Потом придёшь в литературу,
Где ждут тебя без громких слов:
Есенин, Гоголь и Рубцов!
 
Юрий Кириенко-Малюгин (октябрь 2004 года).

Сайт 2006 года


ИНФОРМАЦИЯ ДОСТУПНА
 

Новое на сайте:

02.09.22
Юрий Кириенко-Малюгин. Клеветникам России 21-го века.
Юрий Кириенко-Малюгин. Защитникам России. Авторские песни.
Юрий Кириенко-Малюгин. Стих. «Детство» («Я был рождён аристократом...»)
Владимир Андреев «Я РОДИНУ ВИЖУ СВОЮ…» Юрий КИРИЕНКО-МАЛЮГИН. "Добрый вечер". Книга стихов.
Елена Митарчук. Русская литература, Бог, Царь и Владлена
Вера Васильевна СТЕПАНОВА лауреат премии имени Георгия Любенко
ЮРИЙ КИРИЕНКО-МАЛЮГИН. ПРЕМИИ имени ГЕОРГИЯ (ЭРНЕСТА) ЛЮБЕНКО в номинации «Поэзия» и «Литературоведение» («публицистика») 2022 года.
Поиск национальной идеи. Стихи русских поэтов . Блок № 15. «Букет Николаю Рубцову»
Светлана Омельченко. Читальный зал им. Н.М.Рубцова
СОЗДАТЬ В МОСКВЕ МУЗЕЙ-ЦЕНТР имени Н.М. РУБЦОВА.
Информация Юрия Кириенко-Малюгина . 1. О читальном зале имени Н. М. Рубцова в библиотечном колледже г. Москвы. 25 января 2013 года в Москве в библиотечном колледже № 58
ЮРИЙ КИРИЕНКО-МАЛЮГИН. НА САЙТЕ «ЗВЕЗДА ПОЛЕЙ» ЛИТСТАТЬИ, ПУБЛИЦИСТИКА, ПОЭЗИЯ
Запрет абортов как путь Возрождения коренных народов России. Национальная идея России – ДЕТИ!
Сергей Порохин. Александр I Павлович (Победитель и Благословенный)
ЮРИЙ КИРИЕНКО – МАЛЮГИН. НИКОЛАЙ РУБЦОВ: «За всё Добро расплатимся Добром…». Кто «За» и кто «Против»?
В. Макеев. Фрагмент диалога-оправдания убийства Рубцова «поэтессой». Из опуса «Путник ночной звезды» (изд. «Вече», 2021 г.)
ЗАЧЕМ ВЯЧЕСЛАВ МАКЕЕВ публикует ДЕЗИНФОРМАЦИИ О РУБЦОВЕ?
Юрий Кириенко-Малюгин. ПОЭЗИЯ. РУБЦОВ. ПОИСК ИСТИНЫ. Москва. Волокославино. Вологда. Тотьма. Никольское. С.-Петербург. Раздел 1. (Главы 1-16)
Юрий Кириенко-Малюгин. ПОЭЗИЯ. РУБЦОВ. ПОИСК ИСТИНЫ. Москва. Волокославино. Вологда. Тотьма. Никольское. С.-Петербург. Раздел 2. (Главы 17-32)
АНАТОЛИЙ ШИДЛОВСКИЙ — ЯВЛЕНИЕ ПОЭТА. «ИСПОВЕДЬ» И ПОЭМА «ГОЛГОФА»
Юрий КИРИЕНКО-МАЛЮГИН. ПЕСНИ (ТЕКСТЫ И МУЗЫКА) 1989 -2018
Заявка Ю.И. Кириенко (Кириенко-Малюгин) на призыв в интернете «Стать лектором общества «Знание» отклонена без причины
По страницам сайта «Звезда полей», «новости» март, апрель, май 2022 года
Юрий Кириенко-Малюгин. По следам публикаций пропаганды творчества Рубцова
ИСПОВЕДАЛЬНЫЕ «ПОЭЗИИ» Михаила Попова, Геннадия Иванова и Николая Зиновьева - НЕСЛУЧАЙНЫХ ЧЛЕНОВ СПР.
По следам публикаций на сайте «Литературная Россия», litrossia.ru. Блок № 14
Евгений Евтушенко: «Я был пятым в «Битлз»!»
«Изгой», или зов русской вечности
ШУМ ФАНФАР
Литературы уже нет

26.07.22
Юрий Кириенко-Малюгин. Клеветникам России 21-го века
Юрий Кириенко-Малюгин. Защитникам России. Авторские песни
Владимир Андреев «Я РОДИНУ ВИЖУ СВОЮ…» Юрий КИРИЕНКО-МАЛЮГИН. "Добрый вечер". Книга стихов
Поиск национальной идеи. Стихи русских поэтов (организаторов и лауреатов конкурсов «Звезда полей» 2002-2022) . Блок № 13
СОЗДАТЬ В МОСКВЕ МУЗЕЙ-ЦЕНТР имени Н.М. РУБЦОВА
Индивидуализм, перешедший в эгоизм, затем в эгоцентризм - высшая стадия деградации личности». Юрий Кириенко-Малюгин. 2014 г.
ЮРИЙ КИРИЕНКО-МАЛЮГИН. НА САЙТЕ «ЗВЕЗДА ПОЛЕЙ» ЛИТСТАТЬИ, ПУБЛИЦИСТИКА, ПОЭЗИЯ
ЮРИЙ КИРИЕНКО – МАЛЮГИН. НИКОЛАЙ РУБЦОВ: «За всё Добро расплатимся Добром…». Кто «За» и кто «Против»?
В. Макеев. Фрагмент диалога-оправдания убийства Рубцова «поэтессой». Из опуса «Путник ночной звезды» (изд. «Вече», 2021 г.)
ЗАЧЕМ ВЯЧЕСЛАВ МАКЕЕВ публикует ДЕЗИНФОРМАЦИИ О РУБЦОВЕ?
Юрий Кириенко-Малюгин. ПОЭЗИЯ. РУБЦОВ. ПОИСК ИСТИНЫ. Москва. Волокославино. Вологда. Тотьма. Никольское. С.-Петербург.
Юрий КИРИЕНКО-МАЛЮГИН. ПЕСНИ (ТЕКСТЫ И МУЗЫКА) 1989 -2018
Заявка Ю.И. Кириенко (Кириенко-Малюгин) на призыв в интернете «Стать лектором общества «Знание» отклонена без причины
По страницам сайта «Звезда полей», «новости» март, апрель, май 2022 года
Юрий Кириенко-Малюгин. По следам публикаций пропаганды творчества Рубцова
ИСПОВЕДАЛЬНЫЕ «ПОЭЗИИ» Михаила Попова, Геннадия Иванова и Николая Зиновьева - НЕСЛУЧАЙНЫХ ЧЛЕНОВ СПР.
АЛЕКСАНДР БОБРОВ. О самом существенном. ВАГОН И МАЛЕНЬКАЯ ТЕЛЕЖКА ЯХИНОЙ
По следам публикаций на сайте «Литературная Россия», litrossia.ru. Блок № 13
Литературный секонд-хенд
Мысли о спецоперации
По ту сторону Москвы-реки

19.06.22
Поиск национальной идеи. Стихи русских поэтов (организаторов и лауреатов конкурсов «Звезда полей» (2002-2022) . Блок № 13
ЮРИЙ КИРИЕНКО-МАЛЮГИН. НАЦИОНАЛЬНАЯ ИДЕЯ РОССИИ – ДЕТИ!
Создать в Москве Музей-центр имени Н.М. Рубцова. Юрий Кириенко-Малюгин
Индивидуализм, перешедший в эгоизм, затем в эгоцентризм - высшая стадия деградации личности». Юрий Кириенко-Малюгин. 2014 г
ЮРИЙ КИРИЕНКО-МАЛЮГИН. ЖЕНЩИНА В РОССИИ – КТО?
ВРАГ ИСТИНЫ И ЛОГИКИ. ТАК НАЗЫВАЕМЫЙ ЗАКОН "ХАЙЛИ-ЛАЙКЛИ". РУСОФОБИЯ. Юрий Кириенко-Малюгин
«Есть Божий суд...», повесть-предупреждение, Русофобия 1-10. «Глава 10. Дневник неслучайной информации.
ЮРИЙ КИРИЕНКО – МАЛЮГИН. НИКОЛАЙ РУБЦОВ: «За всё Добро расплатимся Добром…»
ЗАЧЕМ ВЯЧЕСЛАВ МАКЕЕВ публикует дезинформации о Рубцове?
Юрий Кириенко-Малюгин. Я был рождён аристократом Раздел II. Наше время летело, наше время плясало
Юрий Кириенко-Малюгин. Я был рождён аристократом Раздел III. Жизнь бросает то вправо, то влево. Суета со всех сторон
Юрий Кириенко-Малюгин. Я был рождён аристократом. Раздел IV. На перепутье. Жуй колбасную проблему и почаще балагурь
Юрий КИРИЕНКО-МАЛЮГИН. ПЕСНИ (ТЕКСТЫ И МУЗЫКА) 1989 -2018
По страницам сайта «Звезда полей», «новости» март, апрель, май 2022 года
Юрий Кириенко-Малюгин. По следам публикаций пропаганды творчества Рубцова
По следам публикаций на сайте «Литературная Россия», litrossia.ru. Блок № 13
ПЕРВЫЙ УДАР ПО БЕРЛИНУ
Писатели уходят в социальную сеть
О СТАТУСЕ ПИСАТЕЛЯ
БЛАГИЕ НАМЕРЕНИЯ. Мысли о новом детско-юношеском движении

26.05.22
Поиск национальной идеи. Стихи русских поэтов (организаторов и лауреатов конкурсов «Звезда полей» (2002-2021) . Блок № 12.
ЮРИЙ КИРИЕНКО-МАЛЮГИН. НАЦИОНАЛЬНАЯ ИДЕЯ РОССИИ – ДЕТИ!
Юрий Кириенко-Малюгин. ИНДИВИДУАЛИЗМ в ЭГОИЗМ, затем в ЭГОЦЕНТРИЗМ — ВЫСШАЯ СТАДИЯ ДЕГРАДАЦИИ ЛИЧНОСТИ
ЮРИЙ КИРИЕНКО-МАЛЮГИН. ЖЕНЩИНА В РОССИИ – КТО?
СЛАВЯНСКИЙ ЯЗЫК И ЕГО ДИАЛЕКТЫ. ЮРИЙ КИРИЕНКО-МАЛЮГИН
ВРАГ ИСТИНЫ И ЛОГИКИ. ТАК НАЗЫВАЕМЫЙ ЗАКОН "ХАЙЛИ-ЛАЙКЛИ". РУСОФОБИЯ. Юрий Кириенко-Малюгин
«Есть Божий суд...», повесть-предупреждение, Русофобия. 1-10. «Глава 10. Дневник неслучайной информации
Сталин. За здоровье русского народа. Тост в Кремле 24 мая 1945 года.
Юрий Кириенко-Малюгин. Заявка на издание повести «Я был рождён аристократом»
Юрий Кириенко-Малюгин. Я был рождён аристократом
ЮРИЙ КИРИЕНКО – МАЛЮГИН. НИКОЛАЙ РУБЦОВ: «За всё Добро расплатимся Добром…»
ЮРИЙ КИРИЕНКО – МАЛЮГИН. НИКОЛАЙ РУБЦОВ: 3-е издание аннотация
По страницам ПУБЛИКАЦИЙ НА САЙТЕ «ЗВЕЗДА ПОЛЕЙ» , раздел «новости»
Читальный зал имени Н. Рубцова. Разгромленная экспозиция. в колледже № 20, Щёлковское ш., 52
Русские ПЕСНИ (ТЕКСТЫ И МУЗЫКА) 1989 -2018. Юрий КИРИЕНКО-МАЛЮГИН.
ЗАЧЕМ ВЯЧЕСЛАВ МАКЕЕВ публикует дезинформации о Рубцове?
Юрий Кириенко-Малюгин. По следам публикаций пропаганды творчества Рубцова
ЮРИЙ КИРИЕНКО-МАЛЮГИН. Публикации по темам “НАЦИОНАЛЬНАЯ ИДЕЯ РОССИИ и ТВОРЧЕСТВО РУБЦОВА"
По следам публикаций в «Литературной России», litrossia.ru. Блок № 12
КОГО СЕГОДНЯ МОЖНО СЧИТАТЬ ЗНАМЕНИТЫМ ПОЭТОМ?
О СТАТУСЕ ПИСАТЕЛЯ

19.04.22
Поиск национальной идеи. Стихи русских поэтов (организаторов и лауреатов конкурсов «Звезда полей» (2002-2021) . Блок № 11.
ЮРИЙ КИРИЕНКО-МАЛЮГИН. ЖЕНЩИНА В РОССИИ – КТО?
«Есть Божий суд...», повесть-предупреждение, 2012., 1-9. Глава 9. Калейдоскоп информации.
«Есть Божий суд...», повесть-предупреждение, Русофобия 1-10. «Глава 10. Дневник неслучайной информации.
Речь Сталина 9 мая 1945 г.
Сталин. За здоровье русского народа. Тост в Кремле 24 мая 1945 года.
Юрий Кириенко-Малюгин. Заявка на издание повести «Я был рождён аристократом».
Юрий Кириенко-Малюгин. Я был рождён аристократом.
Глава 43. Читальный зал им. Н.М. Рубцова. Колледж № 58 (с 2014 года — площадка № 5 колледжа № 20). Экспозиция НКО «Рубцовский творческий союз», январь 2013 г.
Глава 44. Поэтический сборник «Добрый вечер», 2013. Кириенко-Малюгин.
Глава 47. Гоголь – основоположник литературоведения России (обзор поэзии середины 18-го – начала 19-го веков).
Глава 48. Вечер-концерт к 80-летию Н. М. Рубцова в Российской Государственной библиотеке (Ленинской)
Глава 49. Московские ежегодные конференции «Рубцовские чтения» с 2006 года. Библиография базовых авторских изданий.
Глава 50. Пишите белыми стихами. Пародии, сатира, юмор. Юрий Кириенко-Малюгин.
О русском языке, логике, законе «хайли-лайкли», о Николае Рубцове
Читальный зал имени Н. Рубцова. Разгромленная экспозиция. в колледже № 20, Щёлковское ш., 52.
Юрий КИРИЕНКО-МАЛЮГИН. ПЕСНИ (ТЕКСТЫ И МУЗЫКА) 1989 -2018
ЗАЧЕМ ВЯЧЕСЛАВ МАКЕЕВ публикует дезинформации о Рубцове?
Юрий Кириенко-Малюгин. По следам публикаций пропаганды творчества Рубцова
Исповедальные «поэзии» неслучайных членов СПР. Юрий Кириенко-Малюгин
ЮРИЙ КИРИЕНКО-МАЛЮГИН . «ПО ДОРОГЕ ВЕЧНОЙ»: ПЕСНИ И СТИХИ.
ЮРИЙ КИРИЕНКО-МАЛЮГИН. ШУТКИ
ЮРИЙ КИРИЕНКО-МАЛЮГИН. Публикации по темам “НАЦИОНАЛЬНАЯ ИДЕЯ РОССИИ и ТВОРЧЕСТВО РУБЦОВА 
Вера Васильевна Степанова — Лауреат поэтической премии имени Георгия (Эрнеста) Любенко.
По следам публикаций в «Литературной России», litrossia.ru. Блок № 12
А судьи кто?

19.03.22
Поиск национальной идеи. Стихи русских поэтов (организаторов и лауреатов конкурсов «Звезда полей» (2002-2021). Блок № 11.
ЮРИЙ КИРИЕНКО-МАЛЮГИН. ЖЕНЩИНА В РОССИИ – КТО?
«Есть Божий суд...», повесть-предупреждение, 2012. Русофобия 1-8: Глава 8. «Цветочный крест» — – настольная книга для любознательных или инструкция для озабоченных?
«Есть Божий суд...», повесть-предупреждение, 2012., 1-9. Глава 9. Калейдоскоп информации.
«Есть Божий суд...», повесть-предупреждение, Русофобия 1-10. «Глава 10. Дневник неслучайной информации.
Из папки файлов «Дневник» Владимира Михайловича (Вл.Мих.) интернета (поиск Аллен Даллес доктрина): Окончится война, всё утрясётся и устроится. И мы бросим всё, что имеем, всё золото, всю материальную мощь на оболванивание и одурачивание людей
Враг Истины и Логики. Так называемый закон "хайли-лайкли". Русофобия
Юрий Кириенко-Малюгин. Заявка на издание повести «Я был рождён аристократом».
Юрий Кириенко-Малюгин. «Я был рождён аристократом...» (повесть)
Глава 42. Повесть-предупреждение «Есть «Божий суд...», 2012. Барьеры на пути публикации. «А братик меня защитит».
Глава 45. Методика оценки и критерии народности поэзии. 2014. Кириенко-Малюгин
Глава 46. Ведущий научный сотрудник (2009-2016 гг.). ВНИЭСХ - флагман электрификации и автоматизации сельского хозяйства РФ.
Критерии оценки народности поэзии. Глава 8. Ю. Кириенко-Малюгин
О русском языке, о Николае Рубцове на сайте «Звезда полей», раздел «новости» от 18.02.2022.
Читальный зал имени Н. Рубцова. Разгромленная экспозиция. в колледже № 20, Щёлковское ш., 52
Юрий КИРИЕНКО-МАЛЮГИН. ПЕСНИ (ТЕКСТЫ И МУЗЫКА) 1989 -2018
КИРИЕНКО-МАЛЮГИН. ЗАЧЕМ ВЯЧЕСЛАВ МАКЕЕВ публикует дезинформации о Рубцове?
Юрий Кириенко-Малюгин. По следам публикаций пропаганды творчества Рубцова
Исповедальные «поэзии» неслучайных членов СПР. Юрий Кириенко-Малюгин
ЮРИЙ КИРИЕНКО-МАЛЮГИН. ШУТКИ
Владимир Андреев. О поэзии Веры Степановой
Вера Васильевна Степанова — Лауреат поэтической премии имени Георгия (Эрнеста) Любенко
Вера Степанова. Стихи детям
Россия исправляет ошибки большевиков
ЮРИЙ КИРИЕНКО-МАЛЮГИН. Публикации по темам “НАЦИОНАЛЬНАЯ ИДЕЯ РОССИИ и ТВОРЧЕСТВО РУБЦОВА ”

18.02.22
Поиск национальной идеи. Стихи русских поэтов (организаторов и лауреатов конкурсов «Звезда полей» (2002-2021) . Блок № 10.
Владимир Кучерь. Истоки русского языка
ЮРИЙ КИРИЕНКО-МАЛЮГИН. ЖЕНЩИНА В РОССИИ – КТО?
Юрий Кириенко-Малюгин. Славянский язык и его диалекты.
Владимир Фомичев. Прозрение Николая Рубцова
ВЛАДИМИР ФОМИЧЕВ. КНИГА О НИКОЛАЕ РУБЦОВЕ.
Читальный зал имени Н. Рубцова. Разгромленная экспозиция. в колледже № 20, Щёлковское ш., 52.
Юрий Кириенко-Малюгин. «Я был рождён аристократом...» (повесть)
Глава 35. Дизайн-календари в формате А3 (42,0 см х 59,7см) под девизом «Николай Михайлович Рубцов — русский национальный поэт». 2003-2011
Глава 36. Исповедь и поэма «Голгофа». Анатолий Шидловский — явление Поэта.
Глава 37. Впереди родимый край. Юрий Кириенко-Малюгин. Стихи и песни. 2008 год.
Глава 38. Альманах «Звезда полей» 2009. Авторы. Конференция -2009. Лауреаты
Глава 39. Редактор-составитель. Альманахи «Звезда полей» и книги лауреатов. Тайна гибели Николая Рубцова. Период 2007-2013
Глава 40. Юрий Кириенко-Малюгин. Николай Рубцов: «Звезда полей горит, не угасая...». 2011
Глава 41. Лада V. Одинцова. Литинститут. Рубцов, Передреев, Кузнецов. Заезд в Россию в декабре 2012- январе 2013 года
Юрий КИРИЕНКО-МАЛЮГИН. ПЕСНИ (ТЕКСТЫ И МУЗЫКА) 1989 -2018
КИРИЕНКО-МАЛЮГИН. ЗАЧЕМ ВЯЧЕСЛАВ МАКЕЕВ публикует дезинформации о Рубцове?
Юрий Кириенко-Малюгин. По следам публикаций пропаганды творчества Рубцова
Исповедальные «поэзии» неслучайных членов СПР. Юрий Кириенко-Малюгин
По следам публикаций в «Литературной России», litrossia.ru. Блок № 10
Что сегодня происходит с литературой в России?
ОДИН ШИШ Кто торпедирует создание Фонда поддержки отечественной литературы
ЮРИЙ КИРИЕНКО-МАЛЮГИН. Публикации по темам “НАЦИОНАЛЬНАЯ ИДЕЯ РОССИИ и ТВОРЧЕСТВО РУБЦОВА "
ЮРИЙ КИРИЕНКО-МАЛЮГИН. ШУТКИ
Анатолий Шидловский (1948 -2006). Голгофа (поэма)
 

Юрий Кириенко-Малюгин. Я был рождён аристократом Раздел III. Жизнь бросает то вправо, то влево. Суета со всех сторон.

    Глава 7.  ВИСХОМ им. В. П. Горячкина. Изобретения. Защита диссертации. Новые сельхозмашины. Контакты с ГДР. Взлёты и интриги. Патентный отдел. И снова в науку.
 
     Мои технические знания не подвели во время  работы в первые 9 лет  в качестве конструктора на предприятиях закрытого типа, в КБ завода завода полупроводников и НИИ вакуумной техники системы электронного машиностроения. Это говорит о том, что инженерные знания любого технического Вуза, закладываемые в первые два-три года обучения были универсальны для любой машиностроительной техники. Базовая специализация в ВУЗах проводилась углублённо  на 4-ом — 5-ом курсах системы высшего образования в СССР.
    Работа во внешнеторговой организации "Проммашэкспорт" системы ГКЭС являлась по сути административной, организационной, направленной на реализацию экспортных задач по получению прибыли для госбюджета. Хотя и требовала определённых общих технических знаний  для  экономических контактов и подготовки контрактов для расчётов и условий поставки.
    Работа во ВНИИторгмаш приблизила для меня уровень применения  технических знаний сначала в области организации создания новой техники для торгового машиностроения, а затем для конкретного конструирования и обоснования параметров одной из машин в поточной линии.
    Хочу здесь сразу заявить, что инженеры технических специальностей владели литературным русским языком не хуже гуманитариев. Потому что для написания курсовых работ и диплома в течение 5-и лет обучения в институте требовались весь объём знаний по русскому языку, а также технических знаний, терминологии и логики для обоснования содержания авторских научно-технических выводов. Кроме того, «технари» занимались самодеятельностью, участвовали в литературных объединениях, писали интермедии. Яркими примерами литературного уровня  являются выпускники  Московского авиационного института М. Н. Задорнов, А. Проханов и Л. Измайлов, выпускник химического факультета МГУ известный поэт  В. Костров и множество писателей — выпускников  технических ВУЗов страны.
    Для реализации темы калибрования картофеля в поточной линии на уровне диссертации мне, как инженеру и аспиранту нужны, конечно,  руководитель  высокой   квалификации  и   работа   в    НИИ
 
208
высокого технического уровня. Таким в 70-е годы 20-го века был созданный в 1928 году и  отмеченный за заслуги — ордена Трудового Красного Знамени Всесоюзный научно-исследовательский институт сельскохозяйственного машиностроения имени академика В. П. Горячкина  (ВИСХОМ). 
   Исторически, после провокационной гражданской войны, приведшей к миллионам жертв на радость закулисе и к почти полной разрухе экономики, к беспризорности и к выживаемости  на грани полуголодной смерти, надо отдать должное руководству ЦК ВКП (б) о повороте к созданию сельскохозяйственного машиностроения.
       Привожу фрагменты из Д е к р е т а Совета Народных Комиссаров от 1 апреля 1921 г. (практически к завершению гражданской войны).
    Во исполнение постановления 8-го Всероссийского Съезда Советов о мерах укрепления и развития крестьянского сельского хозяйства (Собр. Узак, 1921 г. № 1, ст. 9) Совет Народных Комиссаров постановил:
1. Признать сельскохозяйственное машиностроение делом чрезвычайной государственной важности.
2. Поручить Народному Комиссариату Земледелия в месячный срок определить типы сельскохозяйственных машин, подлежащих изготовлению, а также разработать и представить Высшему Совету Народного Хозяйства сводку потребности в сельскохозяйственных машинах и орудиях, в которой было бы детально указано количество требующегося инвентаря по каждому типу в отдельности и район их потребления.
3. Поручить Высшему Совету Народного Хозяйства, руководствуясь заданиями Народного Комиссариата Земледелия, разработать в срочном порядке генеральный план организации сельскохозяйственного машиностроения по принципу массового производства и специализации его. Указанный план вместе с программой постепенного его осуществления представить Совету Народных Комиссаров не позднее конца 1921 года.
4. Поручить Высшему Совету Народного Хозяйства сосредоточить исключительно в ведении Главного Управления по сельскохозяйственному машиностроению («Главсельмаш») Отдела Металла Высшего Совета Народного Хозяйства руководство в стране всем производством сельскохозяйственных машин и орудий, в том числе элект-роплугов, тракторов и прочего сельскохозяйственного инвентаря.
 
209
5. Предложить Высшему Совету Народного...
6. Поручить Народному Комиссариату Продовольствия обеспечить рабочих …
7. Поручить Народному Комиссариату Труда обеспечить сельскохозяйственное машиностроение потребным количеством рабочей силы.
8. Поручить Народному Комиссариату Труда разработать и внести в Совет Труда и Обороны в семидневный срок особое постановление о мобилизации квалифицированных рабочих, техников, чертежников и инженеров, работавших за последние десять лет по производству сельскохозяйственных машин и орудий, для использования их по специальности, а также совместно с Революционным Военным Советом Республики разработать в тот же срок постановление об откомандировании из армии и военных учреждений вышеуказанных специалистов.
9. Поручить Народному Комиссариату Просвещения усилить организацию курсов на заводах по машиностроению для подготовки квалифицированных рабочих и техников, а также ускорить проведение в жизнь подготовки высшего технического персонала, в частности открытие 1-го Высшего института по сельскохозяйственному машиностроению, а также факультетов по сельскохозяйственному машиностроению при Высших технических школах.
       Подписали:
Председатель Совета Народных Комиссаров      В.Ульянов (Ленин).
Управляющий Делами Совета Народных Комиссаров   Н. Горбунов.
Секретарь    Л. Фотиева.
   Польза этого Декрета была в том, чтобы мобилизовать (найти) «...квалифицированных рабочих, техников, чертежников и инженеров, работавших за последние десять лет по производству сельскохозяйственных машин и орудий,...и об откомандировании из армии и военных учреждений вышеуказанных специалистов».
   Что дальше? Нашли после многомиллионных жертв гражданской войны этих оставшихся в живых специалистов, собрали их где-то? Что конструировать? Сами эти пламенные революционеры не способны к черчению, к технологии изготовления деталей, к работе на станках и сборке деталей и узлов в машины и агрегаты. Это понял позднее  Сталин, когда сказал: «Кадры решают всё!»
    Нужно отметить революционный дилетантский напор Ленина и составителей      этого     Декрета    по      немедленному        созданию
 
210
сельхозтехники. А для Кого? В России (СССР ещё нет) натуральное сельское хозяйство, которое ведут так называемые бедняки, середняки и кулаки. И только к 1928 году поняли, что эта государственная сельхозтехника нужна при наличии крестьянских хозяйств с большими посевными площадями и животноводческими фермами, что возможно только путём создания коллективных хозяйств (колхозов) при общинной собственности. И тогда уже обеспечивается крупно-товарное производство для всего населения страны.
 
7.1. Изобретения и наука, аспирантура, защита кандидатской, работа с ГДР. К новой сельхозтехнике. От октября 1975 к  январю 1979 года
 
  Благодаря переходу в октябре 1973 года на работу в отдел  механизации плодоовощных баз ВНИИторгмаш и поступлению в аспирантуру ВНИЭКИпродмаш я получаю возможность перейти к научным исследованиям и созданию новой сельхозтехники для народного хозяйства.
    24 октября 1975 года  принят в ВИСХОМ, зачислен в лабораторию машин для послеуборочной обработки картофеля на должность и. о. старшего научного сотрудника. Формулировка и. о. (исполняющего обязанности) обычно принята для подтверждения квалификации научного сотрудника в течение испытательного срока. В любом НИИ был установлен год работы для утверждения в научной должности.
  Наступают праздники  в честь очередной годовщины Великой Октябрьской революции, отмечаемой  в  ноябре не по православному,  а по католическому  календарю. За два-три дня до этой даты по всей стране трудовые коллективы собираются за праздничным столом с закусками и напитками вскладчину. Обычно профорг с активом определяет добровольный состав участников. Количество и вид  напитков определяется на «нос» участника. Женщинам — вино, мужикам —  водка. Норма обычно не более 200 грамм на человека. Закуска под водку —  селёдка, часто вареная картошка, кто-то приносит из дома соления-квашения  или огурцы и помидоры из магазина в  одно- или трёхлитровых банках.  На столе колбаса разных сортов. Конечно, в заключение чай или кофе, также  торт. Танцы для всего коллектива обычно в конференц-зале  предприятия.
 
