детских домах. В гостях Рубцов жил у брата Альберта. Читал актёр хорошо.  
      Актриса понравилась, читавшая детские стихи. Она их разыгрывала, как в кукольном театре, доставая из торбочки куколок. Читает «Козу» – достаёт  фигурку козы. Интонация у неё мягкая, задушевная. Октябрята в будёновках, в пятнах зелёнки, картавящие по-детски,  очень тронули искренностью. Они тоже читали стихи Рубцова для детей. 
     Неожиданным оказалось решение образа Дербиной. Не то, чтобы читалось сочувствие к ней, но такая вполне могла стать его партнёршей… в танго.  
     Очень хороши сцены в стенах «зелёного дома» – общежитии  литинститута. На сцене так душевно пели, пили, ели, танцевали, читали стихи и спорили, так убедительны были все персонажи, что хотелось к ним присоединиться. 
     Сцены эти должны, как следует из дальнейшего пояснения-монолога, оттенять образ богемного Рубцова от Рубцова-пророка, страдальца и праведника.  
      Не понравилось решение образа старухи в стихотворении «Русский огонёк»: почему-то она в серой прозрачной парандже. А должна быть, в белом платочке.  
Понравился рефрен «Улетели листья с тополей» со стихотворением «Я люблю судьбу свою» в исполнении руководителей театра. Но я бы поставила этот номер не в финал, в котором должна была мощно прозвучать тема «Звезды полей» – Света. Русь – это Свет.  
     Но, в целом, Чудо состоялось. Спектакль по праву называется «Николай Рубцов».  
Кстати, начавшись несколько вяло, спектакль к концу так сильно распалился внутренним светом, что сияние перешло в зал, дышавший одним дыханьем, как и должно быть в «нашем русском театре», по словам Виссариона Белинского.   
 

Юрий Кириенко-Малюгин. Свидетельство о рождении Елены Николаевны Рубцовой

В газете «Премьер» № 48 от 8 декабря 2015 года в статье «В Тотьме нашли дело гражданской жены Николая Рубцова» сообщается, что «Уникальный документ районному музею передали сотрудники местного отделения Пенсионного фонда».     
      Далее по тексту:
«Как выяснилось, сотрудники учреждения при пересмотре документов, отправленных на уничтожение за истечением срока давности, нашли дело Генриетты Меньшиковой. В нём указано, что её дочь Лена имеет право на получение дополнительной выплаты по случаю утери кормильца (отца). К делу прикреплены подлинные свидетельства о смерти Николая Рубцова, о рождении его дочери, справки из писательской организации и гонорарах поэта, его пребывании в армии и на флоте. Новые документы будут переданы в музей Николая Рубцова в Николе и займут место в обновлённой экспозиции.      Сергей Калинин (автор информации – прим. Ю.К.-М.).
    Приложена копия свидетельства о рождении Рубцовой Елены Николаевны от 20 апреля 1963 года в селе Никольском Тотемского района Вологодской области. Родители: отец – Рубцов Николай Михайлович, национальность – русский; мать – Меньшикова Генриетта Михайловна – национальность – русская. Место регистрации – Никольский с/с (сельсовет – прим. Ю.К.-М.), Тотемский р-н, Вологодская обл. Дата – 25 февраля 1971 года. № 420787.  Заведующий бюро ЗАГС – подпись.
    Фото предоставлено МБУК «Тотемское музейное объединение» 
P.S. Хочется поблагодарить тотемских сотрудников Пенсионного фонда за сохранение такого сенсационного юридического документа. Который подтверждает, что отцом Елены Николаевны является русский национальный поэт Николай Михайлович Рубцов. В  светлом стихотворении «По дрова», опубликованном в прижизненном сборнике «Душа хранит»  Н.М.Рубцов подарил дочери такую строфу:
 
Привезу я дочке Лене
Из лесных даров
Медвежонка на колени,
Кроме воза дров. 
 
    В другом стихотворении Н.М.Рубцов сказал:
 
Родилась у Геты Ленка,
Хорошо пошло житьё.
Сядет Ленка на коленку 
И посмотрит на неё.
 
      Документ снимает  любые инородные претензии на наследство поэта. 
 

Владислав Киреенков. О музыкальности поэзии Николая Рубцова.

Итак, Поэзия, Музыка и Душа Поэта. Всё воедино связано. Можно привести множество прекрасных образцов такого слияния в русской поэзии. Не обошла этой божественной участи и судьба нашего великого русского поэта XX века – Николая Рубцова.
    Стихи и музыку многое объединяет. Музыкальное понятие метра (размера), то есть равномерное чередование сильных и слабых долей времени в музыке, близко к значению того же слова в поэзии. Ударения в стихотворной речи располагаются
в определённом порядке, в определённом сочетании, и это тоже называется метром или размером.
   Николай Рубцов, наверняка, знал, что вся история развития русской песни и романса основана   на   национальной  поэзии.  И  в своём поэтическом творчестве широко применял все наиболее употребительные стихотворные размеры. Анализ привлечения его стихотворений для создания музыкальных произведений показы-вает, что наиболее часто встречается ямб, особенно 5-стопный:
 
Я буду долго гнать велосипед.
В глухих лугах его остановлю.
Нарву цветов, и подарю букет
Той девушке, которую люблю.
 
    В этом же размере написаны и такие стихотворения, переложенные на музыку, как «Звезда полей», «Старая дорога», «Ночь на родине», «Давай, земля немножко отдохнём…» и др.
   Рубцов применил 4-стопный ямб в строфах «В минуты музыки»:
 
В минуты музыки печальной
Я представляю жёлтый плёс,
И голос женщины прощальный,
И шум порывистых берёз.
 
     Этот же размер использован в стихах-песнях «В старом парке», «Вологодский пейзаж» и др. Из двухдольных размеров часто использовал Рубцов хорей, как 5-стопный:
 
Стукнул по карману – не звенит.
Стукнул по другому – не слыхать.
В тихий свой таинственный зенит
Полетели мысли отдыхать,    
  
так и 4-стопный, часто с применением безударных стоп:
 
В горнице моей светло.
Это от ночной звезды.
Матушка возьмёт ведро,
Молча принесёт воды…
 
     Широко и интуитивно поэт применял  трёхдольные размеры. Как, например, 3-стопный дактиль в песне «Тихая моя родина».  
   Или в стихотворении «Плыть, Плыть…» с насыщенным использованием паузников, ещё более подчёркивающих движение волны. Прекрасный образец 4-стопного дактиля – «Зимняя песня» («В этой деревне огни не погашены…»)
    Замечательные примеры есть и с использованием 5-стопного амфибрахия:
    
Я буду скакать по холмам задремавшей отчизны,
Неведомый сын удивительных вольных племён!
Как прежде скакали на голос удачи капризный,
Я буду скакать по следам миновавших времён…
 
     также   3-стопного   амфибрахия – «Прощальное»  («Печальная Вологда дремлет…»)  и 2-стопного – «Дорожная элегия». В самих названиях многих стихов Рубцова чувствуется музыкальное восприятие окружающего мiра.
     А какие песенные образцы 5-стопного анапеста дарит Рубцов!
 
Меж болотных стволов красовался восток огнеликий…
Вот наступит октябрь и покажутся вдруг журавли!
 
    А вот образцы 3-стопного анапеста: «Где весёлые девушки наши?», «Замерзают мои георгины», «На ночлеге».
    И много, много ещё других стихотворений разных размеров (метрических форм) уже переложено на музыку и странствуют по необъятной России, прославляя русского поэта Николая Рубцова. 
     Благотворное слияние поэзии и музыки рождает своё высшее проявление – песенное творчество. В заключение хочется ещё раз подчеркнуть, что народное песенное творчество, особенно Н.М.Рубцова:
   – позволяет ещё глубже раскрыть содержание стихотворения,
   –     приобщает к поэзии огромное количество людей,
   –      благотворно влияет на наше эмоциональное, физическое и            
           психологическое состояния,
   –     стимулирует духовное развитие человека.
 

Татьяна Избенникова. ВМЕСТЕ

«Как весь простор, небесный и земной,
                                                                 Дышал в оконце счастьем и покоем…»
                                                                                                    (Николай Рубцов)                                                                           
 
      Утренний дождь нежно ласкал резные листья клена, ветка которого касалась окна уютной комнаты Счастья…Да, там в красоте мыслей, в вальсе танцующих лучей тепла и света от свечи живет Счастье.
     Она постучала в дверь, и Счастье открыло ей, улыбнулось кроткой божественной улыбкой и пригласило войти.  
     За окном - Мир кружащихся листьев приближающейся Осени, скромно напоминающей о себе; за окном – Мир уходящего Лета,  Мир грустного заката Солнца и летящей в августовском Звездопаде  той яркой  Звезды…
     А в гостях у Счастья тихо в Пространстве, оставленном Временем. Там высокая Вечность…там – отражение в зеркале чистоты воздуха той Вечности и Благодати, дышащей прозрачностью сказочного тумана. Там музыка ложится легкой солнечной пыльцой на стены, пропитанные счастьем. Там – беседа Душ, Её и… Счастья. Там живут блики красивых сюжетов, духовно недосягаемых в другом мире.
   Шлейф тонкого аромата настроения окутывал гостью и согревал домашним покоем. Там хорошо Душе, хорошо оттого, что ей просто улыбнулось Счастье!
 

Алексей Башилов. Центростремительная тенденция любить Россию в поэзии Н.Рубцова

«Давай земля немного отдохнём».  Многие читали это стихотворение поэта Николая Рубцова. Какой масштабный,  визуальный образ взят за основу стихотворения – наша  вращающаяся планета Земля.
     При вращении любого тела, обладающего массой, противоположно действуют  центростремительные и центробежные силы. Центробежные силы при большой скорости вращения отрывают поверхностные  частицы массы и выбрасывают их во внешнюю  окружающую среду. Центростремительные силы удерживают своим напряжением основную массу вращающего тела и направлены к центру, к оси вращения, где она не может рассыпаться, она уплотняется.
     «Давай земля немного отдохнём» – то есть сбавим обороты, замедлимся, а значит: уменьшатся центробежные устремления и сохранятся центростремительные.
     А что, если Н. Рубцов в своём стихотворении смоделировал вектор устойчивого развития земной цивилизации и в первую очередь, как русский поэт, своей многонациональной страны. То есть, он прямо предлагает нам, как бы обращаясь к Земле, давайте отдохнём, уменьшим скорость негативных тенденций жизни, без любви, без трепетного отношения к Земле-матушке, к природе, к родине – тогда и выиграем. И это видно по его русскостремительности, по аналогии с центростремительностью. Если она увеличится, а русскобежность, по аналогии с центробежностью, уменьшится, то так будет лучше для земной цивилизации и для России. При современной политической трактовке можно сказать иначе:  русофобия должна уменьшиться, а русофилия увеличиться.
      В масштабе  России, эта тенденция может проявиться во всём: и в литературе, и в жизни, и в науке – то есть тотально во всём русском и русскоязычном мире.
     Чтобы усилить эту мысль, Н. Рубцов повторяет её в стихотворении «Ось» и даже очень близко по тексту. Прочитайте и сравните, а я, немного сократив, повторюсь о главном  в его глубокомысленном и глубоко прочувствованном  изложении.
 