211
   4  ноября я за праздничным столом. В коллективе зав. лабораторией, доктор технических наук Н. Н. Колчин;  кандидат наук Д. А. Арсеньев - конструктор подборщика клубней, но слабый теоретик; грамотный инженер-конструктор Ю. А. Ляменков, женившийся на москвичке инженер из рязанского ГСКБ, разработчик приёмных пунктов кочанов капусты с овощных полей; В. Мосин, младший научный сотрудник, разрабатывает ремённую сортировку со встряхивателем; конструкторы  А. С. Щербакова и Павлова; инженер по оформлению  технологических  испытаний  опытных образцов Л. Метлина; также две двадцатипятилетние техники-конструкторы по деталировке в форматках А4 по заданиям ведущих конструкторов. В лаборатории, в так называемом почвенном канале (здании для испытаний новой техники на территории института) имеется механическая мастерская, в которой материально-ответственным работает электрик-механик П. Л. Кузенков. В мастерской имеются верстаки, сверлильный и токарный станки, сварочный аппарат, металлические полосы и уголки, отечественные болты, гайки, шайбы, винты всей номеклатуры от диаметра 4 мм до 20 мм. Любой сотрудник мог сделать и делал "для дома, для семьи" какие-нибудь поделки и всё бесплатно и при взаимопомощи друзей.
   Все участники  застолья («спаянный коллектив») знают, что я пришел со стороны, но числюсь в аспиратуре ВНИЭКИпродмаш и перевожусь в аспирантуру ВИСХОМ. Первый искренний тост поднимаем за Октябрьскую революцию, потом — за зав. лабораторией. Потом — за коллектив. После третьей рюмки в отсутствии Колчина (куда-то он вышел) мне задаёт провокационный лобовой вопрос Метлина, насколько помню: «Вы хотите, чтобы мы вам помогали защититься?» Я отвечаю: «Хорошо бы. Но главное, чтобы мне не мешали». Метлина и застолье не ожидали такого. Но я дал понять, что попадать под чью-то зависимость не собираюсь.
   Почему я пишу ниже и сравнительно подробно о моей научной работе в лаборатории ВИСХОМа? Читателю может быть интересно и полезно узнать, как и зачем работают и работали (не только я лично, но и на моём примере) специалисты в науке и конструкторы новых машин. Не для Себя, а для страны, для государства по большому счёту, для эффективности в данной области и для экономики в целом. В общем-то далее идёт местами технический ликбез для читателей, в том  числе  гуманитариев,  которые   представления  не  имеют,  какие
 
212
интриги и страсти кипят за стенами НИИ, КБ, цехов заводов-изготовителей и в сфере испытаний новой техники для применения в народном хозяйстве.
  Итак, я беседую с зав. лабораторией. Стоит задача создания малогабаритной высокопроизводительной машины для сортирования — калибрования клубней картофеля в линии послеуборочной обработки. На сортировальные пункты в колхозах и совхозах поступает ворох картофеля от пятитонных самосвалов после загрузки их от картофелеуборочного комбайна. Задача оборудования пункта состоит в том, чтобы максимально удалить почвенные примеси, снизить повреждения клубней в процессе сортирования и разделить ворох картофеля на фракции согласно технологическим требованиям, подготовить для загрузки в транспортные средства. Затем картофель подаётся от накопительных разгрузочных бункеров линии в самосвалы и затем в районные и областные картофелехранилища.
   Основными требованиями к калибрующей поверхности являются предупреждение повреждений поверхности клубней за время прохождения по поверхностям агрегатов и высокая производительность.
   Из литературы известны типы сортировок-калибровок по механическому принципу: встряхивающего (грохотного) типа, транспортёрного типа, способом последовательного вытеснения клубней на роликовом блоке. По типу калибрующих поверхностей: щелевые продольные, с круглыми сепарирующими отверстиями, с квадратными отверстиями (размер S) ячейки.
   В картофелесортировках так называемого  роликового типа для разделения на фракции применяются блоки вращающихся роликов с калибровочными отверстиями между смежными обрезиненными роликами 45 мм и 55 мм, что соответствует примерно массе клубней на 50 и 80 грамм. Для отделения мелкой фракции и примесей служат дисковые обрезиненные ролики диаметром 180 мм и с зазором 22 мм.  На этой первой сепарирующей поверхности выпадают мелкие  почвенные примеси и клубни картофеля массой до 25 грамм, что является фракцией отходов и отбрасывается из потока.
  Н. Н. Колчин предлагает использовать резиновый ремень, как транспортирующий элемент, не наносящий никаких дефектов клубню. Ремень диаметром 16 мм имеет общую длину 3200 мм, выпускается серийно и специально на одном из резинотехнических предприятий во Владимире. Поверхность калибрования образована из
 
213
набора параллельно размещённых нерерывно перемещаемых ремней. Проблема состоит в том, чтобы максимально обеспечить надёжность работы ремённой поверхности, прохождение клубней данной фракции сквозь щели, образованные набором ремней, ориентацию клубней относительно калибрующих щелей и обеспечить высокую точность калибрования  (сортирования) клубней на фракции.
 В лабораторри уже ведется исследование на такой рабочей поверхности методом непрерывного послойного подброса клубней эксцентриковым валиком, размещённым под ременной поверхностью. Инженер В. Мосин  уже три года работает над темой. Точность калибрования невысокая и непредсказуемая. Теоретических выводов не имеется. К недостаткам устройства относится невысокая эксплуатационая надёжность установки, необходимость обеспечить постоянный натяг ремней во время работы, так как при постоянном подбросе ремней они удлиняются и часто соскакивают с натяжных роликов шкивов и машину приходится останавливать для ремонта.
  Мне понятна постановка задачи. Определяем первично тему диссертации: «Исследование картофелесортирующих рабочих органов с целью оптимизации их параметров и повышения качественных показателей процесса сортрования».
   Составляю план работы над темой и оформляю рабочий журнал аспиранта ВИСХОМа. Основные разделы рабочего плана по годам состоят из теоретических обоснований, экспериментальной работы, публикации статей по теме диссертации., подача заявок на изобретения. Подготовка и сдача экзаменов по спецдисциплинам.
   Через два года после перевода заканчивается срок учёбы в аспирантуре ВИСХОМа. Можно срок, конечно, продлить. Но я не хочу. Решил для себя за два года написать диссертацию. А мне говорят, что тут некоторые сотрудники высиживают по пять-десять лет выход на защиту в Учёном Совете.
    По техническому заданию на машину для сортирования картофеля требуется разделение поступающего вороха на фракции: отделение почвенных примесей и клубней диаметром менее 22 мм (то есть до 25 грамм), образование первой семенной фракции — массой 25-50 г, образование 2-ой семенной фракции - массой 50-80 г, крупной  фракции — массой клубня более 80 г. Технологию разделения на фракции определяет НИИ картофельного хозяйства, который расположен в пос. Коренёво Московской области.
 
214
     Для себя я составляю такой план. Начинаю чертить принципиальную схему,  общий вид и базовые узлы установки.  Из опыта конструирования определяю какие принципиальные изменения буду вносить. Выясняю новизну в узлах конструкции. Чертежи на экспериментальную установку сдаю в апреле 1976 года на опытный завод ВИСХОМа. С технологами механического цеха согласую технологию  изготовления  деталей на станках и сборки базовых узлов.
    В ходе разработки конструкции и после сдачи чертежей на опытный завод, оформляю и подаю в течение нескольких месяцев заявки на изобретения. Как оформляется заявка?  Для выяснения новизны изобретения я, как любой заявитель (здесь, как инженер) выезжаю в институт патентной экспертизы, в фондах пятиэтажного НИИ просматриваю известные по направлению устройства, нахожу прототип. В новой заявке привожу критику недостатков известных устройств и прототипа, заявляю цель изобретения и предлагаемое новое устройство, описание конструкции (одна или несколько схем) и условия работы. В заключение формула изобретения, в которой представлена  новизна конструкции.
   В профильном отделе ВНИИ патентной экспертизы СССР рассмотрение заявки составляет 6-7 месяцев. Если выдают сразу положительное решение, то ещё через 8-10 месяцев появляется публикация в бюллетене изобретений СССР с присвоением номера Авторского Свидетельства от имени Государственного Комитета Совета Министров СССР по делам изобретений и открытий. Цель моих заявок — получить авторские свидетельства к дате защиты диссертации, ориентировочно весной 1978 года.
  Заявки на изобретения и полученные авторские свидетельства СССР:
• приоритет от 15 апреля 1976 года,  авт. Свид. № 567436 «Рабочий орган машины для сортирования плодов» (с ориентирующими дисками между транспортирующими ремнями);
• приоритет от 06 июля 1976 года, авт. Свид. № 630468 («Передача с гибкой связью», сдвижка шкивов ремней полуавтоматическая  для регурования калибрующих зазоров)
• приоритет от 14 февраля 1977 года, авт. Свид. № 624594 («Устройство для сортирования плодов», проход фракции сквозь нижнюю ветвь ремней).
    В тот период работы в ВИСХОМе продолжаю творческие контакты со специалистами и  инженерами отдела механизации  плодоовощных
 
215
баз ВНИИторгмаша и на поданные заявки на изобретения получаем авторские свидетельства СССР:
• приоритет от 18 мая 1976 года, авт. Свид. № 575271 («Устройство для гравитационной укладки предметов в тару», автоматическая укладка фасованных товаров); 
• приоритет от 13 октября 1976 года, авт. Свид. № 619426 (Устройство для загрузки контейнера с решётчатым дном»). Предупреждение повреждений плодов при загрузке контейнеров
      Соавторами изобретений от ВНИИторгмаша были инженеры В.В. Кулинский, В.А. Старостин, М.Д. Серов и заместитель  директора ВНИИторгмаш к.т.н.  Ю.С. Костылев.
    Параллельно по времени работы на кульмане веду теоретические исследования взаимосвязей между размерами клубней, их массой и влиянием формы клубней на линейный размер сортирования. Для этого заказываю в технической библиотеке специальную литературу, анализирую, собираю данные по физическим параметрам-свойствам клубней. Составляю статистические таблицы для выяснения оптимальных математических зависимостей по среднеквадратическим отклонениям от функции и по наименьшем значениям вариации параметров. Обработку статистики по 18 видам математических функций на стационарном тогда компьютере (электронно-вычислительной машине) ЭВМ ЕС-1020 во ВНИИторгмаше провёл В.Ф. Евсеев, кандидат физико-математических наук. Я с ним консультировался ранее ещё во время совместной работы.
    Для определения направленности своей научной и констукторской работы и одновременно создания образа кандидатской диссертации занимаюсь выявлением упущений в теории и выпускаемых конструкциях машин для сортирования-калибрования вороха картофеля.
 
   Такие исследования ещё до разработки оптимальной констукции сортирования  позволяют создать  для себя  научный  задел.  Начинаю предлагать новые научные пути для оценки взаимосвязей между параметрами клубней. Что необходимо для обоснования параметров установки. Все научные результаты оформляю в статьи, которые войдут как составные части будущих разделов диссертации. Пишу статьи с конца 1975 года и в течение  1976 — 1977 годов и направляю их в технические журналы. Сроки публикации в журналах составляют 6-8 месяцев с даты отправления на публикацию. К обоснованию научной новизны диссертации были опубликованы такие статьи:
 
216
• Расчёт зазоров картофелесортировок и точность сортирования клубней, авторы Кириенко Ю. И., Колчин Н. Н., Евсеев В. Ф. , журнал Механизация и электрификация социалистического сельского хозяйства, № 3, 1977г.
• О регулировании картофелесортировок. Кириенко Ю. И., Колчин Н. Н., журнал Тракторы и сельхозмашины, № 2, 1978 г.
• Объём выходов фракций в картофелесортировках. Кириенко Ю. И., журнал Механизация и электрификация социалистического сельского хозяйства, № 12, 1977 г.
• Исследование взаимосвязи формы и массы клубней, Кириенко Ю. И., сборник трудов ВНИИторгмаш, № 25, 1977 г.
• Исследование вероятности сортирования плодов, аппроксимируемых формой эллипсоида, Кириенко Ю. И. журнал Тракторы и сельхозмашины, № 2, 1978. 
• Достоверность аппроксимации формы клубней картофеля эллипсоидом. Кириенко Ю. И. журнал Механизация и электрификация социалистического сельского хозяйства, № 5, 1979г (статья передана в журнал до защиты диссертации в июне 1978 года)
• Систематизация размерно-массовых характеристик клубней картофеля. Кириенко Ю. И., журнал Механизация и электрификация социалистического сельского хозяйства, № 9, 1979г (статья передана в журнал до защиты диссертации  в июне 1978 года)
    В тех прикладных научных исследованиях  мне очень помогла моя любовь к математике ещё в школе № 348 Бауманского района. Задачи, которые давал тогда преподаватель были необычны и вне школьной программы. При работе над диссертацией надо было математически обосновать форму клубней картофеля эллипсоидом. Достоверность аппроксимации   составила   0,9,    что   позволяло   проводить    далее теоретические исследования. В дальнейшем я рассматривал условия падения эллипса, как проекции эллипсоида, в любой момент времени падения на щелевую поверхность и «поглощения» эллипса экраном, то есть прохода или непрохода эллипса (эллипсоида-клубня) в щель. Проведя математические  расчёты, в конечном счёте получил общий вид формулы прохода эллипса. В.Ф.  Евсеев, с которым я периодически встречался после перехода в ВИСХОМ и который, увидев в авторской статье эти исследования-расчёты, сказал, что я решил в общем виде задачу Бюффона в области математики. Значит, одна теоретическая новинка в диссертации уже будет.
 
217
   Таким образом, создана база для оформления и защиты диссертации.
    Изготовленный опытный образец — первый блок модульной сортировки типа СМ-20 устанавливаю в помещении мастерской нашей лаборатории. На этой установке провожу первые лабораторные исследования по производительности, условиям расположения ориентирующих дисков над горизонтальной поверхностью ремённой сортирующей поверхности, точности сортирования — прохождения соразмерных клубней сквозь щели между параллельными ремнями. Окружная скорость ориентирующих дисков превышала линейную скорость движения ремней в 1,2 раза. Цель — небольшое ускорение движения поднятого диском клубня и его разворот относительно щели. Статистические данные по выборкам отсепарированных клубней показали расчётную степень (точность) разделения на фракции.
   По результатам конструкторских и научных исследований 27 декабря 1976 года был утверждён по конкурсу в должности старшего научного сотрудника лаборатории и ВИСХОМ.
  В декабре 1976 года я узнал о наличии в составе ВИСХОМа специальной кинолаборатории, куда обратился за консультацией о проведении визуальных исследований поведения клубней на рабочей поверхности во время перемещения. Инженеры-киношники рассказали об условиях проведения киносъёмки. Оформил заказ на проведение работы. Мне передали зеркало длиной 100 см и шириной 60 см. В мастерской по моим эскизаи изготовили специальные кронштейны и мы установили над сортирующей ремённой поверхностью лабораторный зеркальный стенд.
   Для проведения исследований приготовили партию клубней в количестве 200 штук. После пуска установки и затем подачи на сортирующую поверхность партии клубней  киномеханик включил камеру скоростной киносъёмки. Опыты были повторены троекратно. Результаты дешифровки кинокадров мне были переданы для исследований и публикации.
    На  кадрах замедленной сьёмки видно, как наблюдаемые клубни, поступая на ориентирующие диски поворачиваются вдоль своей оси и оси ремней, оказываются  в неустойчивом положении, падают и скатываются на щель.  Соразмерные клубни проходят сквозь щели и падают во фракцию сепарации.
 
218
    Сначала срабатывает первый  блок ориентирующих дисков, а затем второй. Кинограмму движения клубней с начала движения и при  выпадении в зазор ввёл как раздел в текст диссертации.
     На примере создания модульной сортировки и методики работы автор хочет показать и чтобы понимал читатель, чем и на каком уровне занимались конструкторы и исследователи решением практических задач в области создания новой техники и снабжения населения картофельной продукцией.
    В начале 1977 года сдаю основные экзамены по специальности «Селькохозяйственные и гидромелиоративные машины». Экзамен по специальности — наиболее сложный для меня, потому что это сельскохозяйственные машины, а не пищевые, как у меня по диплому. Но к тому времени работы я постоянно присутствовал на защите диссертаций на Ученом Совете ВИСХОМа. Который состоял из восемнадцати докторов технических наук, как правило, заведующих лабораториями или отделами.
     Познакомился практически со всеми сельхозмашинами и научными тенденциями. Перед каждой защитой можно было в библиотеке института прочитать пояснительную записку к диссертации. Кроме того, за период работы в лаборатории мне приходилось исследовать новые направления, рассчитывать формулы на базе знаний моментов инерции, законов движения материальных тел, теории вероятностей движения и разделения сыпучих смесей, которыми и являлись ворохи сортируемых клубней картофеля. Экзамен по теории машин и механизмов сдал на «отлично» и экзамен на знание и условия работы эксплуатирующихся в СССР машин на «хорошо». Экзамены по немецкому языку и философии сдал ещё в 1975 году на «отлично». 
     Начинаю в конце 1976 года чертить принципиальную схему двухярусной сортировки типа СМ-20 для разделения  вороха клубней на три фракции, добавив входной сепарирующий блок с вращающимися дисковыми роликами. Верхний ярус сортировки образован уже испытанной опытной сортировкой. Разрабатываю нижний ярус сортировки со своими базовым узлами: ведущим и ведомыми блоками регулируемых по оси шкивов, автономными блоками ориентирующих дисков, натяжным блоком ремней. Для вертикальной ярусной компановки блоков сортирования конструирую общую нижнюю раму. Чертежи на экспериментальную сортировку СМ-20 сдаю в апреле 1977 года на опытный завод ВИСХОМа. Это  была обычная  практика
 
219
создания новой техники. Технологи оценивают возможность изготовления всех деталей, наличие на складе комплектующих изделий: двигателей, редукторов, подшипников, пусковых аппаратов  и др., а также по мелочи -  метизов, то есть всего ассортимента  болтов, гаек, шайб обычных и специальных, штифтов, наличие шпоночной стали, марок и диаметров пружинной стали и др. Всего не перечислить, что имелось и должно иметься в отделе снабжения  завода-изготовителя.
........................................................................................................................
  11 апреля 1977 года - дата Пасхи по православному календарю. 14 апреля умирает мой отец, который жил в эти годы с моей формально мачехой Анастасией Алексеевной. Место для захоронения определяет брат моего отца Филипп Климентьевич на московском Ваганьковском кладбище, где похоронена тетя моего отца и моих дядей. Для первичного оформления места захоронения я заказываю  в цехе опытного завода доску из нержавеющей стали. В дальнейшем ежегодно я с моими дядями Филиппом, Василием и Павлом, приходим на Ваганьковское и поминаем отца. Тогда в 1977 году призадумался, а где же похоронена моя мама и откуда она родом. Ни отец , ни старший брат мне не говорили об этом, да и я по глупости не интересовался. Как обычно, текущие проблемы затягивают в водоворот бытовой жизни. Позднее в следующих главах я напишу о поисках сведений о матери.
....................................................................................................................... 
   После согласовании технологичности деталей и узлов разработанной конструкции чертежи передают на участки механического  цеха для изготовления деталей, обычно в течение месяца. Затем начальник цеха определяет бригаду сборщиков. Во главе  слесарей стоит очень грамотный бригадир. Сборка проводится в течение месяца. В конце июля лаборатория получает готовое изделие. Вот такая скорость создания новой техники существовала в ВИСХОМе и в большинстве НИИ, как в открытых, так и в закрытых!!!
    Наше дело и моё состояло в том, чтобы ко времени готовности сортировки определить колхоз (совхоз), где можно встроить оборудование в комплексе и проводить испытания на продукции колхоза и конечно, безвозмездно.
     Ещё летом 1976 года наша бригада испытателей техники работала в колхозе им. Горького под Клином, где стоял сортировальный пункт,
 
220
в котором был смонтирован бункер для приёма вороха клубней от самосвала, загрузочный транспортёр и переборочные столы для контроля дефектных клубней из потока. Тогда составили  Договор с главным агрономом об испытании сортировки СМ-20.
     В составе ВИСХОМа находилась автобаза, которая предназначена для обслуживания работы специалистов в период испытаний новой техники по всем направлениям: зерноуборочные и картофелеуборочные комбайны, почвенные машины и для внесения удобрений, плуги, бороны секционные, сеялки, жатки, установки зерноочистки, садовые машины для виноградников, фруктовых садов и др.
      Заказал автомашину и организовал в августе 1977 года перевозку сортировки СМ-20 в колхоз им. Горького на пункт в п. Ясенево Клинского района Московской области. С участием механика при использовании автопогрузчика смонтировали оборудование в линию послеуборочной обработки картофеля. В сентябре 1977 года провёл испытания в комплексе машин. Были получены пробы отсортированных фракций клубней и рассчитаны параметры производительности, точности сортирования и степени повреждений клубней.
    В октябре 1977 года заканчивается четвёртый год обучения в аспирантуре ВИСХОМа. До середины декабря 1977 года на базе проведённых исследований, публикаций в научных журналах, пишу и печатаю у машинистки (за оплату) первый экземпляр  диссертации объёмом на 300 стр., организую твёрдый переплёт. Передаю экземпляр научному руководителю Колчину, который удивляется. Через два дня мне говорит один из сотрудников, что Колчин вызывал инженера  В. Мосина и спросил о готовности его диссертации, так как Кириенко написал работу в срок учёбы в аспирантуре. Мосин говорит, что диссертации готова наполовину. Колчин сообщает, что тогда выпускает меня на защиту. Но сообщает, что объём очень большой (более 300 стр.) и надо будет сократить страниц на 80. Я согласился. Мы уточнили содержание работы и название диссертации.
     В января 1978 года сокращаю объём диссертации, в том числе удаляю текст, связанный с теорией и практикой работы во ВНИИторгмаш по калиброванию клубней на овощных базах, редактирую и предлагаю название диссертации:
   «Изыскание и исследование рабочего органа для сортирования картофеля с целью повышения основных показателей процесса сортирования»
 
221
       Уточняю текст первого варианта  диссертации и составляю основные разделы:
     Введение. Об актуальности темы. Фрагменты из диссертации:
   «Решения XXV съезда Коммунистической партии Советского Союза  и постановления ЦК КПСС, июнь 1976 г. и сентябрь 1977 г. ставят перед организациями сельскохозяйственного машиностроения задачи повышении качественных показателей продукции, в т.ч. картофеля, повышения уровня теоретических разработок, создания конструкций более производительных машин, приспособленных к безразборной диагностике, регулировкам и технологическим настройкам в зависимости от условий работ.
    Применение в нашей стране поточной комбайновой уборки и послеуборочной обработки картофеля позволило значительно снизить затраты ручного труда и сократить сроки уборки урожая. Сортирование картофеля является одной из важных технологических операций послеуборочной и предпосадочной обработки продукции и обеспечивает разделение клубней вороха на фракции различного технологическиго назначения (продовольственная, семенная и фуражная) и отделение примесей, некондиционных и мелких фракций».
Глава I. Состояние вопроса и задачи исследований.
Глава II. Изыскание конструкции и условий регулирования нового рабочего органа и исследование предпосылок повышения показателей процесса сортирования. В главу II введены теоретические подпункты 2.1; 2.2; 2.3;  2.4.
Глава III. Теоретическое обоснование механизма разделения клубней и параметров рабочего органа. В главу III введены теоретические подпункты 3.1; 3.2; 3.3; 3.4.
Глава IV. Экспериментальное исследование рабочего органа. В главу  IV введены подпункты - разделы экспериментов 4.1; 4.2; 4.3; 4.4.
Глава V. Технико-экономическая эффективность.......................стр. 180
Глава  VI. Общие выводы...............................................................стр. 184
    Литература ….................................. ...........................................стр. 187
      Приложения:
I. К главе I — приложение 1.
II. К главе II — приложения 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8.
III. К главе III — приложение 9.
IV. К главе IV — приложения 10, 11, 12.
V. К главе V  — приложение 13.
VI. Акты хозяйственной проверки — приложения 14, 15.
 
222
   В конце февраля 1978 г. представляю новый вариант диссертации. Н. Н. Колчин одобряет содержание. Обращаюсь к учёному секретарю ВИСХОМа о включении моей работы в план защиты диссертации на Учёном Совете ВИСХОМа. Дата защиты установлена на 28 июня 1978 года.
    Для защиты диссертации, как это принято, оформляю на 12-и листах ватмана А1 наглядную «агитацию»: общий вид сортировки СМ-20, графические зависимости параметров клубней и парамеров сортируемых партий картофеля в виде диаграмм, базовые схемы и формулы динамических взаимодействий объектов (в форме эллипсоида) с поверхностью рабочего органа, параметры хозяйственных испытаний сортировки СМ-20, технико-экономические данные. Пишу реферат диссертации, в котором представлены основные теоретические и практические результаты. Рассылаю реферат в специализированные НИИ и КБ для отзывов.
      К защите диссертации получаю несколько отзывов положительных.  
    Доклад по диссертации составил 25 минут. Затем следуют ответы, в том числе и на каверзные вопросы членов Учёного Совета. Для меня такой вопрос поставил очень грамотный доктор наук: «Как использовали теорию гироскопа в работе, поскольку методика движения показана на основе угловых координат перемещения клубней, как эллипсоидов вращения». Не мгновенно, но с пятисекундной задержкой ответил, что «Никак», потому что скорость самого вращения клубня при подъёме на ориентирующий диск практически равна нулю, так как клубень, как бы, стоит на опоре — на ремне во время движения. Другие вопросы состояли в том, чтобы разъяснить выведенные зависимости по параметрам клубней и теорию вероятности прохода объектов сквозь сортирующую щелевую поверхность. Доктор технических наук М.А. Пустыгин подметил, что уравнение поворота клубня на продольной оси движения и скатывания в щель не решается математически конечной формулой. Я подтвердил это (поскольку нет формулы в литературе) и сообщил, что решение выполнено известным методам приближенного расчёта. Затем следуют выступления научного руководителя и оппонентов, содержание отзывов на реферат диссертации от ведущих организаций отрасли.
   Результаты голосования Учёного Совета о присвоении звания кандидата технических наук: 15 голосов — за,  и  один  против.  Причина
 
223
отрицательного  голоса обычно бывает, когда кто-то чем-то и кем-то недоволен, хотя лично я  поводов не подавал, работал на совесть.
       В этот же день затем, как помню,  диссертацию защитил инженер Ногаев.
  Учёный Совет подал материалы по  защите диссертаций во Всесоюзную Аттестационную комиссию (ВАК СССР). В октябре 1978 года я получаю диплом кандидата технических наук. Привожу документ:
      бланк
 «Высшая аттестационная комиссия при Совете Министров СССР» 
 
  ДИПЛОМ
кандидата наук
ТН № 025223
Москва 25 октября 1978 г.
Решением
Совета во ВНИИ сельскохозяйственного машино-
строения им. В. П. Горячкина
от 28 июня 1978 г. (протокол № 6)
Кириенко Юрию Ивановичу
присуждена ученая степень
КАНДИДАТА ТЕХНИЧЕСКИХ  НАУК
Председатель Совета           подпись.........................
Учёный секретарь совета     Данилова …..................
    По факту с даты прихода в ВИСХОМ в октябре 1975 года и на октябрь 1978 года, то есть за три года я установил рекорд по затратам времени на защиту кандидатской диссертации. В связи с этим интересное.
      Осенью 1976 года при общении с приятелем юности Юрием Загродским на теннисном корте в Лужниках у нас состоялся разговор, во время которого я сообщил, что напишу и защищу диссертацию через два года. Ю. Загродский, который работал тогда в «почтовом ящике», часто бывал в служебных командировках, не поверил, сообщив, что его знакомый пишет диссертацию уже пять лет, сидит вечерами-ночами за книгами после работы. А ты вот играешь в теннис постоянно на соревнованиях и с друзьями, катаешься на горных лыжах и не похож  на будущего профессора. Меня задело сомнение приятеля. Но я подтвердил своё мнение о защите диссертации — за два года. Слово за слово, мы поспорили на ящик коньяка. Да так, что два года не общались. Через два года, в начале ноября 1978 -го при встрече я показываю другу юности диплом кандидата и спрашиваю о ящике коньяка. В то время при стоимости бутылки коньяка 4 руб 12 коп. общая сумма составила бы 82 рубля (менее половины его месячной зарплаты, да и моей тогда тоже). Юрий Загродский начинает юлить, предлагает распить  бутылку или сходить в ресторан (что обошлось бы в 15 рублей). А я упёрся: когда будет ящик коньяка? Дружок явно не сообщает о выполнении договора. Я ему не звоню, он мне тоже. Если бы Ю.З. признал, что готов отдать долг через неделю или через месяц, я бы и не стал друга юности «разорять». А ещё за пять лет до этого спора, я высылал Ю.Загродскому в Сибирь перевод на просимую сумму во время его командировки. Вот так познаются «друзья», даже из юности. Расстались мы навсегда, каждый при своём.
….....................................................................................................................
    После защиты диссертации продолжаю вести патентную защиту конструкции авторскими свидетельствами СССР. По согласованию с руководителем лаборатории Колчиным Н. Н. определяем состав авторов в новые заявки на авторские свидетельства. Для этого я выезжаю часто в головное ГСКБ, г. Рязань  по разработке состава оборудования новой линии сортирования картофеля, соообщаю о технических предложениях разработчикам-соавторам каждой заявки на авт. Свидетельства. Таким образом, были поданы заявки в патентное бюро и получены авторские свидетельства на следующие устройства:
* Авт. Свид. № 821821 с приоритетом от 27 марта 1979 года «Передача с гибкой связью» (полуавтоматические регулирование калибрующих зазоров в сортировке СМ-20) — Авторы: Кириенко Ю.И., Колчин Н.Н., Ляменков Ю.А., Алексеев А.С., Ключников В.П.;
 
224
* Авт. Свид. № 948367 с приоритетом от 30 декабря 1980 года «Устройство для сортирования плодов» (общий вид сортировки с ориентирующими дисками), - Авторы: Кириенко Ю. И., Колчин Н. Н., Ляменков Ю. А., Истомин В. В., Алексеев А. С., Ключников В. П., Егоров И. Н.
      Для читателей не технического профиля сообщаю, что за каждое авторское свидетельство Государство в лице ВИСХОМ и в любой другой технической организации платило  200 руб, но не более 50 руб на автора. В заявке был Первый автор, который решал и решил какую-то ближнюю техническую проблему, часто руководитель главной темы, вероятные будущие исполнители - специалисты по внедрению в производство. Практически все эти авторы знали друг друга по совместной работе. Первый автор при оформлении и подаче заявки определял долевое участие соавторов при будущем возможном премировании, которое подписывал каждый участник заявки. Часто авторы- конструкторы объединялись в творческие коллективы.
….....................................................................................................................
    В феврале-апреле 1978 года (одновременно с подготовкой к защите диссертации) по плану работы лаборатории делаю чертежи на наклонный скребковый транспортёр для подачи клубней. Чертежи передаю на опытный завод ВИХОМа, машины изготовливают к августу. В колхозе им. Горького запланирован монтаж нового сортировального пункта на базе разработок нашей лаборатории.. Это служит для реализации плана создания высокопроизводительного пункта сортирования картофеля, фактически в свете решений 25-го сьезда  КПСС и Постановлений ЦК КПСС.
   Оборудование пункта смонтировано недалеко от центральной усадьбы колхоза им. Горького. В том же составе, как в деревне Ясенево. Пришлось подключать всё оборудование к новому пульту управления в этих сельских условиях. Во время работы выкуривал по целой пачке сигарет типа «Ява». Почувствовал вдруг, что теряю голос. В тот же день еду в Москву, покупаю батон чёрного хлеба, режу на ломтики. Подсаливаю слегка, ставлю в духовку и подсушиваю. Получаю солёные сухарики. Возвращаюсь рано утром в колхоз. Отдаю пачку с остатками сигарет электрику. И полностью перехожу на сухарики. И с тех пор с августа 1978 года — ни одной сигареты в рот не беру. Особенно сложно было, как говорится, первые  9 месяцев. Как  только подсасывал  организм, звал  к  сигарете, тут  же
 
225
забрасывал сухарик  вместо конфетки леденцовой. Трудно было во время перекуров, когда принимали по полстакана под бутеброды для снятия стрессов. И в период вечерних застолий после приёма дозы напитка. Но каждый раз спасался сухариками. С конца августа в период уборки картофеля пункт системно и синхронно работает с самосвалами по приёмке урожая. Набираю период эксплуатационных испытаний.
   Как обычно, в такой период агрономическая группа снимает агропоказания по отсортированным фракциям. Эти данные после обработки уже в ВИСХОМе войдут в ежегодный отчет ведущего по теме лаборатории. Там же формулы, сведения об изобретениях, копии чертежей, общий вид установки.
….....................................................................................................................
   К октябрю 1978 года мой стаж в качестве научного сотрудника составил 8 лет (то есть менее 10 лет) с учётом стажа в НИИ вакуумной техники (2 года инженером-исследователем), во ВНИИторгмаше (3 года — зав. сектором) и в ВИСХОМе (3 года). Поэтому оклад старшего научного сотрудника составил 250 руб. в месяц, а после стажа в 10 лет (через два года) — уже 300 руб в месяц. В то время слесарь на заводе получал 150-180 руб в зависимости от квалификации и стажа работы, бригадир слесарей 200-250 руб. Это  не считая премий за внедрение техники.  Экономист, бухгалтер или снабженец (как правило, женщины) в своих отделах, которые всегда считались вспомогательными,  получали 100-130 руб в месяц.
    О технической элите. Директор, главный инженер завода открытого типа — 250 — 350 руб в месяц, НИИ закрытого типа — 400 — 600 руб (как правило кандидаты и доктора наук). Зав. лаборатории и отделов (как правило кандидаты и доктора наук) получали 300-400 руб в месяц, зам. директора в ВИСХОМе — 450 руб, директор — 600 руб в месяц. Премиальная система — управленческий аппарат (директор, замы, зав. отделами и лаборатоиями) имели право получать за год премии не более 6 месячных окладов. Поэтому в тех организациях, где за работу и внедрение буквально «сыпались» премии, образовывались большие премиальные фонды для всех исполнителей тематики. Это была справедливая система оплаты.
   По продтоварам, примерные цены по памяти. Стоимость бутылки водки составляла сначала 2, 87 руб, затем 3.62 руб, 4,12 руб. Бутылка популярного по цене  коньяка 3  звёздочки стоила в 1977 году  4,12 руб,  затем с 1979 года уже 8,12 руб.
 