       ДАВАЙ, ЗЕМЛЯ, НЕМНОЖКО ОТДОХНЁМ...
 
Давай, земля, 
Немножко отдохнем 
От важных дел, 
От шумных путешествий! 
……………………………
И я клянусь 
Любою клятвой мира, 
Что буду славить 
Эти небеса, 
Когда моя 
Медлительная лира 
Легко свои поднимет паруса! 
 
Вокруг любви моей 
Непобедимой 
К моим лугам, 
Где травы я косил, 
Вся жизнь моя 
Вращается незримо, 
Как ты, Земля, 
Вокруг своей оси...
 
1963 г.
 
                ОСЬ
 
Как центростремительная сила,
Жизнь меня по всей земле носила!
……………………………………….
Но моя родимая землица
Надо мной удерживает власть, – 
Память возвращается, как птица,
В то гнездо, в котором родилась,
 
И вокруг любви непобедимой
К сёлам, к соснам, к ягодам Руси
Жизнь моя вращается незримо,
Как земля вокруг своей оси!..
 
1964 г.
 
      Впрочем, и первый сборник стихов Н. Рубцова  назван «Волны и скалы»(1962 г.), как бы скала – Россия  (Русь), а волны – за  её пределами. Проходя военную службу на флоте, он «…повидал немало разных стран…», но русскостремительность генетически притягивала его к материку, к России – и  отразилась в его поэзии. 
И можно уверенно прогнозировать, продлись творчество Н.Рубцова, он и зарубежные свои путешествия посвятил бы центростремительности к России, к незабвенной Руси,  вместо центробежной разрушительности противоположно явленных стихотворцев.
 

Юрий Кириенко-Малюгин. Кто есть кто в рубцововедении? Ответ педагогу В.Баракову.

Неделю назад меня познакомили с интересным и, по-моему, тенденциозным интервью филолога В.Баракова о творчестве Рубцова и о рубцововедении.
      Отвечаю по существу. Сам Н.Рубцов ещё до поступления в Литинститут в самиздатовском сборнике «Волны и скалы» сказал: «В жизни и поэзии не переношу спокойно любую фальшь, если её почувствую». Поэт-«дилетант», по мнению некоторых так называемых профессионалов, оказался народным поэтом, стихи которого к 80-летию, к 2016 году, печатали многие издательства правда при  ценах  почти заоблачной высоты.  
     В.Бараков вводит понятия краеведческое, народное и профессиональное  литературоведение и рубцововедение.
     Естественно, что себя он относит к профессионалам. Между тем после получения в 1998 году  Всероссийской премии имени Н.Рубцова, учреждённой постановлением Законодательного собрания  Вологодской области от 30.10.1997г., число публикаций о  творчества Рубцова со стороны В.Баракова в течение десяти с лишним лет было незначительным. Только в 2014 году видимо к юбилею Рубцова (в 2016 г.) появилось издание в Германии, где была опубликована В.Бараковым впервые целевая обширная информация о Рубцове. Об этой книге автор ещё даст специальную рецензию.
   Как следует из текста выступления В.Баракова к краеведческим рубцововедам он относит Л.Н.Вересова из Череповца, который занимается поиском и публикацией малоизвестных и иногда неизвестных материалов, связанных с жизнью и поэзией Рубцова. 
     О народных рубцововедах (по терминологии В.Баракова, дипломированного по образованию педагога, но не филолога). Сквозит уничижительный ярлык –  дилетантское рубцововедение и литературоведение. Назову нескольких литературоведов, о которых умалчивает В.Бараков и которые внесли такой вклад в рубцововедение, который не смогли сделать так называемые профессионалы. Подобных дипломированных специалистов, не способных логично, образно и исторично выразить в публикациях народность творчества, литературовед М.П.Лобанов однажды назвал «образованцы». Итак, о подлинно народных литературоведах, которые проявились в разных сферах исследований. 
    Это – московский инженер-конструктор В.Д.Зинченко, выпустившая в 2001 году в издательстве «Терра» трёхтомник «Николай Рубцов» с полным собранием сочинений народного поэта и с комментариями к каждому(!) стихотворению. Она неоднократно работала в Государственном архиве Вологодской области.
    Забыл или не знает  В.Бараков (как педагог, читающий лекции в Вологодском университете) о публикациях литературоведа Лады Одинцовой,  выпускницы Литературного института и современницы Н.Рубцова, которая опубликовала литературоведческую книгу «Камертон» с разделом «Черно-белая графика Николая Рубцова», которая издана в Праге  в 2012 году.
    Известна рядом статей в альманахе «Звезда полей» Рубцовского творческого союза  и диссертацией о творчестве Рубцова доктор филологических наук Алла Науменко-Порохина.
     Таким образом, профессионализм вышеуказанных специалистов проявляется в различных направлениях исследования литературной деятельности личности, а не только в абстрактных установках.  
    Ничего не говорит Бараков об авторах десятков литературоведческих статей, изданных в альманахах «Звезда полей» некоммерческой организации «Рубцовский творческий союз» с 2006 по 2016 г.г. по результатам 11-ти ежегодных Московских научно-практических конференций «Рубцовские чтения». Каждый альманах содержит от 10 до 20 научных докладов (всего порядка 160 докладов). Многие альманахи находятся в областной Вологодской библиотеке.
     В качестве примера так называемого «народного» рубцововедения В.Бараков подразумевает, вероятно, несколько несистематизированных изданий московской пропагандистки М.А.Полётовой, а также издания некоторых дилетантов, которые торопились отметиться по теме Н.М.Рубцова, и о которых имеются критические рецензии Ю.Кириенко-Малюгина, например в январе этого года на сайте «Звезда полей».
      По вопросу об уровне литературной деятельности некоторых технических по образованию специалистов. Напоминаю о таких известных гуманитарно недипломированных литераторах, как выпускники Московского авиационного института Михаил Задорнов и  Александр Проханов, как кандидат химических наук поэт Владимир Костров, которые показали такой художественный уровень, который не смогли достигнуть так называемые назначенные кем-то профессионалы.
    И, наконец, об авторе этой информации.
    Я, Кириенко Юрий Иванович (лит. псевдоним Юрий Кириенко-Малюгин), кандидат технических наук, член Союза писателей России с 2000 года, Российского авторского общества с 2005 и Общества «Знание». По высшему образованию – инженер-механик. Разъясняю для В.Баракова. Чтобы окончить любой институт надо неплохо владеть русским языком, уметь логически мыслить, чтобы сдавать множество предметов и курсовых заданий в течение периода учёбы и особенно для написания и защиты диплома. Так что высшее образование, то есть определённый мировоззренческий уровень, также эрудицию, приобретают  не только гуманитарии. Далее. Я окончил аспирантуру Всесоюзного научно-исследовательского института сельскохозяйственного машиностроения, сдал серьёзные  экзамены по философии, спецпредметам (сельхозмашины и знания по теоретической механике, теории вероятностей, теории машин и механизмов и др.), а также по иностранному языку (окончил в частности 3-годичные курсы разговорного немецкого языка). В этот и последующий период подготовил и опубликовал в спецжурналах два десятка статей и десятки изобретений. Надеюсь понятно, что для подобной работы необходимы приличные знания русского языка, логики, спецпредметов. Диссертация на соискание звания кандидата технических наук представляла собой научный труд на грамотном русском языке на 220 страницах. Подобные знания, мировоззренческий уровень, широта эрудиции присущи не только мне как техническому специалисту, но и коллегам с аналогичной биографией.  После 1991 года ввиду прекращения финансирования технических направлений в московских НИИ и предприятиях, стал заниматься литературным направлением и в частности, исследованием творчества Н.М.Рубцова и не только. Опубликованы более сотни литературоведческих статей, две монографии о творчестве Рубцова (2002 и 2011), книга «Новая дорога к Рубцову» (2005), книга «Поэзия. Истина. Рубцов» (2007), книга «Методика оценки и критерии народности поэзии» (2014), повесть-предупреждение «Есть Божий суд…» (2012), пять поэтических сборников и др. (см. публикации на сайте «Звезда полей»). Сообщаю, что мои литературные работы отмечены в трёх номинациях (длинных списках) Бунинских премий 2010 г. (поэзия), 2015г. (малая проза) и 2016г. (художественная публицистика), одна в номинации историческое литературоведение (длинный список) премии имени Александра Невского 2015 года, одна в номинации премии (длинный список) литературной премии «Золотой Дельвиг» «Литературной газеты» 2016 года. И вся эта работа проведена за счёт авторских средств от другой деятельности и без финансирования от литорганизаций, в отличие от преподавательской работы В.Баракова и филологов по образованию. Попутно отмечу, что я и Бараков практически в одно время были приняты в Союз писателей России (1999г и 2000 г.)
   Ниже на сайте публикую главу 8 из авторской книги «Методика оценки и критерии народности поэзии» и главу 9 «Звезда полей» - луч Света в русской поэзии. «И счастлив я, пока на свете белом…» из авторской монографии «Николай Рубцов: «Звезда полей горит, не угасая…» (издание 2-е, редакция 2016 года). 
P.S. Неоднократные обращения на сайте «Звезда полей» и в редакции некоторых литературных журналов и издательств патриотического направления  профинансировать новое издание монографии «Николай Рубцов: «Звезда полей горит, не угасая…» и даже предварительные переговоры не дали положительного результата. Предложения можно присылать на эл. почту Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
 

Елена Митарчук. «Звезда полей» над Москвой и «неистовый Юрий»