226
     Стоимость хлебо-булочных изделий: батон белого хлеба массой 0,5 кг составлял от 12 до 18 коп., чёрного хлеба — 10-12 коп., французская булка 200 г — 7 коп. Цены в госмагазинах составляли: на картофель, капусту, морковь, лук, свёклу по 10-12 коп. за кг, пучок зелени — 20 коп.; масло 3,6 руб за кг; рыба свежая разных видов от 10 коп. (килька, треска) до 2-3 руб за кг (семга, севрюга и т. п. красная рыба); мясо разных видов 2 — 3 руб за кг, колбаса от 1,5 до 3-4 руб за кг (от докторской - к видам сервелатов и копчёных).
     Вся сельхозпродукция поставлялась из колхозов и совхозов СССР через плодоовощные базы; колбасные, мясные и молочные продукты через продовольственные базы в магазины. Привожу эти сведения для того, чтобы читатель понимал примерный уровень зарплат и цен, отлаженную систему снабжения населения.
….....................................................................................................................
     Когда мы планировали внедрение новых разработок, то в состав авторов по изобретениям, исходящим от ВИСХОМа включал по рекомендации Колчина конструкторов из Рязани. Я неоднократно приезжал в Рязань в ГСКБ по машинам для уборки и сортирования картофеля и на завод «Рязсельмаш», обсуждал со специалистами предлагаемую ремённую сортировку. Так появились в составе изобретателей по разным заявкам и изобретениям на сортировку СМ-20 руководители и ведущие инженеры отделов из ГСКБ, г. Рязань  А.С. Алексеев, В.С. Денисов и Б.И. Тетерев, от завода «Рязсельмаш» главный конструктор В.П. Ключников. На заводе «Рязсельмаш», который серийно выпускал роликовую сортировку мод. КСП15Б, планировался выпуск  оборудования для новых пунктов типа КСП-25 и КСП-50, каждый производительностью 25 тонн и 50 тонн в час.
   Сравнительные испытания серийной роликовой сортировки КСП15Б, проведённые, в том числе, специалистами ВИСХОМ в колхозе им. Горького показали невысокую производительность 8-12 тонн в час. В то время как СМ-20 показывало производительность  более 20 т в час и при  низкой повреждаемости клубней.
      Новый пункт планирует разработать ГСКБ г. Рязань со своим составом оборудования. Там понимают, что роликовая сортировка никак не компануется в новой линии по производительности. Надо ставить параллельно две КСП15Б. Или одну ремённую сортировку транспортного типа СМ-20.
    В сентябре 1977 года в Рязань приезжали  ведущие специалисты из научно-исследовательского   и  проектно-технологического института
 
227
механизации и электрификации сельского хозяйства из Ленинградской области инженеры Шабуров Н. В. и Фомин И. М. с техническим предложением  о заявке на изобретение «Устройство для калибровки плодов и овощей". Рабочий орган устройства представляет собой сетчатое полотно (на базе рыболовной сети), которое натянуто на ведущий и ведомый барабаны. Для регулирования проходных сечений (сохранения профиля калибрующих ячеек) предлагается применять натяжной ведомый барабан в продольном направлении, а для сохранения профиля ячеек — применять поперечную натяжку тяговыми органами! В Рязани Алексеев и Денисов принимают эту конструкцию  и их включают в состав авторов. Как я понимаю, требуется ещё согласие-непротиводействие специалистов ВИСХОМа. Поэтому Н.В. Шабуров приезжает в Москву, встречается с зав. отделом машин по уборке картофеля и зав. лабораторией послеуборочной обработки. Г.Д. Петров и Н.Н. Колчин соглашаются на участие в заявке. Колчин вызывает меня на беседу, показывает чертежи и текст заявки, предлагает участие в составе авторов. Я критикую содержание заявки, но как одно из текущих изобретений не возражаю об участии в заявке. Протестовать бесполезно. Здоровье дороже. Изобретение было зарегистрировано в сентябре 1979 года.
........................................................................................................................     
     В этот период работы в ВИСХОМе постоянно участвую в шахматных блицтурнирах, В своём первом в институте  новогоднем блиц-турнире 1975 года занял второе место после кандидата в мастера спорта Сергея Инаекяна. Хотя тогда в институте играли несколько будущих кандидатов в мастера и перворазрядников, занимаю в турнирах первое или второе места. Участвую в соревнованиях по классическим шахматам среди коллективов министерства тракторного и сельскохозяйственного машиностроения.
      Весной 1975 года (ещё работая во ВНИИторгмаше) и в октябре 1976 года в отпуске (от ВИСХОМа)  побывал в Сочи. Тогда температура воздуха на Кавказе была больше 20 градусов. Как обычно, играл там в теннис. Но из-за высокой влажности, когда даже плавки после купаний к утру не высыхали, перестал ездить на Кавказ.
      С 1977 года летом обычно стал ездить в Ялту, иногда в Коктебель. То вместе с семьёй, то с приятелем-теннисистом.
     В летний и осенний периоды играю в большой теннис в московских соревнованиях, получаю и подтверждаю первый разряд.
 
228
7.2. Сотрудничество  с ГДР. Гигантомания. «Это то, что им нужно»? Крым и теннис. От января 1979  к  февралю 1984 .
 
    В начале  1979 года по информации зав. лабораторией  планируется сотрудничество с компаниями сельхозтехники ГДР. Для определения порядка и условий совместной работы  образована делегация в составе зав. лабораторией, доктор технических наук Н. Н. Колчин и старший научный сотрудник, канд. технических наук Ю.И. Кириенко. Мы едем для согласования планов сотрудничества в области создания линии послеуборочной обработки картофеля.
     Прилетаем утром в аэропорт «Шёнефелд» Берлина  (нем. Flughafen Berlin-Schönefeld). Через два часа к аэропорту должна подъехать автомашина от фирмы Ваймар Верк. Пока есть время, мы меняем полученную в Москве  валюту на марки ГДР.
   Затем направляемся в ресторан при аэропорте. Уже у входной двери к нам подходит официант и обращается ко мне: Was wuenschen Sie” (Что Вы желаете?). Я отвечаю: «Wir moechten essen. Und zwei Bier”.  Официант приглашает нас за продолговатый стол на шесть персон, даёт меню и уходит. За столом сидят девушка, мужчина средних лет и дама, как выясняется позднее, мать девушки. Мы переговорили с Колчиным, через три минуты приходит официант  и я заказываю  из меню холодную закуску и два шницеля с гарниром. Через пару минут приносят пиво и закуски, а через 10 минут вторые блюда. Как я понял, на другой стороне стола сидят будущие невеста и жених и мать невесты. Ведётся чопорная беседа. У девушки чай с пирожным, у дамы кофе, у жениха пиво и какое-то жаркое. Мы завтракаем, поскольку разница по времени между Москвой и Берлином два часа, ещё утро. Жених делает дополнительный заказ: жаркое для невесты и дамы, себе ещё пиво и холодное блюдо. После заказа жених отходит, вероятно, по своей надобности.
    Невеста беседует с дамой, считая, что рядом за столом русские. Мать спрашивает дочь о женихе: «Чем он тебе нравится. Может не надо за него замуж! Но невеста резко отвечает: «Das ist mein Typ! Das ist mein Typ!» Приходит жених, участники встречи быстро всё съедают, платят и уходят.
    А мы едем на машине от фирмы по аутобанам Германии. Через  каждые десять километров встречаются мосты для поперечных трасс и верхние небольшие развязки.  В общем,  известно,  что  в тридцатые
 
229
годы карта Германии была расчерчена на продольно-поперечные линии и построены автотрассы. Что экономически было рационально.
     Приехали мы в Ваймар через два часа и нас поселили в фирменную гостиницу «Элефант».
    На следующий день мы встречаемся с группой специалистов фирмы «Ваймар Верк», которую возглавляет доктор технических наук Зигфрид Фирус. Хочу сразу заметить, что в Германии нет промежуточного звания кандидат наук и поэтому доктор наук в начале своего научного роста соответствует нашему кандидату наук.
      Из интернета.  «Фирма «ВЭБ Ваймар-Верк» исторически известное производственное объединение по разработке и производству сельскохозяйственной техники. На компанию Weimar-Werk, в которой в то время работало около 5700 сотрудников были возложены управленческие задачи для ещё девяти юридически независимых компаний комбинированной сельскохозяйственной техники с общим штатом около 4200 человек. В середине 1980-х годов некоторые из этих хозяйств были преобразованы в хозяйственные единицы и / или переданы другим колхозам. В результате этих мер в конце 80-х годов на заводе в Веймаре работало около 6400 сотрудников».
   Во время поездки Колчин, как руководитель программы от Минтракторсельхозмаш СССР и ВИСХОМ, согласовывал конкретные планы совместной работы. На следующий день нам показали производственные цеха фирмы, объяснения давал З. Фирус, который, как стало позднее известно, изучал в то время русский язык.
     В свободное время мы знакомились с городом. К достопримеча-тельностям Ваймара относятся: Национальный театр, Библиотека Ианны Амалии, садовый домик Гёте, жилой дом Шиллера (дом — музей), городской замок, дом Ф. Листа, архив Ф. Ницше, архив Гёте и Шиллера, гостиница «Элефант», историческое кладбище с православной церковью Марии Магдалины, мемориал Бухенвальд, дом Анны Михайловой, памятник Пушкину, Советское военное кладбище в парке у замка Бельведер, которое возникло после окончания Великой Отечественной войны в память о павших и умерших от ран солдатах и офицерах Советской армии. Кладбище использовалось с 1945 по 1975 год, ныне здесь имеется около 2000 захоронений.
     В Ваймаре мы посетили национальный музей Гёте. Из википедии. «Иога́нн Во́льфганг Гёте (28 августа 1749 года — 22 марта 1832 года)  —  немецкий   писатель,  мыслитель,   философ,   естествоиспытатель,
 
230
государственный деятель. Гёте творил в разных жанрах: поэзия, драма, эпос, автобиография и др. Вместе с Шиллером, Гердером и Виландом сформировал направление в немецкой литературе, получившее название «веймарский классицизм». Роман Гёте «Вильгельм Майстер» заложил основы воспитательного романа эпохи Просве-щения. Произведения Гёте в особенности трагелия «Фауст» признаны шедеврами немецкой и мировой литературы. Наследие философа и поэта хранится и изучается в Архиве Гёте и Шиллера в Ваймаре.
    Национальный музей Гете (по — немецки Goethe-Nationalmuseum) —литературный музей в Ваймаре располагается в доме, где жил Гёте (1749—1832). Дом Гёте на Фрауэнплане восстановлен после разрушений, полученных в бомбардировке авиацией США 9 февраля 1945 года. В настоящее время посетители музея могут увидеть жилые помещения Гете и его жены Кристианы, реконструированные кабинет и библиотеку поэта, приёмные и комнаты для собрания произведений искусства, а также сад при доме».
    «В Ваймере был устроен Первый православный храм для принцессы Саксен-Веймарской Марии Павловны, дочери императора Павла I. Домовая церковь Святой равноапостольной Марии Магдалины была освящена 6 (18) декабря 1804 года. В храме часто бывал Гёте, проявлявший живой интерес, к древнерусскому иконописанию и церковному пению, императоры Александр I и Николай I. Протоиерей Никита Ясновский, совершавший богослужения в этом храме, был библиотекарем Марии Павловны и известен как первый переводчик Православной литургии со славянского языка на немецкий. Ежегодно, 11 марта в храме служилась панихида по Павлу I. После кончины Марии Павловны церковь перешла на содержание русскому Министерству иностранных дел и стала считаться храмом при Императорской российской миссии в Веймаре. Церковь действовала до начала ХХ века. После смерти герцогиню, по её воле, погребли по чину Православной церкви. Гроб с телом поместили в герцогскую усыпальницу. 2 сентября 1950 года (при Сталине) Православный храм в Ваймаре был передан Русской православной церкви... В 1965 — 1982 годах церковь была приписана к Дрезденскому приходу».
     «В 1976 году был начат капитальный ремонт Православного храма. В результате большой работы реставраторов он воссиял своей первозданной красотой. Для храма был сделан новый престол. 5 октября  1980 года  патриарший  экзарх,  архиепископ  Берлинский   и
 
231
Среднеевропейский Мелхиседек (Лебедев) вновь освятил обновлённую церковь. В слове, сказанном по этому поводу, архиерей отметил, что «Веймарский русский православный храм» имеет особое значение, символически напоминая своим соседством с мавзолеем великих гуманистов Гёте и Шиллера обоюдные дружественные отношения между нашими народами».
    Осенью 1979 года в ГДР  была направлена делегация в составе А.С. Алексеева, начальника отдела машин для сортирования картофеля из ГСКБ, г. Рязань и от ВИСХОМа  к.т.н. Ю.И. Кириенко. Цель — ознакомление с установкой Е-691, разработанной для отделения соразмерных клубням примесей в виде камней и комков, и возможность её использования для советских  пунктов сортирования. Приехали мы в Ваймар на поезде.
     Поселили нас опять в гостинице «Элефант», которая знаменита рестораном, названным именем веймарской герцогини Анны Амалии. Впервые дом «У слона» упоминается в 1561 году, с 1696 года известен как гостиный двор, в котором останавливались преимущес-твенно купцы и возницы по пути на ярмарки, здесь же хранился их товар. Во времена «классического Веймара» (XVIII—XIX вв.) в гостинице останавливались многие гости, приезжавшие в город с надеждой познакомиться с Гёте. Среди них были поэты, компози-торы, музыканты. Настоящую славу гостинице принёс приезд в Веймар (1816) Шарлотты Кестнер, которая почти 50 лет до этого послужила прототипом героини в романе Гёте «Страдания молодого Вертера» (1774). Шарлотта приехала под предлогом визита к своим веймарским родственникам, в действительности желая встретиться с Гёте, другом молодости, которого не видела 44 года. Шарлотта остановилась в гостинице «Элефант». Гёте встретил Шарлотту Кестнер холодно, недоумевал для чего она здесь появилась, сказав в конце концов раздражённо: «… Захотела вкусить славы». (прим. — исторические сведения).
   Однажды вечером мы побывали в знаменитом ресторане. Зашли специально и поужинать в 20 часов. В подвале — зал на тридцать  посетителей. В зале была одна пара:  мужчина и дама средних лет.  Похоже, что это был вечер помолвки. Оркестр располагался ниже уровня столиков посетителей, в лакированном интерьере, и играл для влюблённых  мягкую музыку и по заказу. Всё было выдержано в немецком стиле. Та же методика ухаживания за невестой, которую я видел в литовском ресторане г. Алитус при командировке в 1975 году.
 
232
    Весной 1980 года меня снова направляют в командировку в ГДР вместе А. С. Алексеевым из Рязани.  Колчин вызывает меня в кабинет, передаёт просьбу заказать очки для какого-то руководителя, видимо из нашего Министерства, передаёт рецепт на бланке какой-то поликлиники.
       Прилётаем в понедельник в Берлин и едем на поезде в Ваймар. На
следующий день за час до встречи с немецкими специалистами иду в часовую мастерскую. В Германии уровень оптики высокий, известна  фирма «Цейсс». Переговоры веду на немецком. Передаю рецепт, в котором указаны параметры очков и, главное, уровень зрения - 12 диоптрий. Я понимаю, что это стёкла на уровне увеличения линзами бинокля. Специалист качает головой. Я спрашиваю об изготовлении по рецепту. Окулист говорит, что очень сложно, но возможно через неделю. Я сообщаю, что мы уезжаем через три дня, в четверг в 17 час. Прошу, если возможно, изготовить. Окулист говорит, что постараются. Я узнаю стоимость и передаю аванс - половину цены. Через три дня прихожу в мастерскую, окулист передаёт мне заказ. Да, выручает знание языка. Всегда — это уважение к представителю коренной нации, так как язык и культура взаимосвязаны. Рассчитываюсь и благодарю за понимание просьбы. Danke bestens!
    На переговорах доктор наук Зигфрид Фирус предложил испытать установку ГДР с устройством для бесконтактного удаления камней и почвенных комков при непрерывной подаче вороха клубней от приёмного бункера сортировального пункта. Фирус сообщил о рентгеновском устройстве распознавания объектов. При падении на выходе транспортёра датчик просвечивает каждый объект. Клубень картофеля визульно прозначен. Камень или почвенный комок рассматривается как тёмное непрозрачное физическое тело и подаётся команда на удаление. Теоретически всё обосновано.
        Испытания этой установки предлагается  провести в СССР.
    Осенью 1980 года в качестве  ответного визита  приезжает делегация специалистов фирмы «Ваймар-Верк».
    Установка для отделения примесей типа Е-691 фирмы Ваймер-Верк была смонтирована в 1980 году на одном из картофелесортировальных пунктов испытательной станции под Солнечногорском. Она содержала ленточный транспортёр с несколькими каналами для ориентированной подачи потока вороха соразмерных клубней, камней и  почвенных  комков.   При  падении   непрозрачного  твёрдого   тела
 
233
(камня или комка) от каждого канала рентгеновский датчик подавал сигнал на устройство пневматического типа, толкатель которого выбивал объект в зону отходов. Испытания показали, что  камень верно вылетал в зону отходов. Обнаружены серьёзные недостатки: при ударе в почвенный комок, последний разлетался на составные мелкие комки и засорял поток. Для работы установки необходимо было создавать соразмерный поток клубней и камней специальным калибрующим устройством. Установка Е-691 имела большую  металлоёмкость и несовместимость с отечественным агрегатами.
   На следующий день немецкая делегация приезжает в колхоз им. Горького. Там я показываю наше оборудование сортировального пункта. Затем правление колхоза, видимо, по согласованию с руководством, организует застолье в правлении колхоза.
     За столом общаюсь с одним из немецких специалистов.  Что из сувениров приобрели в Москве? Немец показывает мне комплект часов 2-го Московского часового завода: несколько малогабаритных корпусов разного вида: круглый, овальный, квадратный, шестигранный, прямоугольный, ромбообразный. И для них один блок — сам часовой механизм! Говорит, что для жены купил. То есть жена может каждый день менять корпус часов, и ходить на работу ежедневно, как будто, с новыми часами. Такого я ещё не видел! Застолье у нас, конечно, широкое. Я сижу с Зигфридом Фирусом. Как известно, немцы пьют минимально, но это у себя дома. Надо знать наших русских, которые то под один тост, то под другой наливают, хотя и по 50 грамм, но под «пей до дна, а то обидите!», и по 8 рюмок получается 400 грамм водки хоть и под холодные закуски, жаркое и горячую картошку с солёными огурцами. Большая нагрузка с непривычки. Тосты поднимают  хозяева из колхоза, инженеры  и кандидаты с докторами наук. И беседы бегут незаметно.
   Делегацию через два часа на машинах увозят в Клин в какую-то, наверно, неплохую гостиницу, как и положено. Я остаюсь в колхозе, где мы с механиком ночуем в каком-то хозблоке.
    Утром около правления колхоза встречаю Зигфрида Фируса, вышедшего из нашего заказного миниавтобуса, и спрашиваю традиционно: “Wie gehts?” Он мне отвечает: «Nie wieder! Nie wieder! Mein Kopf tut weh». (Никогда больше! Никогда больше! Голова болит.) В  смысле пить он больше не будет. Я советую отпиваться чаем без сахара.  Поскольку рассолом только русские лечатся.
      Немецкая делегация выезжает далее по маршруту программы.
 
234
     Весной 1981 года в очередной  четвёртой командировке  в ГДР был с Колчиным, который решал вопросы  по дальнейшей работе.
   После переговоров, в свободное время  мы решили посетить  Национальный театр, который  знаменит тем, что в 1829 году состоялась премьера «Фауста I» к 80-летию Гёте. Из интернета. «Театр в 1907 году претерпел реконструкцию. В 1919 году театру присвоили название «Немецкий национальный театр». Здесь 11 августа 1919 года Национальное собрание первой немецкой республики приняло Веймарскую конституцию. Первый послевоенный сезон в театре был открыт 28 августа 1948 года в день рождения Гёте постановкой его трагедии «Фауст». На Театральной площади перед театром находится памятник Гёте и Шиллеру. Мы смотрели и слушали оперу «Kabale und Liebe» («Коварство и любовь») по драме Фридриха Шиллера.
   На заключительную встречу в одном из ресторанов  Ваймара  доктор наук Зигфрид Фирус не пригласил переводчика. И когда я спросил, "Почему?", то ответил: «Вы же знаете немецкий и, когда надо будет, переведёте». Мне это не понравилось. И вот почему. Вспомнилась ситуация с переводчиком встречи Сталина в Тегеране с Рузвельтом и Черчилем. Тогда Сталин что-то сказал Рузвельту, а переводчик в это время был с полным ртом еды. И надо было ведь пережёвывать пищу, на это время уходит. Сталин сказал переводчику: «Нажраться успеешь, ты здесь зачем?» Итак. Во-первых, надо сосредочиться на ситуации, логике беседы. Во-вторых, внимательно слушать и грамотно переводить - тогда высказывания Колчина. В третьих, контролировать время своего приёма напитков и закусок. На этой встрече мы, как обычно, доброжелательно расстаёмся. Каждый  получает на память продолговатую панель с оттиском-видом на Вай-мар. В панель встроен часовой механизм, работающий на батарейках.
  Какое-то продолжение технического сотрудничества между ГДР и СССР по направлению техники уборки и сортирования картофеля продолжалось и через несколько лет. Косвенно я это знаю, потому что в 1984 году, когда я работал в ВИСХОМе в другой области технических знаний (зав. патентно-лицензионном отделом), в кабинете у зав. отделом д.т.н. Г. Д. Петрова была встреча с Зигфридом Фирус из ГДР. Который попросил пригласить меня для встречи. Мне позвонили в отдел и я подошёл в кабинет Петрова. Фирус узнал, что я уже не работаю по проблеме сортирования картофеля и выразил сожаление. Мне тоже было тогда грустно из-за ухода от науки.
 
235
    После защиты диссертации кроме подачи заявок и получения авторских свидетельств продолжаю  теоретические исследования и мои статьи публикуются в тематических журналах СССР и в сборниках трудов ВИСХОма.
 В начале 1981 года учёный секретарь ВИСХОМа Данилова предлагает мне подать документы на присвоение учёного звания "старший научный сотрудник". Через несколько месяцев получаю: 
 
АТТЕСТАТ
старшего научного сотрудника
СН № 023463
Москва
Решением
Высшей  аттестационной комиссии
при Совете Министров  СССР
от 8 июля 1981 года (протокол № 29н/2)
Кириенко Юрию Ивановичу
присвоено ученое звание 
старшего научного сотрудника
по специальности
сельскохозяйственные и гидромелиоративные
машины
   зам. Председателя Высшей аттестационной комиссии   подпись
Главный учёный секретарь
Высшей аттестационной комиссии     подпись
   Этот документ является основанием для преподавания в техническим ВУЗе по специальности. Также это одна из ступеней для последующей защиты докторской диссертации на основании представляемой научной работы.
….....................................................................................................................
    В период с 1977 г. и  годами в отпуск я ездил в Ялту. С 1980 г. нередко с Серафимом Стергинян (И. и Ф. изменены) поиграть в большой теннис.  К тому времени я подтверждал  норму 1-го разряда, играя постоянно в московских личных соревнованиях и за команду "Динамо-3", в которой играли перворазрядники Андреев, Ивановы и мастер спорта Вера Н., которая жила в Тушино и с которой я часто играл в Москве в парке "Покровское-Стрешнево".
     Серафим  работал в то время  в московской  торговой инспекции. Я
 
236
брал в Ялту на 3 недели 300 руб (достаточно много по тем временам), а Серафим - 900 руб. Он мне говорит, что надо прогулять все эти деньги, у семьи есть ещё. В разговорах Серафим мне сообщает, что у его начальника отдела был обыск от ОБХСС (Отдел борьбы с хищениями социалистической собственности), нашли 26 тысяч рублей. Это значительно больше стоимости машины "Волга" или 3 автомашины "Жигули". Начальнику дали срок за мошенничество. Я поинтересовался у С., а как это начальник "зарабатывал" эти суммы. С. рассказал о схеме. Приходит вагон с товаром, например, дефицитная бытовая или электронная техника. Товароведы на приёмной базе «разыгрывают трагедию» —   бросают ящик с товаром на пол вагона, ящик разбивается. Группа товароведов составляет протокол "боя" на 3-4 ящика, приглашают торгового инспектора, который подписывает протокол. Этот неучтённый товар направляют в магазин ("своему" директору) на реализацию "левого" товара без каких-либо накладных. И каждый получает свою долю: торговый инспектор, товароведы базы, директор и "свой" продавец магазина. Другая схема — наценки на дефицитный импортный товар, сверху "на лапу" продавцу, уже давным давно известна. В общем, такая вот или подобные схемы, которые частично показаны в фильмах "Берегись автомобиля", "Лёгкая жизнь", «Кавказская пленница». Вот отсюда и возникли "торгаши", так называемые "теневики", у которых "в матрасах" или "в банках" хранились левые денежные знаки. Какие есть другие методы "лёгкой" жизни, читателю возможно известны.
   Я поинтересовался у Серафима, как он пришёл к таким вот комбинациям в сфере торговли. "Какие такие комбинации? Это наша жизнь", и он продолжал. "Учился в "Плешке", это - Московский институт народного хозяйства имени Плеханова. Студентом ездил, например, на практику в Сочи, в торговую точку, утренние завтраки на берегу. Дают бидоны сметаны и кефира. Отливаю из бидона со сметаной литров десять в кастрюлю, доливаю кефир в бидон со сметаной. Как ты отличишь чистую сметану от смеси? Наливаю по стаканам и продаю как сметану. За день всё распродаю. Подсчитываю стоимости продажи сметаны и кефира. Сдаю выручку по накладным. Разницу — свою  выручку  по ценам кладу в карман. И так каждый день. Понял?"
     В общем, когда я ездил несколько лет с С., как теннисистом, в Ялту, денег у него было выше крыши. Но и жмот он был тот ещё. Например,  во второй день заезда  он предлагает  купить  сразу по две
 
237
бутылки водки на период отпуска, чтобы "не бегать за каждой бутылкой". Купили, я в расчёте на 3 недели, под вечер по рюмке. Серафим сразу пометил свои бутылки фламастером. Выпив "для настроения" дозу, С. делал отметку - уровень напитка на бутылке. Тогда я тоже решил использовать метод С. и стал также «для хохмы» отмечать уровень жидкости. Когда Серафим  спросил, а зачем я делаю отметки, ответил, что по твоему примеру на всякий случай. Выпив за три дня первую партию напитков, С. закупил следующий блок бутылок.
     Утром мы вместе одеваемся в спортивную форму и собираемся на корт. Серафим  в импортной тенниске с зарубежной мордой спереди и в кроссовках "Адидас". Кстати, в каждый заезд в Ялту, С. брал с собой импортные шмотки: футболки и тенниски с надписями на не нашем языке. Наши озабоченные "прикидами" местные и столичные «дикари» приобретали это шмотьё, которое считалось дефицитом ещё с эпохи "стиляг". Как говорится, девкам глаза дурить и мозги пудрить..
   Внизу на набережной, напротив нашей комнаты второго этажа,  стояла пивная. Мы выходим, а местный буфетчик по-свойски говорит Серфиму, что через 20 минут накачает чешское пиво из импортной бочки. Мне это не нужно, я ухожу. С. остаётся у бочки.  Иду на корт, на пригорке ещё одна пивная. Ниже, через сто метров - другая. На корте, что рядом с пляжами, играю в теннис с приятелями, которые не первый год в отпуск ездят в Ялту. После игры бежим купаться и я направляюсь той же дорогой домой. На пригорке у пивной встречаю в той же спортивной форме С., который ведёт за литровой кружкой умные беседы с местными поддатыми интеллектуалами.
    Польза от Серафима была однажды. Зав. лабораторией Колчин сообщил, что к нему обратился немецкий специалист с просьбой  приобрести электрический русский самовар. В магазинах самовара такого нет. Я вспомнил о С., сказал, что попробую "достать". И подумал, что мне тоже нужен такой дефицит. Звоню Серафиму, объясняю просьбу завлаба. С. говорит, чтобы перезвонил через 10 мин, он выяснит ситуацию. Звоню С., который сообщает, что переговорил с кем надо, и предлагает подъехать к его месту работы. Встречаемся. С. передаёт записку "выделить два самовара" и даёт номер телефона, куда позвонить для получения. Звоню, получаю адрес и еду на торговую базу. Встречаюсь, с кем назначено. Плачу в местную кассу цену по номиналу и получаю два самовара. На следующий день один самовар привожу на работу и отдаю руководителю лаборатории с оплатой по отпускной цене. Дальше - не моё дело.
 