     Говорят, что талантам надо помогать, а бездарность сама прорвётся. Дружба решает всё, по крайней мере, не меньше, чем любовь. Имя писателю делает критик, являющийся его другом. Недруг хлопотать не будет.
     Популярность Николая Рубцова, его незабвение объясняются тем, что в Вологде у него был настоящий друг – журналист Коротаев.  Коротаев написал книгу о поэте «Козырная дама» о жизни и гибели Николая Рубцова, он же издал наиболее полный сборник его стихов «Подорожники». Всё это было уже после смерти Рубцова. 
     Никакой официальной пропаганды поэта не было. Тем не менее, по крайней мере, с восьмидесятых годов двадцатого века имя его прочно стоит в ряду классиков советской литературы, его творчество изучается в университетах и в школе. 
      На кафедре истории советской литературы в  МГУ им. М.В. Ломоносова портрет Рубцова висит над дверью, ведущей в кабинет завкафедрой. 
      Широким слоям населения, не читающим книг, имя его тоже известно по песням «В горнице» и «Букет». Причём, многие считают эти песни народными. Для автора нет лучшего счастья, чем широкое признание его творчества.
     Незабвенный, но освистанный большевиками Фридрих Ницше, при Советах хранившийся в спецхранах, писал в лучшей из своих книг «Рождение трагедии из духа музыки»: «… ближайшим образом народная песня имеет для нас значение музыкального зеркала мира, первоначальной мелодии, ищущей себе теперь параллельного явления в грёзе и выражающей эту последнюю в поэзии. Мелодия, таким образом, есть первое и общее …»
     Россия и Москва отозвались на Слово Рубцова, в котором звучит мелодия русской Народной Души.  
      В 2001 году в Москве в ДК «Красный Октябрь» на улице с красивым названием Вишнёвая в Северном Тушине собралось несколько самодеятельных исполнителей – так называемых бардов, то есть авторов, не имеющих специального музыкального образования, но сочиняющих и поющих песни, соответствующие мелодии своей Души.  
     Для студии авторской песни было выбрано название «Родник». Студию организовал заслуженный человек, дипломированный конструктор, остепенённый (к.т.н.) изобретатель, орденоносец Юрий Иванович Кириенко. 
     Собирались, пели свои песни, рассказывали друг другу о том, где кто был, что интересного видел. Кто-то дал Ю.И.Кириенко почитать Рубцова. Душа барда отозвалась на слово Поэта. Решили провести вечер песен, написанных студийцами на стихи Рубцова. 
     Ю.И.Кириенко всерьёз увлёкся рубцовским творчеством, стал ездить на Вологодчину. По ходу выяснил, что по матери он вологжанин. У деда была небольшая фабрика гармоней. Душа Кириенко схлестнулась с родным истоком, следствием чего стало: образование в Москве Рубцовского центра, позднее организации Рубцовский творческий союз. 
     Юрий Кириенко стал Юрием Кириенко-Малюгиным – автором книг о Рубцове, членом Союза писателей России, лауреатом литературных конкурсов.
     Благодаря Кириенко-Малюгину в Москве разбушевалась Рубцовская стихия: фестивали «Рубцовская весна» и «Есенинская осень», издание альманаха «Звезда полей» на основе статей и сообщений, проводимой им же научно-практической конференции «Рубцовские чтения», вечера, презентации, лекции, встречи с читателями, работа со школьниками и студентами…
     В стране стали один за другим возникать Рубцовские центры – в Вологде, в Санкт-Петербурге, в Саратове, на Дальнем Востоке. Рубцовские центры стали входить в контакт с библиотеками, носящими имя Поэта. 
     Центры взаимодействуют, то есть живут исконной русской общинной жизнью. Благодаря общению с дальневосточниками удалось узнать много интересного о службе Рубцова на эсминце «Острый» во время испытаний «кузькиной матери». Так стали называть атомную бомбу после того, как Хрущов всему миру обещал показать кузькину мать, сняв при этом ботинок и постучав им в раже по трибуне ООН.
     На Дальнем Востоке живёт бывший флотский товарищ Рубцова, уже не молодой человек (это Г.Фокин, прим. Редактора). Он и рассказал, что однажды во время похода с эсминца упала в море мина. Было велено откликнуться добровольцам – желающим выловить её в ледяной воде. Вызвался Рубцов. Его привязали к лебёдке. Он поймал торпеду и втащил её на палубу. Вот такой сюжет. Голливуд пусть отдыхает. Воспоминания моряка напечатаны в альманахе Рубцовского центра «Звезда полей». 
     Юрий Кириенко-Малюгин создал сайт «Николай Михайлович Рубцов и народное творчество». Сайт посетило около миллиона, как говорит Юрий Иванович, «любознательных». 
     Не признать существование Кириенко-Малюгина как масштабной творческой личности невозможно. К нему можно относиться по-разному: кто-то считает его дилетантом, кто-то пророком в своём отечестве. 
      Да, у него нет высшего гуманитарного образования, но его не было и у Виссариона Белинского – «Неистового Виссариона», как звали критика современники, поскольку его голос был голосом бурного времени перемен накануне Крымской войны и отмены крепостного права в России. 
      «Какое время на дворе, такой мессия». Деятельность Белинского была мессианская, он вёл за собой сотни тысяч молодых людей. Конечно, аристократам претил голос критика, не все признавали «мужичью» поэзию, народный дух которой врывался в стихию русской литературы.  
     Белинский соединил литературную критику с публицистикой. Критические работы Юрия Кириенко-Малюгина, греша незнанием теории литературоведения, тем не менее,  воспринимаются как глоток родниковой воды. 
     Связано это с тем, что им поэзия Рубцова пропущена через сердце. Они с Поэтом современники. И в них горит Свет старой Руси. Рубцов говорил, что он поёт о «Руси ушедшей». Тогда, в 50-60 годы двадцатого «атомного» века это было очень смело, экстремально. 
     Рубцов, как он сам говорил,  видел на колхозном (крестьянском) поле не трактор, а камень, которому тысячи лет. Его Россия начиналась не в 1917 году, а в те времена, когда наши предки водили хороводы и  пели обрядовые песни, засевая поле и собирая урожай. Языческое и христианское в русской истории, оттолкнувшись от современности, создали вполне плодотворную почву для лирики Поэта. 
      Рубцов очень историчен в своём творчестве. Он мечтал написать поэму об Александре Невском. Историчен в своей критике и Кириенко-Малюгин. Последняя его крупная монография о Рубцове называется «Звезда полей» горит не угасая…». 
Монография была по достоинству оценена поэтом, проректором Литературного института Валентином Сорокиным, соучеником Рубцова по институту Владимиром Андреевым,  приятельницей Рубцова Ладой Одинцовой, которую он опекал как студентку богемного института, где учиться было непросто, потому что все вокруг себя считают гениями, а в общежитии жить девушке без покровительства друга-мужчины было опасно. 
       Там постоянно находились разные тёмные личности, участники богемных собраний. Самого же Рубцова, вынужденного перейти на вечернее обучение и выселенного из общежития, оттуда изгоняли. На вахте лежала бумажка с текстом-инструкцией, написанная для памяти неграмотным вахтёром: «Яврея и Рубцова не пускать».  «Яврей»  – это    приятель Рубцова  поэт Юрий Влодов – автор  знаменитого двустишия «Прошла зима, настало лето. Спасибо, партия, за это». 
      Вся эта пёстрая, яркая, временами богемная, чаще затворническая жизнь Поэта дышит на страницах монографии, рассказывающей о Поэте и Времени.
      Кириенко-Малюгин объездил почти все рубцовские места России. Результатом его странствий по следам Рубцова стал выпуск прекрасно оформленной художником Верой Васьковой литературной карты «Дорогами Рубцова». 
      Важно, что Кириенко-Малюгин вошёл в круг рубцовских современников, точнее, людей из его окружения. Прежде всего, это Нинель Старичкова – удивительная женщина, журналистка с медицинским образованием, поэт, автор книги «Наедине с Рубцовым». 
      В вологодской квартире Старичкова организовала домашний музей Рубцова. После смерти она забрала из квартиры на улице Яшина кое-какие его личные вещи. В квартире Старичковой Рубцов часто жил. 
      Кириенко-Малюгин с ней дружил. И даже спал на Рубцовском диване, который она сохраняла. После смерти Старичковой этот трогательный и стопроцентно мемориальный музей прекратил своё существование.
      Нет музея Рубцова и в Москве. Тот, который был в библиотеке на улице Дмитрия Ульянова, закончил существование вместе с библиотекой.
      А как замечательно воскрешает автор в монографии о Рубцове рубцовские места в столице! Как замечательно подобраны воспоминания современников, цитаты из стихов поэта и его писем!  
      Рубцовская Москва. Пройдем по ней вместе с автором. Мальчиком в Тотьме Коля Рубцов мечтал о ней и просил учительницу русского языка и литературы рассказать о её театрах и музеях. О Кремле. И она рассказывала. 
      Начинается Москва Рубцова на Северном вокзале. Сюда он прибыл с Севера в первый раз. С него перешёл на другую сторону Комсомольской площади и купил на Казанском вокзале билет в Ташкент. Работал в геологической партии в пустыне, когда был студентом Кировского горного техникума. 
      С Казанского вокзала провожал в Азербайджан на отработку диплома свою подругу Таню Агафонову. Играл ей в купе на гармошке.
      Потом приезжал в Москву поступать после службы на Северном флоте в Литературный институт. После успешно сданных экзаменов и зачисления в студенты Литинститута ездил домой на каникулы в село Никола на Вологодчине, в край своих великих вдохновений. 