238
     В сентябре 1981 г.. специалисты лаборатории проводили полевые испытания поточных линий лаборатории на сортируемых партиях картофеля и капусты в Клинском  районе Московской области в течение недели. Каждый  в командировке получал по 2 руб. 60 коп. в сутки. Гостиницей служил  закрытый по сезону пионерский лагерь. Бригада от лаборатории составляла то 6, то 7 человек, кто-то отъезжал в Москву по делам. После работы мы, близкие по возрасту тридцати- и сорокалетние инженеры, вечером собирались за мимолётным столом. Тогда была модная двусмысленная поговорка: "Коллектив надо спаивать". Как правило, у нас было на вечер две популярных бутылки «перцовой» (по 28-30 градусов крепости), каждая по цене примерно 3 рубля. Мне доверяли, наверно как кандидату наук, разлив по дозам. Представьте себе: стоят 6 или 7 стаканов гранёных и надо так наполнить их, чтобы было всем поровну. Не знаю, как это получалось, но я наливал «на глаз» с одного захода и всегда точно. Без долива и отлива. И такая точность была и по второй бутылке. Закуска — варёный совхозный картофель и банка солений. По ходу «банкета» травили анекдоты и разные истории. Никакой политики или сексуальных тем. У нас юмора хватало из технико-сельской жизни.
    С 1981 года сотрудничество с колхозом им. Горького по картофелю фактически завершается. Часть базового оборудования лаборатория ВИСХОМа забирает для испытаний в других хозяйствах. Основную политику в области сортирования от ВИСХОМа определяет зав. лабораторией и доктор технических наук Н. Н. Колчин. Который за   столом однажды высказал Кредо: "Колхозникам надо не то, что они хотят, а то, что им надо!" Философия секретаря парткома? Или  куратора из ЦК по сельскому хозяйству?
........................................................................................................................
     Каратэ. Осенью 1981 году во время обеденного перерыва играл в настольный теннис в небольшом спортклубе, которым заведовал физрук института. Случайно узнал о создании группы каратэ в ближайшей школе для сотрудников отдела милиции. Поскольку я ходил в качестве дружинника раз в месяц по вечерам по местной округе, то запросил участие в этой группе. Было несколько человек  «штатских», и мы платили небольшую сумму. Милиционеры занимались бесплатно. Занятия проводились после работы по два часа. Приобрёл специальную белую форму, как и все, для занятий. Было очень тяжело сначала. Хотя меня выручала спортивная подготовка, я постоянно играл в большой теннис на соревнованиях.
 
239
  Занятия начинались с пробежки малой, следом кувырки по всей длине баскетбольного зала. Потом ползком "крокодильчиком" вдоль зала, хождение на «кентасах», то есть на суставах  кулаков.  Затем в зале устанавливали гимнастические козлы, через которые надо было перепрыгивать ласточкой и складываться на выходе в  кувырок вперёд. Основные занятия велись по системе-методике каратэ, тренировки ударов и защита от ударов по командам: ить-ни., сон - си .... Постоянно заставляли делать растяжки для тренировки высоты ударов ногами. В конце занятий проводились спарринги с партнёрами, одиночные и при групповых нападениях. Конечно, каратисты старались не наносить увечных ударов, но доставалось неплохо. Иногда я и не только уходили с тренировок с подбитыми икрами ног, то есть прихрамывая. За несколько дней функции мышцы восстанавливались. После трёх месяцев занятий я лично почувствовал определённую лёгкость организма в движениях. Занимался в секции два года, приобрёл спокойствие и уверенность в поведении среди  знакомых и незнакомых. А в теннисе я летал по площадке, доставая любые мячи и посылая ответные партнёрам. Во всяком случае стал выигрывать соревнования по теннису среди перворазрядников в секции «Динамо-3», получая дипломы, грамоты и небольшие призы.
.........................................................................................................................
     Осенью 1981 года зав. лабораторией Колчин Н. Н. вызывает меня на поездку в Воскресенск Московской области, в довольно известный  и экономически зажиточный  совхоз «Воскресенский», который специализируется на производстве картофеле-овощной продукции. Руководство совхоза согласно на проведение испытаний новых сортировальных пунктов. Оборудование (сортировку, загрузочный транспортёр, пульт управления) будет поставлять ВИСХОМ, а переборочные столы — НИИ картофельного хозяйства. Испытания  ведутся  согласно техническим заданиям ведущего в отрасли НИИКХ, с которым мы постоянно сотрудничаем.
  В селе «Новлянское» совхоза «Воскресенский» построено здание нового картофелесортировального пункта. Туда с 1982 года мы начинаем завозить оборудование. 
     Постановлением Госкомитета СССР по науке и технике на базе ВИСХОМ создано с 01.01.1982 г. НПО ВИСХОМ, то есть научно-производственное объединение. Цель благородная — повысить отдачу от научного НИИ.
 
240
     К 1982 году в лаборатории был разработан полный комплект линии послеуборочной обработки картофеля, в составе которой планировалась прошедшая испытания и лучшая на тот период по показателям производительности, надёжности работы, самой низкой степенью повреждений и с высокой точностью калибрования  модульная сортировка ремённо-транспортёрного типа СМ-20. 
   Линия с сортировкой СМ-20 была смонтирована в помещении агрокомплекса Новлянское Воскресенского района. Поставку картофеля самосвалами обеспечивало руководство совхоза «Воскресенский». В 1982 году лаборатория провела первые хозяйственные испытания. В которых участвовала бригада слесарей завода «Рязсельмаш». От ВИСХОМа и нашей лаборатории в Новлянском работал со мной слесарь П. Л. Кузенков.
      Некоторые сведения о районе испытаний и о работе.
    Осенью 1982 г. и 1983 г. в Новлянское мы приезжали на рейсовом автобусе 27 (88 км — Глиньково). Ночевали в случайных комнатах какого-то барака. По питанию — всё на самотёк. Утром чай и бутер-брод. Днём батон хлеба и колбаса. На вечер закуска: картошка отвар-ная бесплатно — к ней из местного магазина перчики венгерские острые в банках. Бутылка на трёх-четверых испытателей. Однажды местные пенсионерки сообщили о наличии пруда в километре от барака. Дали нам удочки. Двум другим испытателям поручили разжечь костёр. Мы с механиком накопали червей и пошли на пруд. Такого клёва я никогда не видел. Едва каждый из нас опускал крючок с червяком, то буквально через 5-10 секунд поплавок уходил под воду, на крючке появлялся бычок. За полчаса мы наловили целое ведро. Я для интереса нанизывал на крючок листок от клевера или т. п. травы. И через 20-30 секунд очередной бычок схватывал даже такую наживку. Принесли мы бычков, распотрошили и на костре в каком-то котле сварили уху. Объелись все и пенсионерки в том числе.
   С нами работал в качестве механика  бывший афганец-электронщик, у него была машина "Волга" после службы в Афганистане. Александр Михайлович (так назовём его) внедрил в совхозе радиотелефоны. Впервые я увидел эту технику в 1982 году. На машине А. М. мы ездили иногда по работе на центральную усадьбу и периодически по магазинам местным, конечно, за вином.
   Однажды в 1982-ом мы: «афганец», слесарь П.Л. Кузенков и я (ответственный за испытания) заехали рядом  в  село Константиново в
 
241
местный магазин. Село находится на правом берегу реки Москва. Магазин был закрыт. Разговорились с местным колхозником. В полузаброшенном сельском кладбище он показал достопримеча-тельность — надгробную плиту, на которой помню была надпись  "Ганибалл" и, кажется, звание "генерал" и ещё какие-то надписи к званию (что именно, не помню). В общем по памяти понял, что это эфиопский родственник Пушкина (мать которого из рода Ганибаллов). Рядом был подкоп двухметровой глубины. Значит кто-то когда-то вскрыл могилу, очевидно в поисках исторических орденов, ценных тогда и сейчас. Мы поговорили, посмотрели и уехали. Рядом была (по памяти) полуразрушенная церковь.
    В википедии сейчас нашел сведения, что "...в Константиново в начале XIX века — имение генерала-остряка А. М. Пушкина который покоится в местной Троицкой церкви. Храм этот выстроила в 1797 г. его опекунша Прасковья Владимировна.
   В конце 80-х годов ХХ века недалеко от Троицкой (ныне Успенской) церкви села Константиново нашли старинное гранитное надгробие. Когда его очистили, открылась надпись: «Под камнем сим лежит действительный статский советник Алексей Михайлович Пушкин родился в Москве 1771 г. майя 31 дня, скончался 25 майя 1825 года». Краеведам пришлось приложить усилия, чтобы узнать, кто из рода Пушкиных покоится возле церкви Успения Пресвятой Богородицы села Константиново".
    «Выяснилось, что Алексей Михайлович Пушкин — двоюродный дядя поэта Александра Сергеевича Пушкина по материнской линии, внук дипломата А. М. Пушкина, генерал-майор и камергер, писатель, переводчик Мольера, актёр-любитель из рода Пушкиных. Он был дружен с дядей поэта Василием Львовичем Пушкиным. Сын коллежского советника Михаила Алексеевича Пушкина (1749-1793) от брака его с княжной Натальей Абрамовной Волконской (1746-1819). С родителями был разлучен в первый год жизни, когда отец его был уличён в намерении делать фальшивые ассигнации (екатерининки) и был лишён дворянских прав и фамилии (с приказом впредь именоваться «бывшими Пушкиными»). Отправлен в ссылку в Тобольск, куда за ним последовала жена, Наталья Абрамовна, оставив сына  на  попечение  подруги  Прасковьи Владимировны Мелиссино. В книге «Очерки истории Воскресенского края» Александр Анатольевич     Суслов    подробно      описал       необычную     судьбу
 
242
«воскресенского» Пушкина в главе «Надпись на могильном камне». После смерти Ивана Ивановича и Прасковьи Владимировны Мелиссино унаследовал село Константиново, где и был похоронен»
    Всё это интересно, но я то помню, что была плоская отполиро-ванная плита и на плите стояла надпись "Ганнибал". А где ордена и награды «Ганнибала»? А в интернете показан памятник объёмного вида. Захожу ещё раз в интернет.
       Из википедии узнаю:
    "Абрам (Ибрагим) Петро́вич Ганниба́л (ок. 1696, Абиссиния или Камерун — 1781, Суйда, Рождественский уезд, Российская империя) — российский военный инженер, генерал-аншеф, прадед А. С. Пушкина. Являлся сыном чернокожего африканского князя — вассала турецкого султана.
    Детей у Ганнибала было одиннадцать, но до взрослых лет дожили четыре сына Иван, Петр, Осип, Исаак и три дочери (Елизавета, Анна, Софья).
    Иван участвовал в морской экспедиции, по указу Екатерины II проводил строительство город Херсон.
     Осип (Иосиф) Абрамович Ганнибал (20 января 1744, 12 октября 1806 Михайловское) — российский военный деятель, капитан 2-го ранга морской артиллерии. Происхождение, семья. Осип (Януарий) Ганнибал родился в 1744 году в Ревеле, дочь — Надежда Осиповна Пушкина, внук — Александр Сергеевич Пушкин".
     Нового по тому факту плоской надгробной плиты не сообщается.
….....................................................................................................................
  В то время начальник конструкторского отдела машин для сортирования  картофеля ГСКБ, г. Рязань А.С. Алексеев  и  его зам. В.С. Денисов взяли курс на внедрение транспортёрно-сетчатой (на базе рыболовной сетки) сортировки типа ТСС в установленную линию агрокомплекса. В 1983 году сортировку СМ-20 отсоединили и пришлось перемонтировать её на другой участок того же комплекса.
    Кто конкректно блокировал внедрение сортировки СМ-20, могли бы ответить Н..Н. Колчин, а также руководство из рязанского ГСКБ. Как представители головной организации, выпускающей новую технику в серийное производство, что было определено Министерст-вом тракторного и сельскохозяйственного машиностроения СССР.
    С 1983 года начались испытания и опытное внедрение сортировки-калибровки ТСС,  которая  постоянно  останавливалась,  выходила  из
 
243
режима работы и ненадёжности блока натяжения; рыболовная сетка не поддавалась регулированию и калибрующий размер образовывался в виде ромба с непредсказуемыми параметрами калибрования. Одновременно в качестве устройства для бесконтактного отделения твёрдых примесей (камней и комков) специалисты ГСКБ, г. Рязань пытались применить опытную установку с радиактивными изотопами (вместо рентгеновских безопасных устройств из ГДР). Это была, видимо, чья-то тема диссертации с попыткой практического применения. Хранить эти изотопы в условиях сельской местности приходиось в специальных свинцовых боксах, что было просто опасно и их увезли обратно в Рязань. Я это сообщаю для читателей, чтобы было понимание: и в технической сфере всегда проявлялись личные интересы, далёкие от реальности. Или головотяпство.
     Параллельные испытания установок ТСС в составе поточной линии проводились в 1984 году и затем ещё 3 года. Сортировка СМ-20 была выведена из гос. испытаний и внедрения. Никаких сравнительных испытаний не проводилось.
      В период работы 1976 — 1983 г.г. я часто (раз в два месяца) ездил в командировки в Рязань на несколько дней. Там сблизился по техническим знаниям с начальником конструкторского отдела завода Рязсельмаш» В.П. Ключниковым и его замом Ю.В. Холоминым. Они "разруливали" проблемы в работе серийно выпускаемой сортировки КСП15 Б, которая широко применялась в хозяйствах, но считалась устаревшей. Мы вместе обсуждали конструкторские пути устранения недостатков сортировки. Так родились авторские свидетельства:
Авт. Свид. № 975119 «Устройство для чистки сортирующих роликов», приоритет от 23 июля 1981 г. Авторы Ключников В. П.,  Кириенко Ю. И.
Авт. Свид. № 1044343 «Приспособление для очистки сортировальных ячеек у роликов карофелесортировок», приоритет от 13 мая 1982 г. Авторы Ключников В. П., Холомин Ю. В., Кириенко Ю. И.
 Технические решения по авторским свидетельствам чистки роли-ков картофелесортировок были внедрены на заводе «Рязсельмаш».
     Кроме того, мы согласовывали технические решения на актуаль-ные конвейерные устройства сортирования:
     Авт. Свид. № 1011471, «Конвейерное устройство», приоритет от 27 января 1982 года. Авторы: Кириенко Ю.И., Колчин Н.Н. , Ключников В.П., Холомин Ю.В.
 
244
   Авт. Свид. № 1097226, «Транспортирующее устройство корнеклубнеплодов», приоритет от 24 марта 1983 г. Авторы: Ключников В. П., Холомин Ю. В., Кириенко Ю. И.
    Даже наименования свидетельств характеризуют  технические знания нас, как специалистов. В составе авторов этих изобретений отсутствуют специалисты от ГСКБ, г. Рязань, потому что лично я не включал их в состав авторов и для обсуждения новизны, так как они по факту блокировали наши и мои разработки по перспективной сортировке СМ-20.
  Кстати эти специалисты сами почему-то не подавали даже собственных заявок на свои конструкции, что характеризует их технический уровень. В соавторы по сетчатой сортировке их пригласили первые авторы Шабуров и Фомин из Ленинградского НИИ. Также как от ВИСХОМа — Петрова  Г.Д., Колчина Н.Н. и Кириенко Ю.И.
     Хочу отметить Авт. Свид. № 1076077 «Шарнирное соединение трубчатых каркасов», приоритет от 07 мая 1982 г. Авторы: Ключников В.П. , Холомин Ю.В., Касаткин Г.С., Кириенко Ю.И. «Шарнирное соединение...» представляло собой практически пионерское изобретение, так как соединение было «спрятано» в полости смежных опорных труб каркаса! Большинство формул изобретений я составлял, так как владел выявлением сути каждого технического предложения.
….....................................................................................................................
    С середины 70-х постоянно катаюсь на горнолыжных склонах базы НИИ вакуумной техники с институтским другом Сергеем Михеевым, инженерами и сотрудниками, которых знал и которые знали меня  по работе. В марте  1980 года по инициативе Бориса Тихонова и вместе с Германом Нечипоровичем поехали горнолыжной кампанией в Карпаты, посёлок Славское. Поезд по маршруту Москва-Львов. Затем поезд Львов-Ужгород, который останавливался в Славском буквально на одну минуту. Едва мы успевали выкинуть лыжи из вагона и выпрыгнуть сами. В Славском были подъёмники, обслуживали их местные механики — западные украинцы, которые принципиально не говорили на русском, а только на своём, который мы понимали с трудом. Хорошо, что в кампании оказалась львовянка, которая владела этой смесью украинского и польского. Местных механиков мы задабривали  русской  водкой,  но  на  контакт они шли неохотно. При
 
245
расставании в последний день отдыха один местный так выразился: "Вы - хорошие ребята, но начальники у вас плохие". Не знаю, чем им было плохо. В карпатскую жизнь из Москвы никто не вмешивался, там было полунатуральное замкнутое хозяйство и пространство. Ввязываться в дискуссию было бесполезно, это другая психология и другая религия. Права поговорка: "В чужой огород со своим уставом - не суйся". Но это относится как к нам (с нашими идеями коллективизации и православной общинности), так и к ним (с их идеями индивидуализма и католической религии).
     В 1981 и 1982 годах ездил на Чегет (Кабардино-Балкария), обычно это на две недели. Как у кандидата наук, у меня отпуск составлял 36 рабочих дней, то есть 6 недель. Ездили не только я, но другие "дикари", безо всяких путёвок весной, в конце марта. Устраивались в местных двухэтажных или пятиэтажных гостиницах при горнолыж-ных склонах. Подъёмники были кресельные, на 2 человека, время подъёма пять минут. Однажды ехал со случайной местной туристкой, успели поговорить. Она мне прямо сказала: "Мы живём в своих частных домах и на природе и с детьми. У нас народ богатый, а вы москвичи — бедные". На горке попутчица пошла смотреть природу и в местное кафе, а я на горный склон, вниз — на лыжах наслаждаться.
    В 1981 году я приехал один с лыжами на Чегет и меня поселили на 5-тый этаж (лифта не было) в номер с русским мужиком лет под шестьдесят. Познакомились. Владимир Петрович (или другое имя и отчество) сообщил, что он на горных лыжах не катается. А его пригласили местные ветераны войны и руководство приехать отдохнуть на базу "Чегет". Дело в том, что какая-то группа фашистов из горно-альпийской дивизии зимой 1942-1943 годов установила на Эльбрусе германский флаг. А это политический символ, как бы, владения Кавказом. По приказу Сталина был создан советский отряд с участием местных горцев и русских офицеров. Владимир  Петрович участвовал в операции по уничтожению фашистов,  снятию того флага с Эльбруса и установки советского флага. Вообще-то я удивился, что ветерана поселили вместо 2-го этажа на 5-й. Видно администратор приняла В. П. за какого-то заблудившегося русского туриста.
   На следующее утро я пошёл на подъёмник  базы "Чегет", накатался,  пришёл в номер и завалился на кровать. Соседа не было. Через минут десять стук  в  дверь  и  вошёл  высокий   мужик, явно   местный —   в
 
246
форме, по погонам майор. Спрашивает, как начальник, сразу на "ты": "А где Владимир ПЕтрович?". 
—  Не знаю. Пошёл погулять, наверно.
—  Ты кто такой?
—  Из Москвы, приехал покататься.
— Вечером, что делаешь? 
—  Пока не знаю.
—  А ещё зайду. Скажи В. П.
— Хорошо.
    Я пошёл в душ. Потом перекусить в кафе. И завалился на кровать.     
  Пришёл В. П. с прогулки. Я сообщил о местном посетителе. Поболтали о разном. Приходит майор. Говорит В. П.: "Пойдём на ужин. Там собрались наши".
   В. П. переоделся в костюм. На выходе майор приостановился и говорит мне: "А ты, что делаешь? Одевайся. Пойдёшь с нами".
    Возражать не стал. Во-первых, бесполезно. А, во-вторых, мне даже интересно, а что дальше".
     Спустились на второй этаж, зашли в кабинет директора базы "Чегет".
—  А где мы сегодня соберёмся? — спрашиваает майор.
— -В ресторане не надо. 
—  Поедем тогда в шашлычную, у нарзана. Машины я организую.
    Майор говорит мне: "Сидеть будешь в кампании со мной. Меня зовут Руслан."
    Подали  "Жигули" и мы, пятеро участников, в том числе В. П. поехали в шашлычную, в которой был общий зал на десяток столов. Нас провели в отдельную комнату, в центре стол, вокруг скамейки обыкновенные. Как я понял, директор шашлычной принимал Руслана и нас, как его друзей, вероятно. Через несколько минут вошли ещё человек семь, одни в костюмах, другие - в обычном гражданском, в свитерах. В. П. обнялся с одним из гостей. Их посадили на почётном месте, как участников событий 1943 года. Разговор такой происходит.
— Кто тамада будет у нас сегодня?
— Конечно, шеф.
— Что пить будем?
— Лучше водку, по традиции.
  Принесли стаканы, томатный соус и лобио, три тарелки с нарезанным хлебом, на столе три бутылки водки. Сосед тамады налил
 
247
каждому по полстакана водки. Первый тост за Владимира Петровича, за его храбрость на склонах Эльбруса. Выпили по полной и я тоже, закусили хлебом, макая в соус . Налили по второй. Тост за друга В. П. и за Победу над фашистами. Выпили, закусили также. В комнату постучали и заглянул кто-то местный. Тамада говорит: "Заходи, что надо?" Вошедший смутился и говорит: "Я вам к столу — от  нас". Достал пакет и поставил на пол под стол. Тамада: "Ладно. Иди". Не пригласил за стол. Вошёл директор заведения и приносит несколько шашлыков на тарелках и вилки. На третий тост тамада назначил соседа рядом. Потом четвёртого, пятого и так далее. Я выпиваю по половинке стакана каждый тост. Руслан говорит: "Пей, не бойся. Ты со мной". Конечно, мне не совсем по себе. Впервые в такой кампании, не знаю толком, как себя вести. Тамада назначает по очереди тостующих. Тосты красивые, за горы, за жизнь, за детей.
     Когда прошло семь тостов, начинаю понимать, что когда-то и до меня дойдёт очередь. А голова уже затуманиалсь. Начинаю лихорадочно соображать, а что же сказать, чтобы никого не обидеть и не опозориться. И вот тамада обращается ко мне: "У нас за столом русский друг, приехал кататься на лыжах. Хочет что-то сказать". Встаю, поднимаю полстакана с напитком и говорю: "Желаю, чтобы у всех были такие чистые желания, как эти белые снега, чтобы в семьях росли счастливые дети, чтобы у всех была такая высокая зарплата, как эти горы". Тамада поддерживает: "За это!". Руслан мне говорит: "Молодец! Не ожидал". После меня были ещё два тостующих, напитки под сменяемые порции шашлыков. С трудом держу себя под контролем. Руслан говорит тамаде: "Сейчас вызову машину и развозим гостей". Мы с В. П. выходим, садимся по приглашению в «жигули», возвращаемся в гостиницу "Чегет". Руслан говорит: "Теперь посидим у директора". Смотрю, в кабинете на втором этаже накрыт длинный стол. Я говорю Руслану: "Извините, такого здоровья, как у Вас, у меня нет". Руслан согласен: "Отдыхай. До утра." Я срочно достаю кипяток у администратора, иду в номер, завариваю чай. Почти сразу приходит и В. П. Отпиваемся чаем.
   Утром пью чай, больше ничего не хочется. Одеваюсь в спорткостюм, беру лыжи. У выхода из гостиницы встречаю Руслана с вопросом: "А ты куда?" 
— На подъёмник. Проветрится".
—  Молодец. Потом зайду.
 
248
     И я побрёл  с лыжами  кататься.
    Когда я через три часа вернулся с горки, В. П. в номере не было. Руслана на базе "Чегет" тоже не встретил.
.......................................................................................................................
   Продолжал ездить летом в Крым. У меня отпуск был обычно в период с июля-августа и до 1 сентября. Потому что с сентября начинались полевые испытания оборудования. Сначала приезжал иногда на неделю в Коктебель Затем переезжал в Ялту. Летом там постоянно были теннисные турниры. Собирались теннисисты из Москвы, Харькова, Подмосковья и Ялты. Из Прибалтики и Средней Азии теннисистов не встречал ни разу.
     В одном из соревнований я выиграл у известного тренера Соколова из Подмосковья. Но в финале проиграл левше Володе из Харькова, обычно это неудобный партнёр для игроков-правшей.
.........................................................................................................................
    В ВИСХОМе я продолжал играть в шахматы.В лаборатории и в отделе среди инженеров и научных сотрудников было несколько шахматистов, игравших на уровне выше второго разряда. Почти в каждый обеденный перерыв развёртывались сражения в блиц с  "вылетом" из-за доски  после проигрыша. Тогда же в нашей среде от кого-либо из шахматистов рождались летучие выражения:
"шахматы — это  не для средних умов",
"я весь напичкан знаниями",
"не тяни резину — сдавайся!"
"побеждают пешки, а не "ферзи",
"ну, куда ты лезешь — перед  тобой стена!"
   В октябре 1980 г. выполнил норму первого разряда, играя за команду ВИСХОМа. В 1985-1987 г.г. в трёх турнирах, играя за ВИСХОМ в отраслевых соревнованиях, получил баллы для присвоения кандидата в мастера спорта. Для получения каждого балла надо было набирать 75 % очков в турнире первого разряда или 50% в турнирах кандидатов в мастера. В 1987 году мне было  присвоено звание кандидата в мастера спорта СССР. Тогда же завоевал звание чемпиона ВИСХОМ, опередив Сергея Инаекяна.
   В Ялте играл иногда на набережной с профессионалами и любителями, которые были из местного шахматного круба., расположенного в здании на набережной.  Меня пригласили  в 1983 году участвовать в  городском блицтурнире, где занял 3 -е место.
 