      Кстати, кассы, где покупал Рубцов билет в Вологду, находились в то время в здании-утюге справа от фасада Ярославского вокзала. На первом этаже, в половине дома, обращённой к Северному вокзалу, как Ярославский вокзал называли тогда москвичи. Ушла Москва Пушкина, уходит и рубцовская Москва, а ей всего-то несколько десятков лет.
      С Ленинградского вокзала ездил Рубцов в Питер, где работал на Кировском (Путиловском) заводе после армии. 
      Тверской бульвар, где находится до сих пор Литинстиут – кузница кадров российской литературы; улица Горького (Тверская), по которой Рубцов в удачные в финансовом отношении дни мчался в такси с друзьями; улица Добролюбова со знаменитым «зелёным домом», как называли студенты своё общежитие; редакции журналов «Молодая гвардия», «Октябрь», «Знамя», печатавшие Рубцова; ЦДЛ с его легендарным рестораном, в котором с Рубцовым происходили невероятные вещи; ночное такси, в котором поэт столкнулся с женщиной-монстром – всё это вы увидите глазами яркого человека, владеющего редчайшим литературным даром – даром публициста. 
     Монография Кириенко-Малюгина – это лиро-эпическое полотно, на котором запечатлены неразрывно Поэт и его эпоха. 
     Мир Рубцова – это  крестьянская горница со всем набором магических предметов, смыслами, заключёнными в архитектонике Дома, подбирающийся к ней, как хищный зверь. Город с его соблазнами лёгкой жизни и наживы, русская природа – родина русской Души, родной язык и родная словесность и люди, прежде всего, начиная с самого родного человека – с матери. 
      Огромен Рубцовский мир, но Москва – один из его центров. Давно столице пора озаботиться мыслью о создании музея Рубцова. Пусть это будет хотя бы раздел в Государственном литературном музее. Там есть отдел современной литературы, занимающий памятник архитектуры в Трубниковском переулке близ Арбата.  
      Близ Арбата имеется множество рубцовских адресов: памятник Гоголю во дворе музея писателя, где он часто бывал, квартира Кожинова, с порога которой Рубцов был изгнан как не вписывающийся в формат столичного дома отцом критика, ЦДЛ, издательство «Советский писатель» на Поварской, бывшее кафе-забегаловка у Никитских ворот, где Рубцов любил бывать, а теперь  какой-то офис, Литинстиут, Тверской бульвар, на котором однажды золотой осенью поэт раздавал кленовые листья прохожим, Большая Никитская, где он слушал в доме приятеля Моцарта… 
Здесь должен стоять памятник Поэту, о создании которого уже давно говорит «неистовый Юрий» – Юрий  Кириенко-Малюгин.
     Рубцов – это символ того, без чего не может существовать Россия, он связующее звено между деревней, корневой почвой любого народа, интеллигенцией из неё вышедшей и всем остальным русским миром. 
     Москва превращается в город-полис, монокультурный, проще говоря, среднеевропейский-среднеазиатский город, теряющий год от года памятник за памятником былых эпох. Молодые люди не знают своих истоков, своих корней. Рубцов для них терра инкогнита. Кириенко-Малюгин решил с этим бороться своими силами.
     В знаменитом московском Библиотечном техникуме он смог найти понимание у администрации, которая согласилась создать в читальном зале Колледжа информационных технологий, как теперь называется техникум, экспозицию, посвящённую творчеству Рубцова. 
     Таким образом, молодые люди приобщаются к Слову Рубцова. На стенах висят изумительные фотографии создателя экспозиции с вологодскими видами, журавлями, травами на васильковых и льняных лугах, ромашками, избами в «лазурном поле», храмами. Храмы на Вологодчине знатные. Многие имеют общий вид с украинскими, построенными в стиле барокко. 
     Смотришь на вид Тотьмы и, если не знаешь, что это Русский Север, можно подумать, что это Галицко-Волынская (Русь).  В современной Украине, кстати, очень хорошо думают о будущем украинской нации. Там всех детей возят в обязательном порядке хотя бы раз за школьную жизнь на Тарасову гору – в музей-заповедник Тараса Шевченко. 
     Поездки на родину Рубцова сейчас устраивает в Зеленограде «Бирюзовый дом». Супруги Кошелевы, организаторы НО «Бирюзовый дом» возят летом детей по рубцовским местам Вологодчины: дети кормят с руки коня краюхой хлеба, купаются в Толшме, любуются фреской «Ангел с крестом» в Тотьме в монастыре, где находился Лесной техникум, в котором учился Рубцов… 
     Кошелевы делают благородное дело. Но начал его Юрий Иванович Кириенко-Малюгин. С их знакомства с Кириенко-Малюгиным началось развитие  деятельности Кошелевых.  
     Нужно объединить общие силы всех, кто любит Рубцова, в год восьмидесятилетия Поэта – ради будущего Москвы и России. 
 