249
7.3. Зав. патентно-лицензионным отделом.  Патентные курсы. Продажа лицензии. Интрига, что ли? От февраля 1984 -го к октябрю 1985 -го
 
    Фактически политику в области сельскохозяйственного  машино-строения диктовал отдел ЦК по сельскому хозяйству и Министерство тракторного и сельхозяйственного машиностроения  В какой-то момент после 25-го  съезда КПСС принято направление максималь-ной эффективности машин. В области послеуборочной обработки картофеля  выпуск документации на новую технику  был возложен на  Головное ГСКБ по машинам для возделывания картофеля, г. Рязань, а также непосредственно на заводы.
    Такой курс привел к разработке картофелесортировальных пунктов  КСП — 25 и КСП-50 , т. е. с производительностью 25 тонн в час и 50 тонн в час. Что такое 25 тонн в час? Это значит к каждому пункту в час должны  поступать по 5 самосвалов "Камаз", каждый грузоподъёмностью по 5 тонн. На входе в пункт стояли блоки приёмных бункеров, каждый вместимостью на  3-5 тонн,  куда выгружался подъезжающий самосвал. То есть на поле должны  были работать непрерывно картофелеуборочные комбайны. Такая технология возможна только в крупных хозяйствах.
   Для отечественных пунктов (линий) КСП-15Б призводительность формально составляла 15 т в час, а по факту 8-10 тонн в час. То есть за час достаточно было принять два "Камаза" по 5 тонн. Одиночный приёмный бункер мог принять 3 тонны, то есть терялось время на простой самосвала. Ждать, надо было водителю, пока более половины вороха клубней уйдёт на агрегаты сортирования, и потом догружать бункер. Технология из-за простоя транспорта не была доработана.
   Поэтому колхозы и базы покупали сразу 2-3 бункера и их объединяли в приёмный комплекс, чтобы транспорт мог сразу разгрузиться и уехать на поле к комбайну для новой загрузки.
    Я считал, что не надо увлекаться гигантоманией, т. к. картофель это не каменный уголь, не надо такую продукцию гонять по транспортёрам пунктов, для клубней нужен щадящий режим сортирования и калибрования на фракции. Нужна мобильная  малогабаритная техника с гибкими модульными схемами компановки агрегатов и блоков, тем более что хозяйства в стране разные по объёмам производства. И лучше из условий надёжности эксплуатации
 
250
поставить три одинаковых линии средней производительности, чем одну огромной.
     В январе 1984 года я подготовил для издания  книгу Ю.И. Кириенко «Машины для сортирования и послеуборочной обработки картофеля», содержавшей разделы: технология разделения вороха клубней на фракции, взаимосвязь размерно-массовых характеристик клубней, вероятноостный анализ процесса сортирования, типы сортировок, обоснование диапазонов и интервалов регулирования по фракционному составу, обоснование кинематических параметров сортировок, обоснование состава оборудования пунктов сортирования картофеля. Общий объём книги составлял 220 стр. Аннотацию книги выслал в адрес издательства «Машиностроение». Приложил перечень изданных статей и авторских свидетельств. Сообщил о новизне содержания на 80%, поскольку несколько лет назад была опублико-вана книга Н.Н. Колчина, которая носила информационный характер и не содержала научных публикаций из моей диссертации. Новое издание позволяло мне выходить на защиту докторской диссертации через два-три года. Н.Н. Колчин по образованию был выпускник Московского авиационного института, специалист по расчёту теории подъёма летательных аппаратов (насколько это было известно в отделе), его теоретические работы в ВИСХОМе были связаны с приёмом потока продукции от комбайнов на приёмные пункты с использованием теории вероятностей. Кинематические расчёты по новым машинам вели ведущие конструкторы лаборатории, имеющие знания по теории и практике машин и механизмов. Утверждение схем и общих видов конструкций исходило по должности от Н.Н. Колчина.
     Я получил предварительное согласие от редакции издательства на заключение договора и публикацию книги. Однако через две недели приходит отказ издательства. Вероятно, что редакторы связались с доктором технических наук Колчиным.
     В связи с переориентацией Колчина для поточных линий была применена сортировка с сетчатой поверхностью, которая не имела научного обоснования. лабораторных и полевых испытаний, получены резуль-таты хозяйственных испытаний с принципиальными конструктив-ными недостатками. Которые устраняли 4 года, но так и не устранили.
   В наш общий отдел, которым руководил д.т.н. Г.Д. Петров, входили лаборатории картофелеуборочных и картофелепосадочных машин, также  машин   для   уборки   овощной   продукции. Тематику  работ в
 
251
ВИСХОМе я знал, потому что, все доктора и кандидаты наук участвовали в технических совещаниях в ВИСХОМе и на защите диссертаций в Учёном Совете. Я был уже известен как изобретатель, к.т.н., автор научных статей, старший научный сотрудник ВАК.
    Ещё в 1983 году руководство института направило меня, старшего научного сотрудника, на совещание в Минск, как представителя адми-нистрации института, хотя туда должны были командировать  замес-тителя директора ВИСХОМа или какого-либо начальника отдела.
    В конце января 1984 года встретилась в коридоре Раиса Михай-ловна Титаренко, которая  знала меня по изобретениям, была зав. патентно-лицензионном отделом и жена доктора технических наук И.М. Панова, зав. отделом машин для обработки почвы. Титаренко мне откровенно сообщила, что её подсиживают, хотят снять с работы под предлогом достижения пенсионного возраста (тогда 55 лет, в СССР для женщин). И хотят поставить во главе отдела сотрудника А. Соколова. Или научного сотрудника Клочко или конструктора Рейнгарда из нашего отдела машин для возделывания картофеля и овощей. Она не хочет, чтобы тех специалистов ставили на такую ответственную должность. Предложила мне возглавить отдел. Я сказал, что по ряду обстоятельств хочу уйти из лаборатории. И в принципе не против перехода. Титаренко сообщила, что переговорит с директором института А.И. Нелюбовым о моей кандидатуре. Для сведения я сообщил также, что с целью повышения квалификации по патентованию, в том числе по моим изобретениям поступил три месяца назад учиться на патентно-лицензионные курсы. Через день Титаренко позвонила и сообщила, что в принципе договорилась с директором и меня вызовут для разговора.
   На следующий день директор вызывает меня. Сообщил, что знает меня как изобретателя, а проблема для ВИСХОМа состоит в том, что при наличии множества изобретений нет продажи технологий за границу, получения валюты для отрасли и главное для престижа НИИ. А. И. Нелюбов попросил (именно не указал, а попросил) рассмотреть документы патентного отдела по контактам с зарубеж-ными фирмами, какие лицензии можно продать и продолжать далее работу по развитию изобретательства.
    6 февраля 1984 года я был назначен исполняющим обязанности заведующего патентно-лицензионным отделом ВИСХОМ. Опять попадаю  в  штат руководителей. Как головной в отрасли патентный  отдел  курирует методически  все
 
252
патентные отделы КБ и заводов  отрасли сельхозмашиностроения. По направлениям работы нахожусь неформально в подчинении руково-дителя патентного отдела Главного технического управления минис-терства. Отдел возглавлял Ганин, в подчинении которого были  руко-водители патентных отделов НИИ тракторного машиностроения и ещё какого-то (не помню какой отрасли машин). Эпизодически мне приходилось ездить до метро «Кузнецкий мост» в Министерство тракторного и сельскохозяйственного машиностроения. О здании министерства. Из википедии и с комментариями.
    "Здание Министерства размещалось в бывшем Доходном доме Первого Российского страхового общества — исторический доход-ный дом, который расположен на углу улиц Кузнецкий мост и Большая Лубянка. Здесь в 1918—1952 годах размещался Народный комиссариат по иностранным делам (с 1946 года — Министерство иностранных дел СССР). Здание является выявленным объектом культурного наследия. По заказу Страхового общества в 1905-1906 г.г. архитекторами Л.Н. Бенуа и А.И. Гунстом был построен большой шестиэтажный доходный дом в свободном неоклассическом стиле, выходящий фасадами на Большую Лубянку и Кузнецкий Мост. 
      В небольшом парадном дворе доходного дома 11 мая 1924 года был установлен бронзовый памятник революционеру и одному из первых советских дипломатов Вацлаву Воровскому, сооружённый по проекту скульптора М.И. Каца. Под предлогом переноса памятника Воровскому в мае 1924 года была начата кампания по сносу рядом расположенного церковного здания. В октябре 1924 года была сломана колокольня, а в следующем году снесено и само здание Введенской церкви. Однако памятник Воровскому так и не перенесли».
     Я несколько раз бывал в этом здании, когда руководителей отделов ВИСХОМа приглашали на совещания, который вёл заместитель министра или начальник технического управления. Обратил внима-ние, что коридоры на 5-ом и 6-ом этажах были выполнены зигзагами, на каждой стороне по 5-8 комнат. И за смежным коридором комнаты предыдущего зигзага не видны. Кто-то из сотрудников министерства объяснил мне, что этот «доходный дом» ранее был закрытым публичным домом и домом сексуальных свиданий. Планировка сделана так, чтобы входящих-выходящих клиентов и клиенток не заметили такие же из соседнего коридора. Причём однажды едва не пересеклись в этих коридорах загулявшие одновременно муж и жена.
 
.253
   В патентном отделе института тогда работали как ведущие  инженеры Александр  Соколов и Инна Чеботарева, которые  занимались приёмом авторов, уточнением формул изобретений по заявкам, а также перепиской с патентными отделами предприятий отрасли по заданию начальника отдела. В штате также два инженера, одна из них Абросимова, у которой было двое маленьких детей, и которая печатала на машинке письма, исходящие от зав. отделом., т. е. от меня. По её просьбе я разрешил работу на полставки (то есть до обеда) по семейным обстоятельствам. Ещё одна сотрудница — предпенсионного возраста, инженер занималась отправлением заявок в научно-исследовательский институт патентной информации (НИИПИ). Эксперты определяли новизну заявки на изобретение и присылали отказное или положительное решение по заявке. И здесь начиналась текущая монотонная работа с авторами изобретений.
   Каждое утро у меня на столе появлялась папка с письмами и документами, которые мне приносила из секреатариата дирекции сотрудница отдела. Обычно это были письма с резолюцией от директора А.И. Нелюбова или его зама Е.А. Беляева, который курировал тогда патентно- лицензионный отдел. Кроме того, приходят письма от патентных отделов организаций отрасли, часто с просьбой оформления денежного вознаграждения по использованию изобретений в какой-либо внедрённой в производство машине.
     Инна Чеботарева сообщает, что лежит приказ Министерства сде-лать инструкцию по методике работы патентно-лицензионного  отдела с отделами института в срок до 1 января 1984 года. Дата просрочена. Непонятно, почему эту методику, вероятно по поручению Титаренко, не создавал А. Соколов, как ведущий тогда специалист отдела. Игнорирование задания министерства было одной из причин освобождения Титатренко от должности. Выполнение явно затянуто. Я понимаю, что это не моя вина. Но надо срочно создавать методику.
    Сажусь за документы-регламенты и в течение недели создаю проект методики. Специально, чтобы меня не обвинили в некомпетент-ности, А. Соколова и И. Чеботарёву не привлекаю, всё формирую сам. Знаний хватает, тем более, что учусь на государственных патентных курсах. Мне печатает машинистка 3 экз, снимаю 20 копий и рассылаю по всем отделам ВИСХОМа для получения замечаний в течение двух недель. Получаю всего три замечания-уточнения, ввожу их в текст, составляю  окончательно  редакцию  методики. Передаю методику  на
 
254
утверждение и получаю подпись зам. директора Беляева. Посылаю методику Ганину в Министерство. На всё-про всё уходит два месяца.
     Главное в методике - это условия обсуждения и принятия решения-рекомендации по получении премий за внедрение каждого изобре-тения в производство и для народного хозяйства страны. Дело в том, что не было тогда обоснованной системы определения значимости каждого изобретения в каждой конкретно машине. В любой машине было несколько обычно новых технических решений. Но ведь не каждое изобретение — главное, ключевое в новом агрегате. Имеется то, которое в принципе повышет эффективность агрегата или качество продукции. Согласитесь, что, например, для автомобиля вид бампера, не главнее конструкции двигателя по экономичности расхода бензина. Что часто и определяет значимость машины для покупателя.
    При внедрении новой техники  каждый премируемый  агрегат имел от одного и до 8-10 авторских свидетельств. Поэтому для определения уровня премии за изобретения надо было выработать критерии. По методике заключение о значимости изобретений в каждой машине давал профильный отдел и патентно-лицензионный отдел, то есть, как правило, зав. отделом при содействии своего специалиста. Ко мне уже приходили ведущие  конструкторы и начинали говорить о великом от себя во внедрении новой машины. Я решил в корне это вопрос. Предложил состав комиссии: два представителя от патентного отдела, два — от  специализированного отдела и два — от  экономического.
     В те 80-е годы премия за внедрение авторских свидетельств составляла для авторов максимально 20 тыс. руб. на одно изобре-тение, если экономический эффект от использования  составлял более
миллиона руб. Тогда авторы могли получить двадцать тыс. руб на всех. По новой методике было установлено, что по малозначимым изобретениям выплата составляет от 1 тыс. до 2,5 тыс руб за каждое в расчёте на состав авторов каждого изобретения. Такая частная методика уже была создана ранее.
   Так, например, за внедрение жатки (агрегата скашивания зерновых)  одно изобретение были признано с экономическим эффект почти полтора миллиона руб, но предельная сумма выплаты по нему составила 20 тыс руб., а за малозначимые четыре изобретения (полезные свойства элементов конструкции) всего  в сумме 6 тыс. руб.
    Но и это были серьёзные государственные деньги. Машина «Волга» стоила тогда 15 тыс руб, а «Жигули» - 5 тыс. 500 руб.
 
255
     И когда ко мне на стол поступал запрос из министерства на расчёт экономической эффективности, то я собирал комиссию. Специалист ведущего отдела премируемой машины на совещании сообщал о значимости каждого изобретения, какое принципиальное — главное , и какое-какие — полезные, но второстепенные.
      В апреле 1984 года  А. Соколов увольняется из отдела, он перешёл в патентный отдел какого-то КБ. Осенью в отдел на должность старшего инженера переводят замужнюю Татьяну Е., которая окончила на Украине Кировоградский институт сельскохозяйствен-ного машиностроения, вышла замуж, переехала в Москву и воспиты-вает малолетнюю дочь. Зам. директора Е.А. Беляев предлагает активизировать работу по зарубежным патентным связям по линии Совета экономической взаимопомощи (СЭВ).
   Осенью 1984 года в Кировограде Украинской ССР прошло двухдневное совещание и обмен опытом работы патентных работников отрасли сельскохозяйственного  машиностроения СССР, в котором я принимал участие. Патентоведы посетили цеха местного машиностроительного завода.
    Второе и главное в моей работе как руководителя патентного отдела ВИСХОМа был поиск изобретений и лицензий для получения валюты. Из трёх потенциальных тем я нашёл одну реальную.
    В свете разговора с А.И. Нелюбовым обращаю внимание на договор с ГДР о передаче технической документации на сепаратор очистки зерна методом магнитного притяжения примесей. Когда зерновой поток с примесями проходит мимо блока  магнитов, то самые опасные для человека металлические примеси осаживаются на магните и зерно очищается. Причём наши конструктора предложили применить постоянные магниты. За рубежом знали эффект притяже-ния примесей из потока, но применили магнитный эффект, возбуж-даемый принудительно электромагнитным полем, то есть затратным методом. Электрокатушки монтировались в зерновой сепаратор, что усложняло конструкцию и вело к дополнительным затратам энергии.
     В договоре я увидел пункт о покупке стороной ГДР лицензии на право использования советских технических решений и документа-ции. Сроки договора истекли. А валютной компенсации не получено. Я доложил об этом  директору и он разрешил мне принимать меры.
  Зная систему взаимоотношений в области внешней торговли и получения валюты в период работы  в Госкомитете по экономическим
 
256
связям СССР, подготовил письма об оплате за лицензионный договор в четыре адреса: в Лицензинторг СССР (чтобы обратились по оплате за лицензию в ГДР), в министерство тракторного  и сельскохозяйст-венного  машиностроения СССР (на уровне зам. министра), в советское КБ по машинам для зерноочистки и в ГДР (нахожу адрес через посольство). Директор института подписывает все эти письма и направляем по адресам.
     Не надеюсь, что скоро будет ответ от адресатов. Выжидаю два месяца. И тот же текст готовлю с припиской типа: «Мы вам писали, Вы нам не отвечали». Подписываю новые письма у директора и высылаю по адресам. Получатели понимают, что надо работать, иначе могут быть последствия, вплоть до снятия с работы. Лицензинторг по своим каналам обращается в ГДР и ведёт переговоры. По условиям договора ГДР оплачивает за техдокументацию в валюте. Приходит письмо в ВИСХОМ. Зам. директора  Е.А. Беляев  сообщает о премии по договору в отдел зерноочистки. Там ликуют. На стенде ВИСХОМ  появляется объявление, что отдел зерноочистки продал лицензию в ГДР на такую-то сумму в долл. США. О патентно-лицензионном отделе ни слова. Через день исправились, сообщили об участии патентного отдела.
     Приходит премия в институт. Нашему отделу на всех дали 5% от премиальной суммы. Около 900 руб на 6 человек. В отдел зерноочистки выделили 19 тыс. руб. на 4-х инженеров-конструкторов, которые разрабатывали техдокументацию.
     В октябре 1984 года я предложил и объявил шестимесячные  курсы для патентного ликбеза инженерно-технических сотрудников инсти-тута. Состав группы добровольцев — научные сотрудники и ведущие инженеры почти со всех отделов, примерно 25 человек. Вести такое преподавание мне было сравнительно несложно, поскольку я заканчивал обучение на государственных патентных курсах. В марте 1985 года провёл экзамены по патентным знаниям и по методике подачи заявок на изобретения, исходящие от ВИСХОМ.
    В период работы еженедельно по понедельникам проводил крат-кие совещания сотрудников, в основном, в связи с получениием  постоянных заданий от дирекции и по текущим вопросам. По вопросам патентного сотрудничестве инженер Татьяна Е. системно  встречается с зам. директора Беляевым и даже не ставит меня в известность о результатах обсуждений.  Во время совещаний  она  при
 
257
всех сотрудниках делает мне замечания о неверных распоряжениях. На мои замечания отвечает дерзко. Между тем, Татьяна периодически отпрашивается у меня на два-три часа с работы по семейным обстоя-тельствам (болезнь ребёнка). Я постоянно иду ей навстречу. Вначале я не мог понять причины её поведения. Пока мне не намекнула одна сотрудница. В феврале 1985 года я забрал у Татьяны Е. все материалы по вопросам международного патентного сотрудничества и сам начал контактировать с сотрудниками СЭВ.
    В начале марта 1985 года директор института назначает мне встречу по результатам годичной работы. Спрашивает, какие трудности у меня и что от него требуется. Сообщаю о хорошей работе И. Чеботарёвой и Абросимовой, говорю о странном поведении Татьяны Е., которая ходит к зам. директора без согласования со мной и ведёт себя дерзко, мне разные претензии высказывает. По личным  вопросам всегда отпускаю её во время работы. Я ещё мог бы понять желание улучшить работу, если бы мы выходили в коридор и там Татьяна Е. высказывала свои прентензии. Прошу перевести Татьяну в другой отдел института.
     Директор мне говорит: «Я всё понял. Идите, спокойно работайте».
      После этого Татьяна Е. делала поручаемую работу без комментариев.
….....................................................................................................................
   В марте 1985 года после смерти К.У. Черненко на пост Генерального секретаря ЦК КПСС избирают М.С. Горбачева, который курировал по линии Политбюро направление "сельское хозяйство" СССР. Горбачев объявляет курс на построение социализма "с человеческим лицом", под кратким термином "перестройка".  Одновременно вводится так называемый "сухой" закон, резкое огра-ничение продажи крепких алкогольных напитков. Вроде бы всё на пользу народа. Но результат образуется почему-то обратный пропа-гандистскому замыслу: "хотели как лучше, а получилось, как всегда".
      В апреле 1985 года в институт  прислали комиссию партконтроля из ЦК КПСС по проверке эффективности работы. Объявили, что директор заболел. Представитель ЦК занял кабинет директора ВИСХОМа и принимал по очереди заведующих отделами. Перед приёмом каждый посетитель сдавал заместителю директора Беляеву справку о проведённой работе и планах текущей и перспективной  работы. После этого каждого зав. отделом вызывали на собеседование в кабинет представителя ЦК.
 
258
       Справку о работе патентного отдела за несколько лет я сдал зам. директора Беляеву для представителя ЦК. Привёл сравнительные сведения о полученных авторских свидетельствах, о подаваемых заявках, о продаже   лицензии и получении валюты. 
     Попутно для сравнения технического уровня специалистов СССР и США провёл статистический анализ полученных изобретений за 1984 год. Выяснилось, что в СССР получено более 50 тысяч авторских свидетельств (фактически патентов  СССР) и больше, чем в США. При этом технические решения в наших изобретениях обладают технической новизной в принципах работы машин и агрегатов, а в США — это изобретения на внешний вид машины, так называемые полезные модели — защита дизайна. Кстати, неслучайно в наших технических кругах ходил слух, что японцы обращались к руководству СССР о покупке за два миллиарда дол. США (в то время огромная валюта) всех так называемых отказных заявок советским изобретателям со стороны патентных экспертов. Но японцы получили отказ). Кроме того,  обратил внимание, что каждые 9 из 10 изобретений принадлежат «технарям» из НИИ, КБ и заводов Россий-ской федерации. Из остальных республик встречались изобретения из Украины и Белоруссии, единицы от всех остальных. То есть основной технический  уровень машин и агрегатов определяли специалисты и предприятия Российской Федерации (РСФСР).
   Между тем, я закончил государственные патентные курсы и получил свидетельство, текст привожу ниже.
  Высшие государственные курсы повышения квалификации руководящих, инженерно-технических  и научных работников по вопросам патентования и изобретательства Государственного комитета СССР по делам изобретений и открытий
СВИДЕТЕЛЬСТВО с отличием
№ 003576
Кириенко Юрию Ивановичу
в марте 1985 года окончил
  Высшие государственные курсы повышения квалификации руководящих, инженерно-технических и научных работников по вопросам патентования и изобретательства (ВГКПИ) с отметками:
Изобретательское и патентное право..........................................отлично,
Патентная информация …............................................................отлично,
 
259
Научно-техническая экспертиза..................................................отлично,
Патентные исследования..............................................................отлично,
Организация и экономика изобретательства..............................отлично
      Директор........................................подпись
       Секретарь.......................................подпись
    Регистарционный № 03464
     Москва   6 апреля 1985 г.
   После передачи справки о работе патентно-лицензионного отдела выясняю у зам. директора, когда меня вызовет для отчёта в кабинет директора представитель ЦК. Е. Беляев сообщает, что нет никакой необходимости. Всё нормально. В июле ухожу в отпуск на месяц и уезжаю как обычно на отдых и теннис в Крым.
    По возвращению из отпуска захожу в дирекцию узнать новости. Вижу, секретарши смотрят на меня как-то многозначительно. Зам. директора Е. Беляев сообщает, что материалы проверки института переданы в Министерство. Занимаюсь текущей работой в отделе.
    В начале сентября 1985 года сообщают, что на следующий день состоится совещание у Министра по результатам проверки ВИСХОМа. Обязаны присутствовать зам. директора (их трое — по направлениям работы), все зав. отделов и некоторые зав. лабораторий.
     Перед выездом из института на автобусе зам. директора  Е. Беляев  спрашивает меня: «Как самочувствие? Как здоровье?» Отвечаю: «Нормально, особенно после отпуска». Непонятно мне, к чему этот вопрос. Что-нибудь связано с моей работой?
    На совещании выступает министр Ечевский. Сообщает о всесторон-ней проверке работы ВИСХОМа, проведённой представителями ЦК КПСС. Работа НИИ признана неудовлетворительной. Приняты решения: освободить от занимаемой должности зам. директора Виноградова и зав. патентно-лицензионным отделом Кириенко ЮИ. Также дать строгий выговор т.т. (Ф.И.О. названы), поставить на вид т.т.(Ф.И.О. названы). Этим «пострадавшим» — ни тепло, ни холодно.
   Коротко и ясно. Без обсуждений и комментариев. Совещание окончено. Желающие садятся в автобус,едут на работу. Я уезжаю на метро  домой. Думаю:«Ну и перестройка!» От зама  директора Е.А. Беляева?
  Приехал домой и тут же пишу заявление на имя заместителя министра Кириченко в двух экземплярах (под копирку, чтобы один экземпляр оставить себе на всякий случай). Перечисляю, что сделано в период моей работы:
 
260
• Увеличены подачи заявок на авторские свидетельства и получение  авторских свидетельств за полтора года работы;
• Обеспечена продажа лицензии за переданную в ГДР техническую документацию и получена валюта;
• Провёл в ВИСХОМе  патентные курсы для инженерно-технических работников; 
• Окончил Высшие государственные курсы повышения квалификации руководящих, инженерно-технических  и научных работников по вопросам патентования и изобретательства (ВГКПИ). Получил диплом с отличием;
• Защитил в 1978 году диссертацию на звание кандидата технических наук. Получил диплом и в 1983 году звание «старший научный сотрудник» ВАК СССР.
     На следующий день с утра еду в Министерство на Кузнецкий мост. У меня постоянный пропуск, как зав. патентным отделом ВИСХОМа. Прихожу в приемную Министра. На месте секретаря сидит Володин, шахматист, кандидат в мастера спорта СССР, который играл на первой доске за команду министерства в соревнованиях системы машиностроения. Незадолго до этого мы с ним сражались за доской и партия закончилась вничью. Здороваемся, я передаю ему заявление на имя Кириченко. Володин читает моё заявление и удивляется, как и за что меня сняли с должности. Говорит, что передаст заявление заместителю министра. Я говорю, что, конечно, сам Министр меня не знает и решение сделано на основании предложений, исходящих от ВИСХОМа.
    Зная нашу организационную систему, понимаю, что мало шансов, чтобы решение было отменено, так как Министр официально сделал сообщение и, видимо, решение уже ушло в аппарат ЦК КПСС. Виновные в ВИСХОМе найдены, меры приняты. Но оставлять себя облитым грязью, я не мог допустить.
     В ВИСХОМе встречные и поперечные сотрудники (слухи разно-сятся как всегда мгновенно) удивляются, почему это Кириенко освободили от должности. В то же время освобождённый с должности зам. директора Виноградов был доволен тем решением, он постоянно хотел вернуться к своей научной работе. И вернулся на должность зав. лабораторией, спустившись с оклада 450 руб, как зам. лиректора, на оклад 400 руб и при другой ответственности.
       В сентябре  ещё   числюсь   заведующим  патентно-лицензионным
 
261
отделом, не участвуя в заседаниях руководителей отделов ВИСХОМа, не надеясь особо на Чудо. Выходит на работу директор института А.И. Нелюбов. Вызывает меня, сочувствует и предлагает выбрать в ВИСХОМе любую лабораторию. В этих условиях я мог бы перейти даже в лабораторию зерноочистительных машин, по специальности ещё от МТИПП. Подумав, иду к зав. отделом д.т.н. Г. Д. Петрову, который меня хорошо знает по работе в отделе как изобретателя и научного сотрудника, часто замещавщего во время отпусков заведующего лабораторией Н.Н. Колчина. Спрашиваю о возмож-ности работы в отделе. Тот предлагает мне перейти в лабораторию картофелеуборочных машин на конструкторскую работу и на должность старшего научного сотрудника. Я соглашаюсь. Через несколько дней меня вызывает Н.Н. Колчин и предлагает вернуться для работы в лабораторию. Подумав, я соглашаюсь и сообщаю о решениии Г.Д. Петрову. Который и говорит: «Вольному — воля».
 
   Глава 7. 4. Малогабаритная картофелесортировка. Вокруг технической политики. От октября 1985 к январю 1987
 
    1 октября 1985 года по приказу директора «переведён на должность и. о. старшего научного сотрудника лаборатории машин для послеуборочной обработки картофеля". Никакой формулировки типа "освобождён от занимаемой должности по результатам работы за отчётный период" в трудовой книжке нет.
     Узнаю, что начальником патентно-лицензионного отдела назначен сотрудник Н., который окончил на "отлично" проведённые мной шестимесячные патентные курсы.
   Зав. лабораторией Н.Н. Колчин даёт мне полную техническую свободу, могу конструировать всё, что пожелаю.
     Анализирую. Есть крупный картофелесортировальный пункт КСП-25, в котором применена так называемая сетчатая картофеле-сортировка для разделения вороха. Она разделяет ворох только по одному размеру калибрования. Модульную сортировку СМ-20 разработчики ГСКБ, г. Рязани применять так и не стали, хотя сами были в составе авторов изобретений.
    Оцениваю, что главное в технологии обработки вороха клубней, которые поступают после комбайна. Отделение мелких примесей, отделение  мелкой  (фуражной)  фракции,   которая  используется    на
 
262
корма в животноводческую ферму. Далее разделение на фракции: на две семенные фракции и на крупную продовольственную фракцию. Картофелеводческие хозяйства нуждаются не столько в крупно-габартных пунктах (линиях), сколько в малогабаритных. И в принципе не требуется осенью получать семенные фракции, которые необходимы весной под посадку картофеля. Поэтому надо скорректировать технологию не только послеуборочной, но и предпосадочной сортировки картофеля. И новую сортировку использовать также весной. Новую модульную сортировку СМ-20 изготавливать не удастся, но чертежи имеются в архиве лаборатории на будущее. 
    Для конструирования надо использовать максимально уже имеющиеся серийные блоки.
  С этой целью в состав конструкции включаю последовательно блоки: загрузочный скребковый транспортёр от серийной картофеле-сортировки КСП15Б, пальчиковую «горку» — противоточный    транспортёр с обрезиненной лентой замкнутого контура от серийного двухрядного картофелеуборочного комбайна для приёма вороха и одновременно удаления мелких почвенных примесей (проваливаю-щихся между резиновыми пальчиками), гаситель скорости падения вороха по пальчиковой «горке» (новый блок), от сортировки КСП15Б:  блок приводных обрезиненных дисков для отделения мелких клубней фракции отходов, два блока фигурных роликов на диаметры проходов 45 мм и 55 мм для двух семенных фракций, боковые выгрузные транспортёры семенных фракций и новые спаренные транспортёры, каждый длиной по 6 м, для выгрузки-загрузки крупной фракции в кузов прицепной тракторной тележки или самосвала.
    Конструирую принципиальную  схему малогабаритной картофеле-сортировки. Рассчитываю кинематическую схему всей сортировки и скорости рабочих элементов каждого узла. Разрабатываю конструк-цию рамы для монтажа всех блоков и блок управления сортировки  с элементами автоматики.
    Создаю общий вид установки, вычерчиваю конструкцию каждого блока. Показываю Колчину работу по новой сортировке. Он согласен с конструкцией. Рисую эскизы и даю конструкторам работу на выпуск форматок деталей каждого узла. В апреле 1986 года сдаю комплект рабочих чертежей на опытный завод ВИСХОМа. Заказываю для комплектации блоки сортировки КСП 15Б  и пальчиковую «горку» от комбайна в отделе снабжения опытного завода ВИСХОМа
 
263
  Весной 1986 года еду в НИИ картофельного хозяйства и договариваюсь о месте испытаний в одном из хозяйств посёлка Коренево Московской области.
   Летом ухожу в отпуск. В это время на опытном заводе изготав-ливают новую установку. В августе участвую в сборке сортировки на опытном заводе. В сентябре организую перевозку установки на место испытаний в НИИ картофельного хозяйства, в  поселок Коренёво.
    В работе участвует механик-электрик П. Л. Кузенков. Как обычно, в сентябре выписываем командировку на две недели и работаем на сортировании картофеля в период уборки урожая. Делаю фотоснимки установки. И сейчас ещё у меня есть две фотогрофии общего вида этой унивесальной по своему малогабаритной картофелесортировки. На испытания приезжают Н.Н. Колчин и К. Пшеченков, нач. техноло-гического отдела из НИИ картофельного хозяйства. Я показываю конструкторские возможности новой техники, в том числе по загрузке сдвоенными выгрузными траспортёрами тракторной тележки.
   После проведения испытаний в декабре пишу и сдаю отчет о проведённой работе за 1986 год. Будет ли внедрение этой новой установки, зав. лабораторией не сообщает. И я опять свободен. Что делать дальше в лаборатории нет никакой ясности.
   В конце декабря 1986 года на стенде информации ВИСХОМ появляется афиша, в которой сообщается, что в ГСХКБ института планируется создание дизайн-проекта двухрядного картофелеубо-рочного комбайна. Расшифровываю ГСХКБ — Головное специальное художественно-конструкторское бюро в составе ВИСХОМ, которое предназначено для создания машин с  эстетическим внешним видом.
   В конце декабря меня вызывает зав. отделом Г.Д. Петров и предлагает мне, как техническому специалисту, перейти в ГСХКБ для участия в создании дизайн-проекта комбайна. Петрову говорю, что комбайнами не занимался, но работать у Колчина не получится из-за разного понимания принципов создания картофелесортировок. Колчин в то время был уже многолетним секретарём парткома ВИСХОМа. Петров говорит, что всё это понимает и знает. Права качать не стоит. Есть такое вот предложение. Возражать было беспо-лезно, потому что иначе можно было просто попасть на улицу, даже в те демократические профсоюзами защищаемые советские времена.
     И тогда поневоле рождаются стихи, как продолжение темы "Я иду, иду по свету, Впереди родимый край..."
 
264
Я стою на перепутье,
Вижу справа снова ложь,
А налево морда щучья,
С нею в рай нет попадёшь.
 
И держу в руках до дури
То топор, то карандаш.
Слышу мне кричит мазурик:
Может, душу нам продашь?
 
И сказала мне цыганка:
Ты дурманы не лови!
Вот гитара, вот тальянка,
Плачь от горя и любви!
 
Прилетит на крыльях счастье,
Только ты не унывай!
Душу рви, порви на части,
Никому не продавай!
 
Знай: рубли проходят мимо,
Злато липнет к сатане,
Счастье ты найдёшь с любимой
На родимой стороне.
 
А на суше, как на море,
Ты пройдёшь девятый вал.
И спасёт тебя от горя
Крест, который Бог послал! 
 
265
   Перепечатка  с файла текста А5 для типографии
 
 

Юрий Кириенко-Малюгин. Я был рождён аристократом Раздел II. Наше время летело, наше время плясало.

Глава 4. На первом перепутье. Конструктором,  в науку и из науки.  Июль 1959 года — октябрь  1968 года
 
По московским дворам, по московским заборам
Мы гоняли судьбу от ворот до ворот.
И летала судьба по московским просторам,
И бежала от нас за крутой поворот.
 
Наше время летело! Наше время плясало!
Наше время не знало, куда хитрость ведёт!
Нам порою казалось, что времени мало,
И казалось в пути, что вот-вот повезёт.
 
– Время! Время, постой! Не спеши, наше время!
Мы ещё не успели сказать о себе!
– Все победы и беды никто не отменит, –  
Это правда о нашей летящей судьбе!
 
4.1. За кульман конструктором. Июль 1959 — сентябрь 1961
 
  Кратко об истории кульмана, на котором мы начали работать.
Ку́льман — чертёжный прибор пантографной системы в виде доски, установленной вертикально или под углом. Согласно имеющимся сведениям, автором одноимённого чертёжного прибора и основателем одноимённой фирмы является Франц Кульман. Из интернета.
  «Кульман — прецизионное устройство, обеспечивающее возмож-ность проведения прямых линий заданной длины под любыми углами в плоскости чертёжной доски. Используют прибор пантографного типа, состоящий из системы рычагов, соединённых шарнирно в виде параллелограмма, либо координатного типа, имеющий два взаимно перпендикулярных профиля, по которым перемещаются каретки. Система параллелограммов и одна из кареток снабжены делительной (угломерной) головкой с двумя взаимно перпендикулярными масштабными линейками. Линейки могут иметь разный масштаб и различную длину — горизонтальная обычно 500 мм, вертикальная 300 мм. Линейки изготовляют из пластмассы, армированной метал-лом, или из стального тонкостенного профиля. Конструктор обычно левой рукой  держит  головку прибора и перемещает  её  с  линейками
 
103
по плоскости чертёжной доски. Головка имеет возможность  поворота  на задаваемый конструктором угол и  обеспечивает точность отсчёта угла до 5' (с фиксацией угла поворота головки через 15° либо в любом положении). Головка имеет две шкалы отсчёта (прямую и обратную) и приспособление для их смещения, чтобы выполнять построение проекций под углом. Прибор снабжён тормозом для фиксации положения головки (для проведения заданной линии на чертеже), для поворота от плоскости доски на 90°, приспособлениями для юстировки линеек, установки штриховальных приборов. Применялись различные системы кульманов и их размеры, вплоть до размеров доски 1250 мм  х 2000 мм.
   Кульман диктовал технологию проектирования — в качестве основы для проектирования использовался прикреплённый к кульману лист бумаги, следовательно разработка велась в отдельных плоскостях: вид спереди, вид сбоку, вид сверху. В то же время новая система автоматическиго проектирования (САПР) позволяет проек-тировать сразу в трёх измерениях, в том числе, применяя обратный подход, начиная разработку трёхмерной модели (инструмента, штампа, механизма) и затем создавая отдельные чертежи для конкретной плоскости и отдельного вида на компьютерах. До появления САПР на базе персонального компьютера кульман не имел альтернативы, являясь неотъемлемым элементом деятельности для инженеров-конструкторов, проектировщиков, чертёжников». 
    В данный момент уровень использования кульмана как средства проектирования на предприятиях России резко снизился, поскольку САПР значительно сокращает сроки разработки и при достаточном уровне подготовки конструктора несоизмеримо облегчает его работу.
    На мой взгляд, система САПР требует применения дорогостоящих экранов большого диаметра для получения реальных визуальных раз-меров узлов и тем более среднегабаритной машины в целом. Поэтому многие конструкторы ещё используют кульманы с целью получения наглядных размеров общих видов ключевых узлов.
  Мы, инженеры-механики пищевой промышленности, попали на работу в лабораторию вакуумного машиностроения — фактически в конструкторское бюро «почтового ящика» (как тогда называли предприятия закрытого типа, в том числе электронной промышленности) завода полупроводников, которое располагалось тогда в одном из двухэтажных зданий Бакунинской улицы.
 
104
  Кратко технический ликбез для читателей, в основном, гуманитарного профиля. В те  50-е годы приёмники, магнитофоны и бытовая электротехника были сконструированы на базе электроламп различного назначения, схемы и конструкции громоздкие. Тогда в СССР, как и во всём мире шла так назывемая техническая революция. И в СССР сталинское руководство держало пульс на непрерывном техническом прогрессе. Для коренной модернизации требовался переход на малогабаритные конструкции электронных комплек-тующих приборов как оборонного назначения, так и бытового.
    У всех на слуху метро «Электрозаводская», которое получило название от рядом расположенного электролампового завода. На котором кстати изготавливали первые телевизоры СССР. Я был по роду работы на том заводе в 60-е годы. Видел, как кинескопы телевизоров — электронно-лучевая трубка, на которой появляется телевизионная картинка, красили вручную. Это уже тогда было анахронизмом.
    Полупроводники — материалы с двойными свойствами, то есть в определённых условиях это проводники электрического тока, в других «тормоза» тока. В природе есть естественные химические элементы, материалы с такими свойствами, в частности кремниевые. Применяются для создания микросхем. Интегральной микросхемой называют совокупность большого числа взаимосвязанных элементов – транзисторов, диодов, резисторов, соединительных проводников, изготовленных в едином технологическом процессе.
   По функциональному назначению полупроводниковые диоды делятся на выпрямительные, импульсные, стабилитроны, фотодиоды, светодиоды и т. д. Выпрямительные диоды предназначены для преобразования переменного тока в постоянный. Импульсные диоды предназначены для работы в цепях формирования импульсов напряжения и тока. Стабилитроны предназначены для стабилизации напряжения.  
    Вакуумная техника применялась и применяется для создания среды, в которой методом распыления различных металлов и сплавов производилось нанесения на платы схем с  заданными параметрами и характеристиками. Мы были в определённой технологической  линии, которая базировался на использовании вакуумных насосов. Надо признать, что руководство страны, тогда СССР, взяло курс на высшее  техническое     образование,  и   инженеры-конструкторы  разработали
 
105
— создали новейшие по тем временам серийные  вакуумные насосы, необходимые для земных и космических исследований. Мы конструировали на наших советских удобных в работе кульманах.
    С нами рядом работали инженеры годичного и двухгодичного срока выпусков из элитных Московского энергетического института и Московского Высшего технического училища им. Баумана. Кстати, оба института расположены территориально в районе метро «Бауманская», рядом с предприятиями электронной и энергетической промышленности. Мы, выпускники, механики пищевого института по знаниям были не ниже инженеров из этих престижных Вузов. Установки, которые мы конструировали были, в основном, на базе статической и динамической механики и не представляли собой особой сложности для нас. Но любая деталь конструкции имеет параметры для изготовления, знания по которым универсальны, что в энергетическом, что в пищевом, что в текстильном машиностроении. В обеденные перерывы играли в шахматы, в резуль-тате после проигрышей сотрудники  «элитных» институтов меня и нас стали уважать.
    В сентябре того 1959 года я со второй получки купил в комиссионном магазине бытовой магнитофон марки «Днепр-9» за 1000 рублей (цена до реформы 1961 года). Привожу характеристики магнитофона.
    Из википедии: «Модель 1956 года, первый из «Днепров» с двухдорожечной записью и лентой на катушках, и вообще первый советский серийный двухдорожечный магнитофон (до того двухдорожечным и были только магнитофонные приставки к проигрывателям) [2]. Конструктивно представляет собой модерни-зацию «Днепра-5». Скорость ленты 19,05 см/с, частотный диапазон 50—8000 Гц на самой качественной на момент выпуска аппарата ленте — советской «тип 2» или СН производства ГДР. При использовании катушек № 18 (350 м ленты) длительность записи на одной дорожке — 30 мин. Номинальная выходная мощность 2,5 Вт. Габариты 510×350×320 мм. Масса 28 кг».
    К магнитофону прилагался штекерный микрофон для звуковой записи. К тому времени у меня был огромный радиоприёмник с несколькими диапазонами приёма радиостанций. По вечерам я ловил музыку западных станций и записывал её на катушки магнитофонных лент. Жизнь у меня стала весёлой. Друзья: Эдик Орехов со второго этажа, живущие  рядом Сергей Петкевич, Юрий Загродский  и  Сергей
 
106
Михеев с Октябрьского поля, приходили в любое время. Мы сбрасы-вались по рублям. По выходным садились втроём-вчетвером за бутылкой красного вина объёмом 0,75 л. Чтобы не было скучно, я обычно составлял программу типа: «Сегодня мы находимся на берегу Нила. Подплывает крокодил. И говорит: «Привет!». Кто-то из друзей тут рявкает по-крокодильи. Комментирую дальше: «А вот к нам подо-шёл знакомый лев за колбаской». Михеев здесь импровизирует: «Пошёл вон отсюда. Самим мало». В общем, получалась дурь самобытная. Я продолжаю: «А сейчас к нам подходит друг из племени «Тумбо-юмбо». Исполнит свою любимую песню. И Эдит (это была его роль) затягивает: «Как умру я, умру, похоронят меня. И никто не узнает, где могилка моя». И мы, уже подогретые, затягиваем, припев: «И никто не узнает, где могилка моя». Такой, как бы, песси-мизм. Продолжаю программу: «А сейчас у нас в гостях ковбой Джо. Он споёт песню любимую». Юра Загродский начинает свой «шлягер»:
 
Хорошо в степи скакать,
свежим воздухом дышать.
Лучше прерий места в мире не найти...
Парабу-да, парабу-да-бу-да!
Сверху солнышко печёт
и лошадка не трясёт,
И пивные попадаются в пути.
 
И мы хором припеваем:
Эй-го! Эй-го! Эй-го! Эй-го!
Если только конь хороший у ковбоя!
Эй-го! Эй-го! Эй-го! Эй-го!
Всё равно найдет он счастие своё!
 
А Юра Загродский продолжает:
 
Мы ворвёмся ночью в дом
и красотку украдём,
Если парня не захочет полюбить.
Но зачем такая страсть,
Ну зачем красотку красть,
Если можно её так уговорить.
 
107
     И мы хором орём припев....
     Тогда с осени 1959 года и далее два-три года мы пели и без гитары, но под «красное» «интеллектуальные» песни. Одна из них была песня Александра Галича (как оказалось). Тогда мы не интересовались, кто автор, это было не главное. А пели песню «технарей» - технических специалистов, которыми мы себя считали. По тексту, по памяти:
 
«Думаем с товарищем: Ну и ну…
Ноги, словно ватные, и всё в дыму…
Думаем, нуждаемся в отдыхе,
Что-то непонятное в воздухе.
 
Взяли «Жигулевского» и «дубняка»
Третьим пригласили мы истопника.
Дернули, добавили еще раза,
Тут нам истопник и открыл глаза.
Да на ужасную историю,
Про Москву и про Париж,
Как наши физики проспорили
Да ихним физикам пари…
Всё на этом шарике вкривь и вкось,
Всё на этом шарике да набекрень…
А что вы себе думаете: День? То ночь!
А что вы себе думаете: Ночь? То день!
 
И рубают финики лопари,
А в Сахаре снегу невпроворот,
Это гады-физики на пари
Раскрутили шарик наоборт.
А там, где полюс был, там тропики,
А где Москва - Нахичивань…
А что мы люди, а не бобики,
А им на это наплевать…
Кончил ту историю истопник,
Вижу мой товарищ ну буквально сник…,
Раз такое дело, то гори огнём…
Нынче мы малярничать не пойдём.
 
 
108
И лечусь «Столичною» лично я,
Чтобы мне с ума не тронуться,
Истопник сказал «Столичная»
Очень хороша от стронция…
 
И то я верю, то не верится,
Что минует та беда…
А шарик вертится и вертится,
И всё время - не туда!
 
   Однако не всё было у нас однообразно. Иногда я создавал дискуссию, как импровизацию спора двух приятелей. На диспут, например: В чём состоит счастье? И каждый свободно под микрофон высказывался. В основном, все сводилось к желанию встретить красивую девушку, которая тебя бы понимала. Правда, в чём это понимание заключалось, ответа не было. Но главным признавалось презрение к барахлу. В то время ещё не было бардовских песен, ни Окуджавы, ни Высоцкого, ни Талькова, ни Пугачевой. Но  звучали песни Фатьянова. Эстрада только начиналась. Знали мы и полублатные песни типа «Мурка», только в порядке шутки, потому что не были мы - никакие блатные. Но эту послевоенную среду знали. Не знаю, правда, как говорится с какого бодуна, но пели даже «В кейптаунском порту с Жанеттой на борту...». А на следующей встрече мы прослушивали по желанию записанную галиматью.
   Магнитофон иногда ломался и мне приходилось чинить ленто-протяжный механизм. Залезал с отвёрткой в корпус и регулировал пружину натяжки. Дисковые кассеты я покупал в магазинах и записывал музыку с приёмника.
    Поскольку  я жил на первом этаже нашего двухэтажного дома-барака, то выставлял в окно магнитофон и дарил музыку на всю улицу по глупости. Никто, правда,  не возражал. Напротив нашего дома тогда в середине 50-х построили пятиэтажноый дом, в который поселили многих футболистов команды «Спартак».
   В районе центром культуры стал с 1959 года кинотеатр «Ленинград». Из интернета: «Это был — одноэкранный кинотеатр в районе метро «Сокол», на Новопесчаной улице, на территории бывшего Московского городского Братского кладбища героев Первой мировой   войны,   превращённого   в  парк  в  1932 году.   При   рытье
 
109
котлована под кинотеатр были извлечены останки солдат. Согласно распространённой легенде, кинотеатр был построен на месте снесённого храма Спаса Преображения на Братском кладбище[3], однако это не соответствует действительности. Храм располагался примерно в 240 метрах восточнее в середине нечётной стороны улицы Луиджи Лонго[4].»
   Из интернета: «Кинотеатр был открыт 13 января 1959 года [5][1] показом фильма «Кочубей»[5]. «Ленинград» был одним из первых кинотеатров Москвы, построенных в современной для того времени форме «коробки»[6], а также восьмым по счёту широкоэкранным кинотеатром столицы[5]. Облицовка здания красным и белым кирпичом образует сетчатый рисунок, напоминающий орнамент Дворца дожей в Венеции[7]. Над входом находится большая ниша, предназначенная для размещения афиш кинофильмов. Стеклянная «обрезка» в нижней части здания придаёт ему лёгкость и создаёт ощущение, что основной объём висит над пустотой[6]. В верхней части стен — круглые окна-люкарны. В кинотеатре было более 1000 мест [2][5], когда показывали обычные фильмы, и около 900, когда демонстрировали широкоэкранные. Экран кинотеатра имел ширину 18 м и высоту 7 м [8]. Было установлено три современных советских кинопроекционных аппарата, которые позволяли показывать как обычные, так и широкоэкранные фильмы [1]. В кинотеатре также имелись удобный вестибюль, большое фойе, читальня и буфет[5]. В 1980-х годах в кинотеатре действовало 9 киноклубов и кино-лекториев, среди которых «Клуб автолюбителей Ленинградского района» (киношкола автолюбителей) и «В мире кино»[2].
   В 2013 году кинотеатр был продан Москвой компании «Люксор Интертеймент» за 200 млн руб[12]. Тогда же появились планы реконструкция кинотеатра под культурно-просветительские цели в связи с его убыточностью. При этом планировалось увеличить площадь здания с 2625 м² до 5600 м² и устроить парковку[13]. Многие местные жители и градозащитники выступили против реконструкции, поскольку это могло нарушить историческую аутентичность района. Кроме того, кинотеатр расположен на территории бывшего Братского кладбища, имеющей статус объекта культурного наследия регио-нального значения[12], а строительство торгового центра бо́льшей площади неизбежно привело бы к вскрытию захоронений[14]. 30 июня  2014    года  проводился  митинг  против  сноса   кинотеатра    и
 
110
строительства на его месте торгово-развлекательного центра [15]. Звучали предложения перепрофилировать кинотеатр в музей Первой мировой войны. Против сноса кинотеатра было собрано около 7 тысяч подписей[12]. В августе 2014 года, когда отмечалось 100-летие начала Первой Мировой войны, московские власти отозвали проект строительства ТРЦ на месте кинотеатра «Ленинград». Моском-архитектура поручила департаменту городского имущества Москвы «подготовить предложения по разработке альтернативной схемы решения вопроса»[16]. Весной 2017 года кинотеатр лишился неоновой вывески на фасаде.
   По данным на 2020 год, кинотеатр принадлежит АО «РЭМ». Компания планировала к августу 2021 года реконструировать здание, открыв в нём «культурно-досуговый центр с сохранением функции кинопоказа»[17]. 9 марта 2021 года в кинотеатре произошёл пожар. Было обнаружено два очага возгорания: в подвале и на третьем этаже. Не исключается версия поджога[18].”
     В конструкторском бюро работа шла по годовому плану. Мне дали на разработку установку для покрытия какой-то стеклянной сферы напылением какого-то  неизвестного материала. Базой установки был герметичный стальной корпус и горизонтальная площадка, на которой размещали объект для напыления. Рядом стоял распылитель типа тигель. В полости корпуса откачивали воздух вакуумным насосом. Потом включали блок нагрева распылемого материала до высокой температуры. Материал распылялся, летел во все стороны и попадал на заданную поверхность. Вакуумный насос отключали. Камеру снимали или поворачивали на шарнире, вынимали полученные заготовки. Это  рассказ о технологическом процессе.
    Следующей моей разработкой была установка для изготовления ёлочных игрушек. В камере сконструировал поворотную платформу, на которой установил оси-штыри. На последние одевали стеклянные игрушки. Процесс технологически тот же. Откачивали воздух, созда-вали вакуум заданной величины, включали вращение платформы с игрушками, включали тигель, металл испарялся и покрывал поверх-ности игрушек. Получали однотонную цветную поверхностть.
    Инженеры рядом создавали какие-то конструкции, в том числе для электронной техники оборонного направления. Мы никогда не под-сматривали, чем кто занимается. Это было не принято, хотя нас никто не  предупреждал. Потому  что  понимали,  что   работаем в  закрытой
 
111
системе. В общем, нам не требовалось знать тонкости электронной техники. Технологии задавали и задают физики-электронщики. Мы создавали стационарные установки с несложными для нас конструкциями вращения для напыляемых объектов в вакууме. 
   Получали мы оклад инженера, который составлял 1000 рублей в месяц, что было больше оклада инженера примерно 800 рублей в пищевой промышленности. Плюс по итогам квартала нам давали премии, 20-40% к окладу, то есть 200-400 рублей. Эти деньги распределял начальник отдела по рекомендации руководителя каждой бригады конструкторов.
   Через два месяца после начала работы в этом КБ, руководитель группы сообщает, что сегодня комсомольское собрание. Я говорю, что не комсомолец. Тот несказанно удивился. Сообщает, что даёт мне рекомендацию. Хотя было известно по уставу, что рекомендующий должен знать своего кандидата не менее года, т. е. я должен был ещё отработать этот срок. Но руководитель, кстати, молодой инженер из МЭИ, старше меня лет на пять, заявил, что это не главное и ещё одну рекомендацию пусть даст мне кто из моих друзей, которые комсомольцы и знают меня более пяти лет по институту. Таким образом, с рекомендациями я приехал в райком, передал документы. В коридоре Бауманского райкома комсомола стояли четырнадцати — пятнадцатилетние школьники и школьницы и я, взрослый дядя. Члены приёмной комиссии райкома, когда я вошёл, очень удивилась. Задавали вопросы не по Уставу, а почему ранее не вступал в ВЛКСМ. Ответил, что в школе со мной никто не говорил по этому поводу. И в институте. Сам я не писал заявления, мне было как-то неудобно. На вопросы, чем занимался в инстутите, ответил, что играл за сборные в шахматы и в баскетбол, участвовал в самодеятельности. После этих ответов мне объявили о принятии в ВЛКСМ. Поблагодарил и удалился. Вот такая ситуация.
     Профессию конструкторскую я и мои друзья освоили. К нам не было никаких претензий. В то время у меня и друзей было желание увеличить заработки. Через год мы пошли по округе. Я увидел рядом в районе улицы Почтовой афишу: требуются конструкторы. Предприятие тоже было «почтовый ящик». Зашёл в отдел кадров. Представился. Проработал я там месяц, с 5-го августа по 6 сентября 1960 г. и ушёл, так как после испытательного срока мне срезали оклад с предложенного 1200 до 1000 рублей.
 
112
   Перешёл с 7-го сентября  на другое предприятие — «закрытое» ОКБ-2, которое расшифровывается как Особое КБ по специальным конструкциям. Вышел какой-то руководитель, переговорили и он, узнав, что я разрабатывал, предложил перейти на оклад 1300 рублей старшим инженером-конструктором опять с месячным испытатель-ным сроком, тогда это была обычня практика. Проверка месячная ведётся по линии госорганов на доверие, как тогда требовалась, мне не нужна была, т. к. у меня уже была вторая форма допуска к секрет-ным работам по предыдущим предприятиям.
 Я перешёл. Мои друзья остались в КБ на заводе полупроводников. Эти события проходили до денежной реформы, которая была объявлена  1-го января 1961 года  по плану Хрущёва, аналогичному планам Сталина по изъятию «теневых» накоплений торговой мафии.
    На новой работе дали кульман производства ГДР, которыми оснащали это специальное ОКБ-2. Сначала получил несложное задание, которое быстро выполнил. Но через месяц испытательного срока мне сообщили, что дают оклад 1100 руб вместо 1300, да ещё с понижением в должности до простого инженера. Я обиделся и решил, что работать здесь не буду. Сразу уходить не захотел, т. к. получа-лась уже беготня с одного на другое предприятия за «длинным» рублём. Это было близко к истине. Решил поработать целый год, набраться знаний, а потом решать, где и за что работать.
    Дали мне сложное задание. Конструировать узел в автоматическую линию, передача какой-то плоской подложки из одной секции в другую. Надо сказать, что конструкция базировалсь на знаниях теории машин и механизмом. Пришлось думать. Создал кулису - «руку», на которой располагался барабан с ячейками, который надо было повернуть и установить на новую позицию, в автоматическую линию. Нарисовал и рассчитал кулачковый механизм. Кроме того, надо было подавать подложки в каждую ячейку барабана, да и потом вращать на каждую новую позицию. Всё расписывать не буду. Но свой узел я сделал во время и без дополнительного привода. Вот это была автоматика на базе механики. И за полученные знания —  «спасибо» кафедре «Теория механизмов и машин» МТИПП. К новому году чертежи с полной деталировкой, то есть размерами, допусками и посадками, чистотой обработки деталей для изготовления в механических цехах я сделал. После 1-го января 1961 года вышел приказ перевести  меня  на  должность  старшего  инженера с окладом
 
113
120 руб. (это уже по денежной реформе 1 к 10 от 1961 года). Старший инженер в «почтовом ящике» - через полтора года после института. Это льстило. Но я уже ранее обиделся. А события шли своим чередом.
   12 апреля 1961 года, ранним утром, мощная ракета-носитель вывела на орбиту космический корабль "Восток" с первым космонавтом Земли — гражданином Советского Союза Юрием Гагариным на борту. Этот день навсегда вошёл в историю человечества.
     Мы узнаём эту новость по радио с позывными "Широка страна моя родная" и торжественно-тревожный голос Левитана. В воспомина-ниях Юрий Левитан сообщал, что он с трудом сдерживал слезы 2 раза в жизни — когда объявлял о безоговорочной капитуляции Германии  9 мая 1945 года и когда Гагарин в космос полетел.
    Мы, в то время инженеры-конструкторы закрытой организации, чувствовали причастность к этому событию наших руководителей, старших по возрасту и знаниям конструкторов и исследователей закрытых предприятий России и СССР.
    Наступает лето 1961 года. Мы встречаемся часто после работы с институтскими друзьями. Тогда нас, меня и Мишку Башкирова осеняет желание поехать за границу, то есть тогда в ГДР. Сергей Михеев сразу отказывается, у него есть невеста и желание жениться. По специальности военной мы были интендантами при звании «младший лейтенант», присвоенной перед окончанием института в связи с прохождением курса военной подготовки. Мы навели справки, направились каждый в «свой» районный военкомат и напросились на работу в ГДР по военной специальности. С нас потребовали характеристики. Я получил две положительных характеристики: из отдела КБ завода полупроводников и ОКБ-2, а Мишка Башкиров от КБ завода полупроводников. Задерживать нас руководители не стали. Хотя мне было неудобно, особенно перед зав. отделом первого моего КБ. Мы передали характеристики в военкомат и через две недели нам сообщили о разрешении на выезд в ГДР.
     В то время у меня была девушка Виктория, которой было тогда 18 лет, и жила она рядом за окружной железной дорогой. Вика поступала в пищевой, но не прошла по конкурсу. Одному, без жены, я ехать не захотел. Было известно, что жену к мужу в ГДР посылали только через полгода после работы за границей. Почему было такое указание, не знаю. Я предложил Вике выйти за меня замуж и поехать затем в Германию.   Она  отказалась.  Причём   заявила:  «Ты   езжай,  я   здесь
 
114
подожду. А ты мне присылай туфли, кофточки». И назвала ещё что-то другое — по моему мнению, барахло. Я подумал и сообщил в военкомат, что не поеду, остаюсь работать инженером в СССР. С Викой я сразу же расстался. Мы встретились с ней совсем случайно в Ялте каким-то летом, кажется, в 1974 году. В ресторане. Разговорились за танцем. Она сообщила, что пошла в пищевой институт лаборанткой, через год поступила на заочное отделение, которое и окончила. Сейчас поступила в аспирантуру в пищевом и работает преподавательницей. Я работал тогда в НИИ. Эта встреча состоялась через 13 лет, я был тогда женат. Она не замужем, развелась. Вика  радостно сообщила подруге, что вот тот Юра, который хотел на мне жениться, а я отказалась. «Дура», — сказала ей подруга. На том мы и расстались. Навсегда.
     А Мишка Башкиров поехал в ГДР  на хорошие деньги, на немецкие  марки и наши рубли. Через год мы встретились полуслучайно. Он сказал, что деньги были неплохие. Но однажды до приезда жены он гульнул где-то с немкой. Его, конечно, вычислили и в 24 часа выслали из Германии. Теперь он пошел работать на какой-то электронный завод. У него были вообще-то радионаклонности. И мы расстались, каждый пошёл своей дорогой.
    После эпопеи с поездкой в ГДР я работал в ОКБ-2. Однажды шёл случайно от м. Октябрьское в сторону парка культуры им. Горького и меня окликнула шапочно знакомая мне тогда Тамара Рождественская. В то время с ней встречался и в неё влюбился Сергей Михеев. Тамара работала рядом с метро в трёхэтажном здании и рассказала о своей работе. Это был конструкторский отдел закрытого предприятия, по факту НИИ вакуумной техники, которое затем в 1966 году и получило это наименование. Она посоветовала мне перейти на новую работу. Это было НИИ высшей категории в электронной промышленности и там простой по званию инженер получал оклад 140 рублей. Я сразу согласился и подал документы — трудовую книжку и анкету в отдел кадров. Поскольку по сведениям из трудовой книжки видно было, что я работал инженером в лаборатории вакуумного машиностроения КБ завода полупроводников и имел вторую форму допуска, то меня после короткой проверки пригласили на работу. 10 октября 1961 года я принят в конструкторское бюро НИИ вакуумной техники, тогда временно работавшее у метро  «Октябрьская».
      Прим. 1. При написании  повести  я  неоднократно   пересматривал
    
115
архив, в котором сохранились первые стихи, тексты рассказиков, интермедий и даже обнаружил повествование о годах жизни на улице Кипренского после института, юношеский небольшой рассказ для журнала «Юность» на 6-и размашистых страницах, написанных на основе жизненных авторских и с друзьями событий и ситуаций. Засвидетельствованных ещё перьевой ручкой с синими чернилами и иногда карандашом. В те студенческие годы (1954 — 1959)  ещё не было шариковых ручек. Привожу ниже в тексте, ничего не добавляя, а только слегка корректируя явные стилистические огрехи. Иногда это будут разрозненные рассказы-воспоминания. Мне они интересны. Может быть и для читателя (стр. 1-6, перо синих чернил). Рассказ.
        Повесть в повести . 1960 — 1961 гг.
                    Таня                                           
    Они познакомились на пляже. Конечно, не случайно, по крайней мере со стороны Сашки. Он долго и упорно наблюдал за девушкой в строгом синем купальнике. Она была среднего роста, имела точёную гимнастическую фигуру. Лицо её нельзя было назвать красивым, но Сашка никогда не гнался за красотой. Ему больше нравились не форма, а содержание.
   Таня играла в волейбол в одной случайно образовавшейся кампании. Увидев свою Мечту, Сашка вошёл в кампанию, играл по мере сил и способностей. Стараясь сохранить нарочитую небрежность, доставал падавшие на землю и летящие в сторону мячи. Это ему часто удавалось, хотя Сашка не был воспитан в воллейбольных традициях. Но он был баскетболист первого разряда и временами в случайных играх неплохой футболист, и как разносторонний, полностью отдающийся любой игре спортсмен. Ему хотелось понравиться. И у него почти всегда и почти всё получалось здравым, полезным и потому красиво. Известно: «Порядок бъёт класс!» и Сашка не прыгал выше головы своей, зная этот принцип.
    У девушки были тяжёлые пепельного цвета косы. Причёска была чисто русской, но некоторые завитки говорили о том, что она следила за модой. Серые глаза её смотрели прямо в упор, словно спрашивали, кто ты такой и с чем тебя едят. Сашку это несколько смущало. Хотя он уже прошёл студенческие годы, по образованию инженер, значит, во многом разбирающийся.  В том числе и во внешнем  виде и в характере девушки.  Для своих 23-х лет ему пора было бы и не смущаться.
 