Александр Избенников. Корни ведического мировоззрения в сознании Русского народа

Ведизм – это  религия наших предков- индоевропейцев, сформировался он за три тысячелетия до рождества Христова, а может быть, и того больше и происходит от названия священных книг всех ведических Ариев- Вед. Мы, славяне, наряду со всем населением Европы и частью населения Азии - их прямые потомки. Когда-то существовали славянские Веды,  к нашему великому сожалению, не сохранившиеся, но остались производные слова в русском языке, доказывающие правильность этого научного взгляда. Например, слово «Ведьма» – женщина,  обладающая сакральным  знанием, или слово «Ведать»- знать.  Пришедшее  на Русь Православие  образовало с Ведизмом религиозный синтез, называемый двоеверием. Можно было увидеть на иконе Богородицу с тремя ликами и Иисус Христос  воспринимался сыном  Сварога (одного из главных  богов славянского ведического пантеона). Многие  боги славян, как и индоевропейские Ведические боги,  изображались многоглавыми. Например, выше упомянутый  Сварог имел четыре головы,  расположеные на его кумире по четырем сторонам света.
        Много времени прошло со времен Крещения Руси князем Владимиром. Более тысячу лет как Русь – Православная. Давно ушло из нашего сознания язычество и затерялось где-то во мраке времени. Но опытный наблюдатель прослеживает его почти во всех проявлениях современной религиозной жизни. Взять хотя бы такой печальный, но всем известный пример, как похороны. До сих пор мы покойника вперед ногами выносим, а для чего мы так поступаем, мало кто задумывался всерьез, вроде  принято так и все. И уж почти никто, кроме религиоведов не знает, что обычай сей идет из седой русской старины. И мало того, что в древности покойника вперед ногами выносили, так еще и стену бревенчатую разбирали, а потом заделывали, но обо всем по порядку.
         Вперед ногами издревле выносили усопшего для того, чтобы «дорогу назад не видел» и в свой дом «за родственниками не вернулся». В древности на Руси существовало такое поверье, что мир Живых противостоит миру Мертвых, и как бы мы не любили наших умерших родственников, но делать им среди живых,  кроме определенных праздников,  нечего. Отсюда сложилось поверье: если душа умершего назад в дом вернется, то непременно своих любимых с собой в царство смерти заберёт. В древности, как я уже говорил,   для этого в избе стену разбирали, либо подкоп под порогом делали. Пронесут гроб с покойником через стену или под порогом и закладывают снова стену бревнами, а ход под порогом землей засыпают. Поскольку дорога в таких случаях не сохраняется, то наши предки считали, что опасность в этом отношении миновала. С этой  же целью  стулья вверх ножками переворачивали,  чтобы душа перед трудным путём в загробное царство дома не засиживалась;  окно открывали, чтобы через него вылететь смогла;  на окно полотенце вешали, чтобы утерлась перед своим полетом;  стакан воды на стол ставили, чтобы  умыться могла (ритуальное омовение пусть не всего тела, но хотя бы лица). Зеркала завешиваем для того, чтобы через зеркало живой человек не увидел отражение покойника и не отправился вслед за ним. Издревле считалось, что отражение в зеркале – отражение  загробного мира (Нави). Сейчас все эти обычаи немного упростились, но все равно они есть – отголоски  старины языческой. На поминки подают кутью из риса, но рис в древности заменялся зерном пшеницы. Дело в том,  что это  зерно в воззрениях нашего пращура – земледельца  уподоблялось человеку. Так же,  как и он,  оно растёт, созревает, умирает,  падая в землю, разлагается, после чего дает росток новой жизни. Поэтому находят в раскопанных на территории Руси захоронениях пуговицы и прочие украшения с символом проросшего ростка пшеницы. Ритуальное поминальное блюдо называлось у Ведических славян  «коливо», от  слова Коло – годовой  солнечный круг. Отсюда  слово «Колдун»,  «Коляда» – славянский  Бог, олицетворяющий  новорожденное декабрьское солнце.
    Дело в том, что наши далекие предки представляли время не линейным отрезком, как мы, а замкнутым годовым кругом со своими мифологическими сюжетами. На 25 декабря приходится великий славянский праздник Коляда- Солнцеворот. Рождение у Даждьбога и Майи Златогорки – Солнечного младенца – Коляды. Понимался этот праздник как победа сил света и жизни над силами тьмы и смерти.  «Перун солнечное колесо на лето поворачивает», – говорили  крестьяне. Далее  21 марта следует Масленица,  в наше время немного сдвинутая церковным постом со своей исконной даты, так как праздновалась Масленица в Весеннее равноденствие. Праздновалась она разгульно. Как и раньше на нее пекут блины. Горячий блин – символ  Солнца. Масленица  на Руси  называлась Комоедицы – медвежий  праздник. В это время медведи пробуждались от  зимней спячки. Первый блин обязательно относился в лес - медведю, как животному славянского Бога Велеса – Хозяина  загробного царства. Медведь считался  его священным животным. Слова «Волхв», «Волошба»  пошло от слова «Велес»,  обозначающее дословно, как говорят ученые  «Повелитель».
         Крупный праздник – это Иван Купала – Макушка лета, космическая свадьба. В древние времена считалось, что праздник этот произошёл от названия сестры и брата Костромы и  Купалы. По легенде они были сиротами и росли вместе, но жизнь разъединила их, и когда они встретились снова, то были уже юными девушкой и юношей,  страстно полюбили друг друга и, не зная о своем родстве,  вступили в любовную связь, но, узнав, не вынеся позора,  утопились и стали русалками. Понимался этот праздник ещё как космическая свадьба двух мировых космических принципов мужского и женского – Матери-Земли и Отца-Неба. Поэтому на время этого праздника снимались все ограничения относительно любви. Позднее название праздника Ивана Купалы образовалось из- за наложения на Ведический праздник Кострома и Купало Православного праздника Иван Предтече.
        Следующий праздник 22 сентября – осеннее  равноденствие, назывался он Овсень в честь мало известного славянского божества, но известно, что это был праздник урожая.
        Если представить год кругом и вписать  в него крест в местах крепления обозначающих четыре солнечные фазы, то  мы как раз получим очень древнее изображение ведического видения года. Наверху и внизу такого круга будут точки,  обозначающие солнцеворот, а по сторонам – точки,  обозначающие солнечное равноденствие. Перед каждой такой фазой наши пращуры гасили огонь во всей деревни и разжигали новый  путе\ём трения двух брусков. Символика двух деревянных брусков понималась так: верхний брусок обозначал мужской принцип, а нижний – женский. От их соития рождается Огонь – Сварожич (бруски видимо обозначали любовный акт Лады- богородицы и отца Сварога). Во время праздника сжигался весь старый хлам и поношенная одежда, так как считалось, что вместе с ними  сгорят все болезни и в новый год люди войдут здоровыми. Широко был распространен обычай прыгать  через костёр, так как понималось, что человек во время этого прыжка умирал в прошлом году для прошлой жизни и рождался в новом году для жизни новой уже обновлённым.
          Всё это отражено в русских народных сказках, легендах и былинах. На огромной платформе славянского Ведизма выросло прекрасное здание русского Православия. Я думаю, что нам не нужно стесняться и избегать пережитков древних Ведических обрядов, пронизывающих собой как кровеносной системой всю Православную религию. Ведь они – наши  корни.