116
    Когда кампания распалась также быстро, как и собралась, Сашка предложил девушке окунуться и познакомиться. Та без жеманности согласилась.
     С пляжа они вместе возвращались домой в сторону Сокола. Сашке  сразу понравилось, что девушку звали Таня. Вообще ему нравились ещё два имени: Аня (так звали его ушедшую на тот Белый Свет маму) и Вера. Остальные он недолюбливал в той или иной мере, потому что они были связаны с характерами некоторых сокурсниц-студенток. Впрочем он не был уверен в том, что не ошибается. Но если в девушке начинал сомневаться уже в начале знакомства, то сразу же разбегался с ней. Поэтому у него редко бывали знакомства длиной более двух месяцев.
   Таня понравилась Сашке своей сдержанностью. Сам он нёс в разговоре всякую чепуху и удивлялся себе. Его глупые шутки не действовали на Таню. Она слушала и слушала без эмоций. Сашка чувствовал себя не в своей тарелке, как говорится. Даже упрекнул Таню: «Что это вы всё молчите? У вас видно речь серебро, а молчание золото».
    Таня только слегка улыбнулась. Они  договорились встретится через день на автобусной остановке недалеко от её дома, который прилегал к местному известному парку.
   Поздее Сашка узнал интересное. Таня жила с матерью, уже вышедшей на пенсию, довольно бодрой старушкой, как он понял. Мама была членом домового комитета и не сидела без работы. Кроме домашних дел она много занималась с детворой. Водила с ними хороводы, играла в догонялки в прилегающих к домам скверах. Таня помогала матери по хозяйству. Кроме работы она училась на третьем курсе заочного института, ездила в институт 4 раза в неделю. По вечерам в остальные дни Таня, как правило сидела дома и занималась по учебникам. Мать буквально гнала её погулять и спрашивала: «Когда у меня будут зять и внуки?» Но Таня не хотела обсуждать эту тему. «Мне надо чертить», — и уходила от разговора.  
    К матери часто по вечерам приходили соседки со своими жалобами  и неудачами. И все они удивлялись, что её дочка, такая молодая, сидит всё время дома. «Наверно, никто не любит», — говорили самые злые, — красоты нет. Вон наша Муська работает в магазине. Каждую неделю с разным. Один лучше другого. Сегодня — в кепке, вчера другой — в папахе, позавчера третий — в шляпе.
 
117
   Татьяну задевали эти разговоры закулисные. Она инстиктивно чувствовала зависть бабскую. Оставаясь одна, смотрела на детскую площадку. Потом Таня вставала и подходила к зеркалу, разглядывала себя и опять садилась за стол. Уходя от маминых вопросов, впивалась глазами в тексты учебников. Но смутные ответы на женские вопросы, как бы, просачивались между строк и вязли в уставшей голове. Она иногда отбрасывала учебники, ложилась на тахту и думала, думала. «Неужели она хуже других? Но к ней же пристают с сальными намёками такие типы,  как этот институтский Казанова.
    Таня стала встречаться с Сашей раз в неделю.  Через два свидания  Таня уже не хотела постоянно идти на автобусную остановку и гулять по району. «Приходи ко мне домой» - прямо сказала она Сашке. «Это и с мамой твоей мне познакомиться?» — спросил Сашка. И заунывал. Придётся чай пить и вести неясные праздные разговоры.  Он терялся. Сам он был сирота и не был готов к разговорам бытовым.    
   Таня не пришла на следующее свидание. А вечер был очень тёплый. Небо кое-где было в облаках, подкрашенных лучами заходящего солнца. Так и хотелось их погладить. Но не дотянуться. Сашка целый час просидел у остановки на скамейке. Он поёживался от странного состояния одиночества. «Бросило в лёгкий озноб, что ли?» — подумал он. Поднявшись и встряхнувшись от прохлады, Сашка зашагал к дому Татьяны, попутно футболяя попадавшиеся под ноги камни, как будто они были в чём-то виноваты.
    У Татьяниного дома сидели несколько скучающих старушек. При появлении Сашки они  стали оживлённо болтать.
    Сашка прошёл мимо, поеживаясь под любопытными взглядами. «Не было печали, дома вам, бездельницам не сидится», — неприязненно  подумал он.
   Таня очень обрадовалась и Сашке объявила, что она перепутала время свидания. «Всё хорошо, что хорошо кончается», — заявила Таня. «Не обижайся». И погладила его по волосам. Сашку не ожидал этого непринуждённого жеста.
       «Я пошла переодеваться», — сказала  Таня.
  «А я подумал, что ты меня разлюбила», — пошутил Сашка. Таня внимательно посмотрела в Сашкины глаза. Через 10 минут она появилась, как царица бала, в белых остроносых туфельках и в светлосинем с блёстками платье. И прижалась к Сашиному пиджаку. «Тебе нравиться?»
 
118
       Естественная стройность Татьяны подчёркивалась платьем. Она была, конечно, Мечта. Какая-то небесная.
   «Едем в «Загородный», в наше «Покровское-Стрешнево»! Остальное недостойно»,  сказал  Сашка.
       Они вышли из подъёзда. Татьяна вся сверкала от туфелек и платья и до улыбки. Вцепилась в Сашкин рукав, как будто боялась упасть.
    Старушки пооткрывали рты. Таня шла медленно до самого угла дома, наслаждаясь ситуацией. А работа языков началась. «Ишь девицы моду взяли, схватилась за парня при всём честном народе», — вякнула самая вредая. «Заткнись!» — возразила подруга.
     «Танюша, не слушай. У нас всё впереди!». И Сашка притянул Таню к себе.
 
4.2. НИИ вакуумной техники. В конструкторском мире. Феодосия. Коктебель. Гурзуф. Теннис.  Немецкий язык. Октябрь 1961  и к июлю 1966.
 
Я иду, иду по свету,
Впереди родимый край.
Эй, цыганка, за монету
Мне на счастье погадай!
 
Я – не гордый, я упрямый,
О прошедшем не тужу.
Не терзай мне только раны,
О чём хочешь, расскажу.
 
Я прошёл Нечерноземье
И по Крыму кочевал.
У любимой был я тенью
Да в туманах пропадал.
 
Я ловил крупицы счастья
В самой дивной стороне.
Душу рвал, порвал на части,
Но не стало легче мне.
 
      Итак. Я опять в «почтовом ящике», в КБ НИИ вакуумной техники.
 
119
    Опять месячный испытательный срок. Прихожу на работу. Мне поручают за два дня организовать отправку  какого-то габаритного агрегата в Сибирь — сделать упаковочный ящик. На улице под навесом стоит  металлический «чёрт» с рогами — бак высотой около 1100 мм, диаметром примерно 400 миллиметров, патрубками в три стороны, каждый длиной 100-150 мм, и каждый с фланцами диаметром 150-180 мм (читателю сообщаю на будущее для справки; — настоящие конструкторы-механики всегда размеры объектов измеряют и обзывают в миллиметрах, строители — в  метрах, физики — в  микронах, прим. Ю.К.-М.).
     С такими конструкторскими заданиями ещё никогда не встречался. С упаковочными ящиками был знаком на заработках студентом на плодоовощных базах Москвы. Задание — значит,  задание. Взял рулетку, листы ватмана форматом А4 (197мм х 220 мм) и карандаш. Сделал эскизы этого бака-цилиндра, замерил рулеткой габаритные размеры. И пошёл за кульман чертить общий вид ящика и чертежи деревянных заготовок. Нарисовал за пару часов. Чертежи-эскизы деталей отдал руководителю группы для передачи в столярный цех.  Через три часа мне приносят все нарезанные детали на улицу, молоток, гвозди разной длины и толщины, ножовку, листовую резину и ножницы. Под упомянутым навесом сбиваю каркас ящика, на дне ящика закрепляю резиновый лист как опору-«подушку» для дна бака, набиваю некоторые заготовки для упора фланцев, засовываю в ящик бак, попросив на пару минут какого-то проходящего мимо мужика из нашей организации, и набиваю дополнительные резиновые упоры для  «рогов» фланцев. Раскрепляю дальше этот бак в ящике. Забиваю окончательно переднюю стенку ящика с упорами для корпуса бака. Переворачиваю ящик с бока на бок. Слушаю. Ничего внутри не гремит, никуда не падает. Зову начальника моей конструкторской группы. Он вместе со мной поворачивает ящик вверх ногами, трясёт. Тишина в ящике. Как раз заканчивается день моего испытательного срока. «Всё!» — говорит ведущий. «Сегодня гуляй. Завтра за кульман».
      На втором этаже  разместилось  конструкторское бюро, отдел  № 24. Начальник отдела, назовём его так, Генрих Александрович. КБ расположено в огромном светлом помещении размерами примерно 20 метров на 15 метров. Кульманы расположены рядами по 6 шт в одном ряду,  два  смежных  ряда — параллельно  друг  другу.  Так , что   два
 
120
конструктора сидят напротив друг друга через смежные столы. На столах справочники, чертёжные инструменты (линейки, угольники, лекалы для проведения кривых на чертеже, готовальни с циркулями и «балеринками» — циркулями  для проведения окружностей малого диаметра, наборы карандашей с грифелями разной жёсткости и жирности — для тонких наводящих линий конструкции и для обводки контуров, ластики для удаления ненужных линий и знаков с чертежа.
  Конструкторы имеют квалификации: руководитель группы (фактически ведущий констуктор) и инженер-конструктор. Ведущий конструктор выбирает принципиальную схему агрегата, машины, делает предварительные расчёты, эскизный проект компановки базовых узлов. И затем определяет размеры базовых элементов и чертит почти окончательный вариант конструкции.
    В нашей конструкторской группе — молодые инженеры и техники-конструкторы, это девушки из техникумов. Позднее мне рассказывают новые друзья-инженеры, что состав группы руководители компануют негласно по принципу: три-четыре молодых инженера и две девушки-чертёжницы для деталировки узлов конструкций, получаемых от инженеров. Это стимулирует психологически инженеров на показ знаний  перед чертёжницами.
    Из википедии сейчас сообщаю, что директором организации тогда являлся Сергей Аркадьевич Векшинский (1896—1974) — советский учёный в области электровакуумной техники, Герой Социалистического Труда (1956), лауреат трёх Сталинских премий (1946, 1951, 1955), Ленинской премии (1962). Был  репрессирован по доносу в 1938 году и до второй половины 1939 года. В 1953 году С. А. Векшинский становится академиком, награждён  золотой  медалью Академии наук СССР.
    Мне поручили разрабатывать так называемый вакуумный затвор, который  должен перекрывать вакуумное пространство от атмосферы. Конструкция — цилиндр с приваренным фланцем и выходным отверстием, скажем так,  диаметром около 250 мм.  Руководитель конструкторской группы показал мне применяющийся затвор с эксцентриковыми приводом. Сообщил, что затвор герметически ненадёжен, имеет конструктивные  недостатки. Я стал разрабатывать затвор с рычажным приводом. После того, что я делал в ОКБ-2 по автоматической линии с поворотами и вращениями блока-барабана, новая конструкция не представилась сложной.  Сделал прочерчивание
 
121
работы рычажного механизма подъёма-опускания заслонки и затем дожатия механизма заслонки к резиновому уплотнению на фланце.  Руководитель группы периодически подходит ко мне, как и к каждому инженеру, я объясняю конструкцию и после одобрения общего вида перехожу к деталировке узлов. Делаю эскизы и передаю подчинённой мне техничке, которая рисует на бланке форматки А4 чертёж на каждую деталь с размерами для изготовления. Я, как ведущий конструктор данного изделия,  выбираю марку стали или другого материала для каждой детали, виды обработки. Для токарных деталей также ставлю размеры длины, диаметра с допусками и посадками (то есть по условиям работы выбираю и записываю: широкоходовая, ходовая, скользящая, напряжённая, глухая, прессовая или др.). Форматку чертежа подписывает по вертикали в штампе «Чертил» - (техник), затем «Согласовано» — ведущий  инженер, «Утверждаю» — зав . группой.
   Затвор был изготовлен, смонтирован сборщиками и установлен в линию для технологических испытаний. Подробности работы опускаю. Затвор работал нормально на испытаниях. Герметичность  «держал». Как бывает нередко, по этому поводу появлялся «неприкосновенный» запас в размере полколбы спирта. Разведение водой: пятьдесят на пятьдесят. Закуска бывала от каждого участника «банкета» из дома, поскольку до магазина далеко и надо выходить за пределы пропускной системы. А техническая удача должна быть «обмыта». Коллектив уже тогда был спаянный, постоянно в обеденный перерыв играли в шахматы. Руководители групп умели играть, но слабее подчиненных и не ввязывались в игры, чтобы не терять авторитет при проигрышах.
    Сижу за кульманом. Солнце светит прямо в окно и на чертёжную доску. Июнь следующего года. Жара. Сообщают, что привезли вентиляторы бытовые малогабаритные, по кличке «подхалимчик», потому что при вращении лопастей корпус поворачивался направо-налево на 60 градусов примерно. Раздают конструкторам. Я включаю вентилятор, ветерок освежает «морду лица», как говорят у нас слесари. Напротив у соседа Коли, инженера-конструктора также работает вентилятор. В общем, руководители заботились об условиях труда инженеров и конструкторов.
   Внедрять рычажный затвор летом 1962 года меня направили в Казань,  на местный завод   электроники.  В   городе      действовала
 
122
трёхэтажная центральная  гостиница «Казань» с богатым интерьером на входе, какими-то пальмами на лестничных шикарных пролётах. В гостиннице обычно останавливались знаковые личности, в том числе артисты кино. Работал буфет с вином и пивом. Мне, простому тогда инженеру, по командировке выделяли место в номере. Однажды поселили в однокомнатном, как москвичцу, «по блату», однако рядом в стене был какой-то теплопроводящий канал, от которого «полыхал» жар, возможно от кухни ресторана. Я спал с полностью открытыми окнами и безо всяких там одеял.
    В местное КБ я привёз комплект чертежей, которые сдал в отдел информации и архив. Казанские  конструкторы придирчиво оценивали чертежи, по которым в Москве был изготовлен и испытан опытный образец. Перед казанским КБ поставлена задача сделать опытную партию затворов и испытать на стенде на 10 тысяч циклов. Подобная длительная цикличность испытаний показана  в кинофильме «Самая обаятельная и привлекательная» (1985 г.), в главной роли «конструкторы» по ролям Александр Абдулов, Леонид Куравлев, Ирина Муравьёва, Михаил Кокшенов, Людмила Иванова. Режисcёр: Геральд Бежанов. В фильме цикл технических испытаний показан с опозданием на 23 года (по времени технологии наших испытаний в России), сценарист был литератор, а не «технарь».
   Поскольку я в командировке был полторы недели, руководство завода пригласило отдохнуть на Волге с местными инженерами. Поехали на заводском микроавтобусе. На берегу был обустроен палаточный городок. Вечером — уха, конина, картофель и солёные огурцы. В общем всё, что полагается. Выпили, не увлекаясь, под местную уху полустаканчиками, закусили также и конской колбасой. Нормальная еда, если не знать, что она из коня. Поговорили мы о технических проблемах, потравили бытовые анекдоты. Наступили сумерки. Я вышел посмотреть на пейзажи великой русской реки. На берегу сидели рыболовы и я пристроился понаблюдать. Мне дали удочку. Половил я  минут пятнадцать без результата и вернулся к костру. Пейзаж и немного фантазии пришли почему-то тогда в голову и написал после трёхлетнего перерыва в гостинице такой стих.
 
На берегах приволжских спокойно очень,
Блестит вода, как разлитая ртуть.
Тревожно нам среди пустынной ночи,
Где царствует таинственная жуть.
 
123
Здесь, как в далёкой бабушкиной сказке
Иль неожиданном красивом сне.
Чернеющие лодки, как салазки,
Скользят и режут воду, словно снег.
 
Вдали играет рыбка золотая.
Чего ж не спиться ей? Зачем влечёт?
И мы о новом счастье  чуть мечтая,
Летим поймать хоть что-то на крючок.
 
   Конечно половина содержания — фантазии, но какие! Самому понравилось.
    Перед отъездом местные ребята, инженеры рекомендовали мне купить в Москву народный игристый напиток в бутылке из-под шампанского и типа шампанское под названием «Шато Икэм». В магазине не нашел этот игристый. Но вот спешу на вокзал в Москву. У меня в кармане три рубля, это деньги значимые после денежной реформы 1961 года. Вижу по пути на вокзал небольшую палатку. Захожу и покупаю две бутылки «Шато Икэм» по дешёвке, по рубль тридцать копеек за бутылку. Привожу домой и поставил бутылки  под стол в комнате до дружеских встреч. Холодильника у меня не было.
  Через пару дней заходит приятель Олег, знакомый ещё со студенческой скамьи, показывает из бокового кармана четвертинку коньяка.
      — Махнём?  — предлагает.
  Я говорю: «Вот у меня две бутылки из Казани напитка фирменного.... Давай поедем в парк культуры Горького».
    По пути решили, что пригласим каких-нибудь девчонок. Так и сделали. В прогулке встретили полузнакомых ещё с танцев двух подружек, симпатичных, обе в белом, прямо невесты. По ходу разговора приятель отодвигает лацкан пиджака, показывает бутылочку коньяка и предлагает: «Посидим. Не будем же выпивать на улице, поехали к нам, на Сокол».
   Приезжаем на метро ко мне. Тогда личных машин ни у кого из простых инженеров не было. Потому ездили на трамваях или ходили пешком. Пришли ко мне. Сели мы по деревянным стульям. Девушки на диван рядом со столом. Достал я гранёные рюмки, тарелки, вилки, в те времена всё было просто. Включил магнитофон с ненашей музыкой.
 
124
   В первые десять минут реализовали четвертинку коньяка под останкинские вкусные сосиски из нашего по пути местного магазина. Я заявляю о фирменных бутылках из командировки. Сам сижу с самого края у стола и у окна. Олег с другого края. Достаю из-под стола две бутылки. Хотел открыть. Но Олег перехватил инициативу и говорит: «Ты не умешь, я открою». Хватает бутылку. Снимает проволочную насадку, которая на пробке. Берёт пробку за голову, начинает поворачивать. Вдруг пробка вылетает у него из руки и из бутылки, шарахнула прямо в потолок, следом летит струя напитка. Олег растерялся, а струя полетела на ближнюю девушку. Я кричу: «Отводи!» Девчонки вскочили. Он отводит случайно горловину на подругу. Я кричу: «На дверь!», — чтобы струя туда летела. Олег отводит. Кричу: «Держи вино!». Олег затыкает горловину, из-под ладони брызжет пена во все стороны. И наконец горло бутылки закупорено. Запах — хуже не придумаешь.
    Говорю Олегу: «Дай сюда бутылку!» Смотрю — осталось  жид-кости сантиметров на десять от дна. В комнате похоже — запах гнилых яблок. Девушки — с залитыми платьями. Веду их на кухню и даю полотенце. Через пять минут они говорят, что уходят. Олег  предлагает попробовать напиток из другой бутылки и обещает открыть её правильно. Девицы хмыкнули, вероятно обиделись, ничего не сказали, вышли из квартиры и отказались, чтобы мы их провожали. Больше мы их нигде не видели. Другую бутылку я подарил Олегу. Он не отказался, сославшись, что у него есть холодильник. Что с той бутылкой было дальше, я не в курсе. Олег ничего сообщал.
…...........................................................................................................
    В середине августа 1962 года ко мне приходит Сергей Михеев, который недавно съездил в Крым. Сообщает, что поездка была бесплатно туда и обратно. Его мама работает в 1-ом троллейбусном парке г. Москвы, что расположен в начале Ленинград-ского шоссе. Сотрудникам и родственникам в период отпуска через каждые две недели выделяют в Крым бесплатно автобус, который везёт к морю. Полтора дня, одна ночь в пути — и ты в Феодосии. В автобусе выделяют одеяла для курортников. Каждому — на сдвоенное сидение, где можно спать. Сергей говорит, что сейчас последний рейс, который везёт туда последнюю группу желающих, обратно захватывает ранее отдохнувших. Я всё понял. На следующий день иду к руководителю группы, прошусь в отпуск на две недели  из официально  положенных
 
125
четыре недели, объясняю ситуацию бесплатного проезда. Он согласен и начальник отдела тоже. Мне разрешают отпуск, хотя я не отработал ещё положенных 11 месяцев на новой работе для отпуска, как это записано в Трудовом кодексе СССР. Сообщаю Сергею результат, тот передаёт маме, которая  делает заявку на меня в автобус.
    В один из двадцатых чисел августа приезжаю к 7 часам в 1-ый троллейбусный парк. Стоит автобус, ждут двое водителей. Нас едет по списку шесть отпускников, от парка четверо и нас двое «варягов» по списку. Две женщины выбирают первыми места для поездки, сзади на сидениях. «Мужики» на боковым сидениях автобуса. Выезжаем из Москвы и по магистральному Симферопольскому шоссе на юг.
      Немного истории. Частично из википедии.
    «В основе трассы дороги лежит древний Крымский тракт. Решение о строительстве капитальной дороги было принято императором Николаем I в 1828 году для организации надёжной транспортной связи с Крымом и военно-морской базой в Севастополе. Строительные работы продолжались несколько десятков лет, параллельно вдоль шоссе  устраивалась телеграфная линия (!!!). Трасса была закончена в 1858 году, тогда же было открыто регулярное сквозное движение пассажирских диллижансов (!!! - прим. Ю.К.-М.).
   До Великой Отечественной войны автодорога не на всём протяжении имела асфальтовое покрытие, имелось множество деревянных мостов, а ширина полотна составляла не более 5,5 м. После войны разрушенная дорога подверглась реконструкции, тогда земляное полотно было расширено до 12-15 м, наведены бетонные мосты и путепроводы, асфальтобетонное покрытие было устроено на всём протяжении шоссе... »
    Шоссе асфальтированное проходило мимо городов Тула, Орёл, Курск, Белгород, Харьков. Зачастую с объездами, чтобы не загрязнять воздушную атмосферу городов.
 Из интернета на поиск «москва крым трасса сталин 1946»:
«Дорога Харьков - Симферополь по её нынешней трассе начала строится в конце 40-х годов, как часть пути из Москвы в Крым. По воспоминаниям Светланы Алилуевой, в 1946 году Сталин поехал в Крым на автомобиле. Как ни старались местные начальники, сделать существовавшие к тому времени грунтовки пригодными для нормальной езды они не могли. Есть непроверенные сведения, что диктатор (любимый ярлык «либералов», прим. Ю.К.-М.) смог доехать
 
126
только до Тулы (возможно, до Мценска или Харькова), а потом пришлось пересесть на ЖД транспорт. Но как бы там ни было, Сталин (тогда Сталину 67 лет, прим. Ю.К.-М.)  изрядно намучился, и вот вышло высочайшее распоряжение... Дорогу строили с нуля, в основном, в обход населенных пунктов – уже  в те времена, когда машин вдали от городов почти не было (!!! - прим. Ю.К.-М.)... На строительстве "сталинской" трассы в конце 40-х многие работы выполнялись заключенными, в частности, возле Харькова трудились немецкие военнопленные. С обеих сторон высаживались лесо-защитные полосы. Уже к 1 августа 1950 г. все 1399 км от Москвы до Симферополя были закончены и приняты в эксплуатацию прави-тельственной комиссией. Дорогу построили всего за три с небольшим года, и это в разрушенной войной стране, при низком уровне механизации того времени!!!”
 “Приказ генералиссимуса (опять ёрничанье от либерала из википедии, можно было просто написать «приказ Сталина», прим. Ю.К..-М.) был короток: "Надо эту дорогу быстренько сделать. По ней советские люди будут ездить отдыхать на юг". В распоряжение строительства передали воинские части, подлежащие расформи-рованию по демобилизации — 120 тысяч человек. Их двинули с юга. Навстречу, с севера, шли бригады обычных рабочих и многочи-сленных заключенных. Чтобы дело спорилось, на обоих фронтах работ к финишной черте ежедневно подкатывали бочку пива. Бри-гада, выполнившая норму первой, эту бочку осушала. Дальше —  больше. Руководитель работ генерал-лейтенант В. С. Рясной добился, чтобы за выполнение определенного задания на каждом участке строительства вручали премии, за ударную работу досрочно освобож- дали по 200 заключенных, которых еще и награждали. Многие зэки раньше срока вышли на свободу с красным орденом на груди. А кроме бочек пива, трассу начали украшать столы с водкой и закуской — мощнейший стимул всенародного строительства. Источник данной информации — просталински настроенный писатель Ф. И. Чуев. Правдива она или нет, на его совести”. (сомнения — на совести автора из википедии — антисталиниста,  прим. Ю.К.-М.)
    По ходу длительной поездки знакомимся с пейзажами, останавли-ваемся по заявке нуждающихся (по туалетам или на кратковременную организацию обеда и ужина). Время в пути — 36-38 часов (водители меняются каждые три часа).  На второй день  к вечеру мы в Феодосии.
 
127
    В городе мы группируемся с Сашей — механиком троллейбусного парка. Вместе снимаем одну комнату, но с верандой. Оплата по рублю на человека в день. На пляж ходим втроём, к нам подсоединилась отдыхающая Рита, водительница троллейбуса, нашего же возраста. На пляже городском — какой-то мелкий песок серого цвета. Вода мутная — от наплыва купающихся. Через день Саша предлагает поехать за 20 км, в знаменитый Коктебель, он там бывал раньше. Полазить по горам и искупаться.
     На следующий день едем на автобусе. Взяли с собой тройку дынь по кличке «колхозница», пару веток винограда и бутылку красного крымского вина 0,7 л. По пути — виноградники совхозные на склонах. На автостанции «Коктебель» выходим и идём к подножию горы Кара-Даг, которая древнего вулканического происхождения. Подход к бухточкам — был тогда свободный. Каждая, даже небольшая, имеет название, которое сообщал нам гид, тогда Саша.
     Идём из бухты в бухту, каждая по дуге примерно двадцать метров. Первые три прошли, не разуваясь, по берегу. По пути собираем сердолик, полудрагоценные камешки. Из них туристы делают бусы. Одна из первых бухт называется «Бухта Барахты», так назвал Маяковский. Затем начинается обход-проход, только по воде, местами до полуметра. Снимаем кроссовки и пошли. Первая Сердоликовая, затем какая-то без названия, затем впереди вторая Сердоликовая. Проход во вторую: надо обходить по морю вплавь или лезть на скалу высотой около восьми метров, а внизу лежит плато с остроконечными пиками камней. Перелезаю малый хребет и пере- хожу на другую сторону скалы. Там удобный сход: ступенчато расположенные камни. Спускаюсь на малую «колючую» площадку. Однако плыть придётся всё равно. Через трёхметровый проливчик. С нами Рита, не умеющая плавать. Сашка знал о том проливчике и сразу решил перевозить Риту на надувном матрасе с выходом в море. Как раз разыгрывается ветер и приходится выводить матрас метров на двадцать в сторону моря, чтобы с волнами не налететь на скалу. Благополучно, но за полчаса только Сашка перевозит Маргариту. А я на малом плато  снимаю майку, шорты и кеды, и вплавь попадаю на сушу, во вторую Сердоликовую бухту.
    На берегу бухты решаем подняться вверх к скале, которая называется «Чертов палец». Идём по гальке и дальше по склону. Впереди  нас  группа  туристов   из   трёх   человек.  Идём  за  ними.  В
 
128
лощине при подъёме держу авоську с вином, дынями и виноградом в зубах. Нужны 4 «лапы» для опоры. Зона подъёма сужается. Мы попадаем в тупик, с обеих сторон обратные склоны. Первый турист перебегает по более-менее крутому-пологому в сторону моря направленному склону. Мимо нашей тропинки и нас летят камни. Сверху этот уже невидимый турист кричит и туда ему забрасывают друзья рюкзаки, это метров на десять. Оба парня по очереди перебегают опасный склон и скрываются наверху, мимо нас опять летят камни. Советуемся, что делать.  
   Мы решаем отступить, с нами Рита. Ищем другую дорогу. Взяли направо. Идём по пологому склону, по пути наверх надо обойти очередную невысокую скалу с хорошими выступами. Саша и Рита проходят. Я иду следом, для поворота приспосабливаюсь — в зубах авоска с «добром».  В какой-то момент, держась на четырёх лапах, отпускаю одну руку, потом вторую и хватаюсь за выступ впереди. И тут этот кусок гранита отваливается, я едва успеваю вернуть руку на место предыдущее. Перепроверяю новый захват и огибаю скалу. Туристы, будьте бдительны! Всё-таки поднимаемся и подходим к «Чертовому пальцу». Вид красивый сверху на Коктебель, пляжи и  море. Саша говорит: «Давай чуть вперёд и налево к тому хребту». Он знает эти места. Идём вверх к тому гребню. И выглядываем. От хребта вид потрясающий. Видим на море скалу «Золотые ворота» с проёмом в середине. Там в  кольцо скалы заплывает какой-то катер с любознательными отдыхающими и выплывает.
    Поднимаемся повыше рядом с «Чёртовым пальцем». Вид на Коктебель, на вдали хребет «Хамелеон», на плато, с которого в советские времена стартовали планеры и которые служили для подготовки первых лётчиков нашей страны. Делаем привал. Надо отметить наш подвиг. Чашек нет. Но есть ножик-штопор.  Разрезаю пополам одну и потом вторую дыни, вычищаю зёрна на большую газету и вырезаю мякоти. Это закуска. Получаем три пиалы. Пробку вывинчиваем. Наливаем по хорошей чарке с тостом: «За Карадаг и нас на нём!»
   Сейчас вот пишу эти строки и вспоминаю, что у меня есть «морское» стихотворение, но почему-то лежит в папке стихов 1959 года и написано перьевой авторучкой. Но ведь я тогда сразу после окончания института не бывал на море. Вот этот стих. Который в теме крымских морских переживаний того 1962 года.
 
129
      *    *    *
 
Среди угрюмых серых скал
Свою подругу шторм искал.
Он бился яростью могучей
В тупые и немые кручи,
Взвивался смерчами-руками,
Молил волнами-языками.
Ласкало знающее небо,
Поглаживая шторму гребни,
И пело всё о буйной силе,
Что океаны зря носили.
Не слушал шторм с небес хвалы,
Всё в те же скалы слал валы,
Всё бился яростью могучей
В неотвечающие кручи.
 
А образ сладкий звал и звал...
Валами шторм нарисовал
На скалах женскую фигуру...
И лёг у стройных ног понурый.
 
    Солнце начинает опускаться. Возвращаемся. Идём по натоптанной тропинке, но по пути природная каменная россыпь шириной метров шесть-семь. Перебегает первым Саша. Пока бежал, из-под ног сыпались мелкие камни россыпи, которая тянула его вниз в обрыв. На той стороне Сашка  оказался метров на семь ниже точки старта. Я и Рита забираемся выше тропинки на 6-7 метров, чтобы нас не «засосала» россыпь. Каждый по очереди бежит на ту сторону. И оказываемся по уровню на продолжении тропинки другой стороны  россыпи. (Считаю, что в любые горные переходы надо брать для страховки надёжную верёвку длиной на 30 метров, прим. Ю.К.-М.).
     Дальше безопасная тропинка ведёт нас в посёлок на автостанцию. В шесть вечера садимся  в автобус на Феодосию. Ещё один раз  мы приезжали в Коктебель, но чтобы купаться, понырять с местных валунов и позагорать на пляжах, которые тогда были свободные и «дикие» для любого залётного в тот рай. Вода всегда прозрачная, галька прибрежная «работает», как естественный фильтр.
 
130
   Отдохнув две недели, нагрузившись местными дынями и персиками, возвращаемся домой на поезде «Феодосия-Москва» через Джанкой, восточную Украину и Харьков.
    Осенью 1962 года завершаю работу по рычажному затвору. Смотрю сейчас в трудовую книжку и вижу приказ от 4 ноября 1962 года «За плодотворную и успешную работу объявить благодарность».  
    Зимой 1962 — 1963 гг.  и весной 1963 года меня  периодически направляют в командировки в Казань. Зимой  1962-1963 гг катаюсь на простых лыжах в парке Покровское — Стрешнево и играю  в баскетбол за родной пищевой институт.
     А летом 1963 года  — на стадион  «Водное Динамо», где играю в «диких» (случайных по составу) командах по баскетболу на вылет. Наигравшись, иду на пляж.
…...........................................................................................................
    Летом  1963 года в отпуск еду один на юг с прицелом на отдых в  понравившемся Коктебеле. В вагоне познакомилися с ребятами-инженерами из Куйбышева. Они с Волги и аквалангисты. Меня заманили на отдых в мало известное тогда местечко Ай-Даниль, которое расположено между посёлком Гурзуф и Никитским ботаническим садом. Комнаты в местных домах мы сняли для проживания без проблем.
     По утрам спускаемся  по крутым тропинкам к морю. Справа и слева можжевеловые деревья. Воздух просто как нектар, пьянит и радует. Море — чистейшее, когда спокойное. Недалеко резвятся дельфины. В море я нырял в ластах, но без акваланга на глубину до трёх метров и на полминуты. Под водой — мир необычный. Рыбы всякие диковинные плавают, человека не боятся. По дну ходили крабы. Иногда я дотягивался до них. Аквалангисты куйбышевские ныряли в глубину с водными  ружъями. Подстреливали нередко рыбу. Крабов ловили часто, но когда выплывали дальше в море. Жили мы в Ай-Даниле на том, что приготовим в любое время. Питание было безо всякой системы. Мне это не нравилось. Без первого блюда я не представлял себе нормальную жизнь. Уходил через день-два  в Гурзуф, который был в тридцати минутах пешком по тропам мимо виноградников. В местном кафе брал первые блюда. В основном, борщи. Запомнились в посёлке кривые улочки с домами из местных неотёсанных  камней, Дом  творчества художников имени Коровина. И дикий пляж  у домика Чехова среди прибрежных скал.
 
131
    В Гурзуфе случайно на причале встречаю сводного брата Славу, с которым не виделся несколько лет. Отец мой жил всё там же на Бакунинской, 36 с Анастасией Алексеевной, её детьми, Славой и Ритой, которые были уже сами с семьями. Слава дружил с местными рыбаками и мотористами катеров. Он катался в Гурзуфе на водных лыжах и «керосинил» красным вином по возможности. Предложил мне покататься и для расчёта с рыбаками и мотористами местным вином. Я согласился. На обычных лыжах, по снежным равнинам и склонам в парке Покровское Стрешнево в Москве я постоянно катался. И здесь решил попробовать. Пригласили на катер. Надел широкие такие лыжи, свесился сбоку от борта на воду. Дали державку с тросом на конце. Поехал по воде, держась за борт катера, затем за рукоятку. С катера трос понемногу отпускали на длину до двадцати метров. Качусь себе, качусь вслед за катером, за которым образуются два шлейфа волн. Ехать просто так надоело. Стал маневрировать. Пересекаю одну волну, потом обратно и на другой гребень. Ощущение, как на лыжах едешь с горки. Свалился я всё-таки. Как поучили меня на инструкции до катания, выставил носки лыж из воды, лежу на спинке. Катер делает круг. С борта мне Слава бросает  трос. Ловлю рукоятку. Размещаю трос между концов выступающих лыж. Катер разгоняется. Трос натягивается и вытаскивает меня из воды на поверхность. Через десять минут чувствую усталость непривычную и подаю знак, что хватит. Для выхода из воды есть два способа. С катера страхующий вытягивает трос на себя. Лыжника подтягивают к борту. Катер притормаживает и лыжник перебирается на катер. Другая технология: катер проплывает мимо пляжа, делает круг и водный лыжник, как пижон перед курортницами, вылетает на берег, отпуская трос. Вот и вся технология катания на водных лыжах.
   Помню, через день я пришёл опять в Гурзуф из Ай-Даниль. Встретил на причале Славу. Он мне сообщил, что сейчас на катере поедут с друзьями в Масандру. Если хочу, могу прокатиться на водных лыжах. Я, конечно, согласился. Прицепился за трос и покатился. Мимо остроконечных кипарисов, развесистых похоже каштанов, скал побережья. Красота! С борта Слава наблюдал за мной. Я еду на лыжах уверенно. Через минут двадцать Слава отошел вглубь катера, там закусить, видимо. А я качусь по глади минут пятнадцать. Чувствую устаю, ноги уже не держат. Кричу: «Эге-ге!» и «Стой!». За гулом мотора  на катере  меня не слышат. Кричал,  кричал минут пять.
 
132
Сил уже нет. Отпускаю рукоятку троса. И остаюсь на поверхности моря. На катере, видимо, почуяли, что нагрузка упала на движок. Смотрю, развернулись, подплывают ко мне. Я говорю: «Спасибо, хватит». Снял лыжи в воде, передал на катер. Меня  возвращают на палубу. Всему должна быть мера. Доехали до Мансарды. Кого-то там  высадили. Наверно, это была маленькая халтурка для моториста. Потому что ехать пыльной извилистой дорогой из Гурзуфа: километр наверх до трассы, потом по жаре по трассе и вниз к морю по серпантинам — трата  времени и нервов для какого-то заказчика. А мы поехали морем обратно в Гурзуф. Очень вкусная у рыбаков была вяленая на солнце рыбёжка. К вину, с которым рассчитываюсь с мотористом, и без вина. В то время сентября винограда было много и дыни «колхозница» по 10 копеек за кг. На набережной стояли бочки с сухим вином по 10 копеек за сто грамм. За три недели я наотдыхался, купаясь и наслаждаясь комплексным питанием в Ай-Даниле и Гурзуфе. На всё про всё при моей месячной зарплате 140 рублей затраты на три недели составили 120 рублей: купе в поезде Москва-Феодосия -15 руб + 15 руб; автобус Феодосия — Коктебель (туда и обратно)— 1 руб + 1 руб, оплата за проживание   18 руб (рубль в стуки), питание около 40 руб (по 2 руб в сутки), вино   - 20 руб (эпизодически). В то советское время  фрукты, овощи 10-30 коп за кг, хлеб 12 — 20 коп за батон, колбаса 1,5 — 2,5 руб за кг, масло 3 руб за кг, обед из трёх блюд в столовой 50-90 коп. Это рыночный социализм.
….................................................................................................................
        Осенью  1963 года  еду опять в Казань в командировки по конструкциям нашего КБ.  И работаю по сложным узлам каких-то установок, которые мне задаёт руководитель группы.    
    Играть в  баскетбол за родной институт МТИПП пятый год подряд мне уже неприлично в таком возрасте (26 лет), тогда появились в командах 17-летние  первокурсники.
  Случайно-неслучайно кто-то в КБ мне сообщает, что есть возможность научиться играть в большой теннис.
…..................................................................................................................
    Вспоминаю, что летом 1960 года я пытался поиграть в этот теннис. Тогда, к июню я отработал 11 месяцев в КБ завода полупроводников, вступил там в профсоюз, что тогда было обычным и обязательным явлением для любого трудящегося. В профком любого предприятия из  ЦК  отраслевого профсоюза  присылали  списки  домов  отдыха   и
 
133
пансионатов для отпускников. Я обратился в профком и в июне выбрал пансионат на Оке возле дома Поленова. Маршрут поездки: от Курского вокзала до станции Серпухов, затем от причала на берегу реки Ока на пароходе прямо до причала дома-музея Поленова. Пансионат расположен на берегу Оки, Заокский район Тульской области. Из википедии (апрель 2021 г.). «Василий Дмитриевич Поленов (01.06.1844 — 18.07.1927) — русский национальный художник, знаменит по картинам «Московский дворик» (1878), «Заросший пруд» (1879), «Вид на Оку» (1898) и множеству других, которые представлены в его доме-музее и музеях России. Дом-музей построен на вершине холма над Окой в 1892 году, до сих пор сохранил свой первоначальный вид. Дом создавался по проектам самого художника. Красная крыша, белые стены, общая архитектура делают похожим его на сказочный дом. Фасады дома различны, но гармонично связаны между собой разновеликими окнами, балконами, скатами крыши». Это надо видеть!
   Я посетил дом-музей, выслушал лекцию-экскурсию, любовался русскими пейзажами, которые разворачиваются прямо со склона пансионата и дома-музея к Оке. Около реки имеется лодочная станция, где я утром взял напрокат лодку и поехал с девушкой, кажется, Ларисой, отдыхавшей также в пансионате. Лодочник предложил плыть против течения налево, на городок Таруса. Я не придал значения его словам. Мы поплыли в другую сторону по течению, довольно быстрому. Грести было легко и просто. По пути любуемся берегами и рощами, песчаными плёсами. Вышли на песчаный плёс, искупались. Лариса рассказывает, что уедет пораньше из пансионата, ей надо отправиться в морскую интересную географическую экспедицию. Плывём и плывём, я даже весла «засушил». По времени мы проплыли часа полтора и довольно далеко. Я вспомнил, что обед у нас в 13 часов. И тут до меня дошло, что обратно возвратиться быстро не получиться, грести-то надо против течения. Развернул я лодку и гребу. Лодка стоит, как бы, на месте. Тогда я отплываю рядом к берегу и начинаю грести из всей дурацкой мочи. У берега течение слабое, но имеется. Худо-бедно гребу часа полтора и смотрю и трети расстояния не проехали. Предлагаю Ларисе погрести, пока я отдохну. Она, говорит, что руки у неё станут с мозолями и не согласилась. В общем, такая вот интеллигентка оказалась. Я машу вёслами и машу. Мозоли  заработал.
 
132
Причаливаю временами к берегу и отдыхаю минут по десять. Разговор уже не клеится. Окунулся для разрядки нервов. Сажусь опять за вёсла и вперёд вдоль берега по тиховодью. В общем, приплыли мы к пяти часам полудня. Даже воздушного поцелуя я не получил за такой труд. Только при каждой случайной встрече в пансионате у нас потом: «здравствуй и прощай».
   Теперь о другом. При пансионате были два теннисных корта. Я смотрел и смотрел на играющих теннисистов с большими ракетками по сравнению с пинг-понговскими и подумал, что игра не сложная для спортсмена. Всё-таки, у меня первый разряд по баскетболу и второй очень хороший по шахматам, а в настольном теннисе меня хвалили, присваивая уровень второго разряда. Зашёл однажды на корт, а я почти всегда ходил в полуспортивной форме и в кедах. Попросил и мне дали ракетку. Противник с той стороны послал сильно мяч, который пролетел мимо меня. Я попросил ещё прислать пару мячей для пробы. До одного я с трудом дотянулся, но мячик улетел в боковую сетку корта. Поблагодарил я игрока и ушёл так и  не оценив, какая радость в этой игре. А тот теннисист тогда просто поиздевался. Пижон. Такие бывают везде, и в большом теннисе.
…..................................................................................................................
   Однако вернусь к теме. Осень 1963 года. Собирается кампания в двадцать человек научиться большому теннису. Оплата тренеру по 10 рублей в месяц, занятия с октября и по апрель включительно в Сокольниках в закрытом тренировочном зале на кортах клуба «Шахтёр». Мы сдали деньги сразу за весь курс. На первые занятия в течение месяца приходили все заплатившие. Тренер пенсионного возраста, Владимир Михайлович, как сообщили детский тренер, давал основы общения с мячом, подкидывали мяч на ракетке, стучали об пол, ходили по залу, подбрасывая мячик. Потом попарно перекидывали мячики друг другу. В зале было очень тесно, мячи летали непредсказуемо. Через месяц занятий состав группы стал редеть, ходили по пятнадцать, затем по десять этих теннисистов. После нового 1964 года занятия посещали сначала по пять-семь, потом по два-три  таких теннисных фаната. А тренер отрабатывал по два часа с группой, как положено. В апреле месяце я ходил уже один. И по два часа Владимир Михайлович занимался со мной. Я  буквально «заболел»  большим теннисом. Осваивал и освоил почти все основные  приёмы  работы  с мячом, удары справа, слева,   сверху,
 
133
свечки, укороченные мячи, подрезки и др. и всё это в зале  с теннисной сеткой и в размерах баскетбольной площадки. Мы играли вдвоём со счётом, который в теннисе специфичен: 15:0; 30:0; 30:15; 30:30; 40:30, возможно и 40:40 и тогда выигрыш или проигрыш гейма  только при разнице в два мяча (при счёте «больше» или «меньше»), счёт становится  условно 60:40 или 1:0; это сыгран первый гейм. Итак, игра ведётся до счёта 6-и геймов — победы одного из противников.  При счёте 6:6 игра ведётся  до разницы в 2 гейма (как в волейболе разница в два мяча со счета 23:23 до 25 очков, т. е. игра почти бесконечная — при равном мастерстве партнёров).
        А за стенкой нашего зала был корт с земляным покрытием, на котором тренировались профессиональные теннисисты. В конце апреля Владимир Михайлович предложил мне оформить третий разряд, хотя я не играл ни разу на настоящей площадке. Я отказался. Сказал, что буду идти к разрядам через московские соревнования и на настоящих кортах.
   Летом  1964 года я уже знал теннисные корты стадиона «Динамо-3» в парке «Покровское  Стрешнево», на выходе улицы «Сосновая аллея». Стадион служил для спортсменов закрытого предприятия, построенного на развилке Ленинградского и Волоколамского шоссе.
    Я играл в стенку около теннисных кортов, отрабатывая технику ударов по мячу. Кто-нибудь из теннисистов при нехватке партнёра приглашал меня играть на корте. Через пару месяцев я обратился в теннисную секцию, представившись, что я работаю в «почтовом ящике». Меня приняли в состав секции, увидев мой уровень. И я стал участвовать в московских официальных соревнованиях на получение спортивного разряда.
........................................................................................................................
    Живу на Кипренского, в ранее упомянутом доме-бараке. В ванной-туалете стала обваливаться штукатурка с потолка. Большинство семей разъехалось в 1962 году, когда наши дома объявили под снос и выделили квартиры от Моссовета. Жильцы нашего дома № 22, как нас тогда называли квартирантами, получали квартиры последними из переселенцев. Я никуда не ходил по ускорению переселения, мне ничего не предлагали, рассчитывал получить однокомнатную. В квартире были прописаны я и мой отец. У меня на кухне колонка АГВ-80, в переводе на русский — автоматический газовый водо-нагреватель. По технике нагрева такая  технология. Газовая  форсунка
 
134
нагревает дно  водяного котла ёмкостью 80 литров. После нагрева до верхней заданной температуры, подача газа выключается, форсунки (горелки) резко гаснут. Фитиль для запалки остаётся гореть. После охлаждения воды до температуры, например, 20 градусов,  датчик температуры  подаёт команду на подачу газа в форсунки, фитиль поджигает газовый поток, вода в котле нагревается, подаётся в систему отопления и циркулирует по замкнутому контуру. После нагрева воды в котле  до заданной высокой температуры термодатчик срабатывает  и подаёт команду на перекрытие подачи газа в форсунки водяного котла и газ подаётся только к фитилю форсунок. Однако фитиль в том АГВ моей квартиры № 1  гаснет при резком отключении форсунок. Этот технический дефект возник с начала февраля 1964 года, автоматически отключались  подача газа к форсункам, нагрев котла и циркуляция горячей воды к батареям. Каждую ночь по холодному воздуху в комнате  и  по  холоду батарей  чувствовал  отключение АГВ. Шёл  на кухню, включал подачу газа, одновременно подносил спичку или подожжённую длинную скрутку бумаги к фитилю и горелкам. Цикл нагрева начинался. После работы я сразу возвращался домой и успевал запустить выключившуюся АГВ.
     Однажды в конце феврале 1964 года в те слегка морозные дни мне и некоторым конструкторам дали трёхдневную бесплатную путёвку в пансионат на Клязьме. Я поехал отдохнуть «на авось» морозной пого-ды. «Клязьма» тогда была самый модный туристический  комплекс, состоящий из нескольких пятиэтажных современных тогда зданий.
   Там я катался на лыжах.  Однажды утром в фойе увидел  объявление о сеансе одновремённой игры, который в 11 часов проводит международный мастер из Москвы. Тогда приглашали таких мастеров под их краткий отдых и  оплату за сеанс от профсоюзных организаций. Я думал, идти или не идти играть. Утром встал, оделся в спорткостюм. На лыжах я катался обычно часа по три. И по местным самодельным горкам. Два дня я жил один в трёхместном номере. Вдруг в комнату входят два парня весёлых. «Привет! Привет!». Знакомимся. Они вынимают бутылку водки. «Выпьем?» Я отказываюсь, идти же на лыжах собрался. Они настаивают и настаи-вают. Я соглашаюсь на треть стакан для знакомства. Махнули, закусили огурчиком солёным и я помчался кататься. Отдыхающие остались допивать. Катаюсь я по трассам и горочкам. В голове мысля: пойти  поиграть  или  не идти?  Смотрю  на   часы   советской   фирмы
 
135
«Слава» 2-го часового завода. Время 10.30. Победили мои азарт и любопытство. Собрал лыжи и не заходя в свой номер, иду в холл здания пансионата, где уже расставлены шахматы. За пять минут до начала явился. Многие уже за досками. Сажусь на свободное место.    
   Приходит известный мастер. Сначала кратко рассказывает о прошедшем чемпионате страны, где он занял призовое место. Потом — ответы на вопросы. Я задал провокационный, как бы, вопрос, какой гроссмейстер сильнее какого-то другого. Мастер ответил. И начал сеанс, то есть обход досок. Сеансёр делает обычно ходы е4 или d4 через каждую доску по ходу движения. Со мной он сыграл е4. Обычно я отвечал с5 и играл социлианскую защиту, которую хорошо знал с юности. Но, понимая, что мастер обиделся на меня за тот вопрос, ответил е4, рассчитывая, что тот  сыграет f4, т.е. королевский гамбит, острый  вариант, чтобы  меня  разгромить. Я хожу е5  и на ход
f4 беру пешку. Цепляюсь за неё, как сказано в теории, строю непробиваемую оборону в первые 8 ходов. За белых вообще-то нет явного позиционного перевеса, а пешки нет. Мастер начинает маневрировать. Перехватываю все ходы противника и перехожу в атаку. Забираю ещё пешку и угрожаю поставить мат. По времени сеанса мастер выиграл большинство партий, кроме трёх.  Он быстро переходит от доски к доске в расчёте на ошибочный ход каждого продержавшегося весь сеанс шахматиста. Я прошу пропустить ход. Мастер не соглашается. Делаю заготовленный ход и сеансёр, увидев мат в два хода, смешивает на доске фигуры при свидетелях, тем самым, признавая поражение. Не любят мастера самолюбивые  проигрывать цивилизованно, например, пожать руку победителю.
     Приехал я из пансионата домой, а морозы хоть и под 5-7 градусов, а систему отопления заморозили. Батареи холодные. Газ зажигать даже опасно. Вдруг вода из котла вообще не потечёт по трубам и не пройдёт на циркуляцию в батареи. Котёл может вообще «рвануть» кипятком на кухню.
    Ищу выход из ситуации. Раздвигаю доски пола квартиры, под ними песок. Набираю в кастрюлю песок. На газовой плите разогреваю песок почти до каления. Насыпаю песок в мешочек двойной тканный  и также в подушку наполовину. Кладу мешочек в постель под спину. На голову одеваю шапку. Другую часть горячего песка насыпаю в два носка. И кладу в ноги. Посреди ночи встаю. Холодно. Опять нагреваю песок  и  насыпаю  в мешочки. С трудом пересыпаю ночь. Думаю, что
 
136
надо делать мощный нагреватель. Электроплитка не поможет, маломощная.. Пока ехал на работу, придумал применить трубу, а на неё завить проволоку нихромовую. Иду к слесарям консультироваться. К кому ещё? Рассказываю про свою проблему. Надо мне трубу изоляционную и проволоку нихромовую.
   Один слесарь  приносит трубу асбестовую диаметром 100 мм и длиной около 70 см. Другой слесарь на токарном станке навивает из нихромовой проволоки спираль длиной полтора метра. Быстро рисую две опоры из стальной полосы шириной 20 мм и толщиной 2 мм,  нарезают мне заготовки на станке. Сгибаю полосы и получаю две опоры двуногие для трубы. Дают мне асбестовый лист для изоляции трубы  при её монтаже на опорах. Дома собираю из этих деталей бытовой нагреватель. Обматываю трубу спиралью, вывожу концы спиралей на  провода с электрической вилкой на выходе. Изолирую соединения изолентой. Получаю мощный электронагреватель типа электроплитки. Включаю в розетку.  Счётчик киловаттный «летит», как бешенный. А что делать? Жить то надо. Включаю нагреватель минут на двадцать. Воздух в моей комнате площадью 2,5 м на 4 м быстро  нагревается.  Выключаю   эту самоделку  и в постель всё равно кладу мешочки с нагретым на сковородке песком. Так вот жил на песке и с авторской самоделкой до середины апреля. Слесарям в знак благодарности презентую бутылку с закуской, что было обычным явлением для тех «тоталитарных» времён.
      В нашем доме в другом подъезде семья из нижней квартиры переехала на второй этаж, где всё нормально и там теплее, чем на пер-вом этаже. Я переезжаю в их квартиру № 5. Колонку АГВ-80 и сис-тему теплоснабжения по батареям я испытал, всё в нормально.  
    Через год, весной  1965 года  я излюбопытства зашел в бывшую квартиру. На кухне обна-ружил  ледяную конусообразную горку, высотой под потолок. Вероятно, на чердаке лопнул заморозившийся водяной бак, вода лилась на второй этаж и оттуда сквозь щели пола падала, медленно сливаясь на кухню первого этажа. Зимой она намерзала и так постепенно образовала сталлагмит ледяной бесформенный до потолка. Другого названия этой фигуры я не нашёл.
….....................................................................................................................
    В феврале 1964 года вижу  у моего соседа-конструктора во время работы какую-то книгу. Спрашиваю, что интересного. Коля сообщает, что   осенью 1963 года  поступил на   платные  курсы  разговорного (!)
 
137
немецкого языка. Полгода отзанимался и закончил первый семестр. Курсы размещались в школе, расположенной на Садовом кольце, в районе между Большой Никитской и  метро «Смоленская». Стоимость занятий составила тогда 7 руб. в месяц. Это при моей месячной зарплате в 140 руб. были копейки по затратам.  Коля  планировал заниматься  дальше. Показал мне учебник немецкого языка, который рассчитан на два семестра обучения. Я полистал книгу. И «загорелся» темой. И себе сказал, что же это я за инженер, если не знаю хорошо или в совершенстве ни какой иностранный. На курсы английского я не захотел, мне он не нравился. Даже по слуху. На немецком занятия начались уже с 1 февраля.
   Я поехал на курсы в конце месяца, нашёл преподавателя, который вёл занятия с первого семестра. Переговорил с преподавателем в перерыве его занятий,  и очень попросил  принять меня, рассказав о причинах. Тот сообщил, что в группе уже 30 человек, перебор. И я уже опоздал, приходите в сентябре. Я сказал, что догоню начинающих. Преподаватель разрешил, я тут же оформил квитанцию и заплатил 7 руб. С марта занимаюсь. В группе человек двадцать девушки, которые, видимо, решили найти в немецком или рядом свою профессию и судьбу. Занятия велись три раза в неделю: понедельник, среда, пятница — по три часа с 17 часов (доехать к началу занятий я успевал). В те годы был сокращённый рабочий день (с 8 и до 16 часов). Задания давали к каждому занятию, надо было по два-три часа готовиться письменно и устно к следующему, иначе отстанешь. Дома надо читать вслух. Тогда использовал я свой магнитофон. Записывал по микрофону текст и включал кассету на время ужина. В общем так «втянулся» в учёбу, что немецкое «r» стал грассировать. На занятиях — хорошая подготовка: слушаешь немецкое произношение от других слушателей и впитываешь. В июне сдал экзамен на «хорошо».
     Начинается лето. Решил второй семестр освоить самостоятельно, не из-за денег, а чтобы не терять драгоценное время. Грамматика (перфект, плюсквамрефект, футурум и пр.) была расписана в учеб-нике. Задания к каждому уроку прописаны. Летом получил отпуск, как обычно для инженера, 24 рабочих дня (это с субботой тогда считали), то есть всего 28 календарных дней. Еду в Крым, в Гурзуф.
    Снимаю комнату за рубль в сутки. Создал себе режим дня. Встаю в восемь, завтрак  на набережной в кафе или столовой. Иду на пляж к 9 часам.   Тогда  все  пляжи  были  открытые  и  бесплатные.   Ложусь  в
 
138
стороне от загорающих на большое полотенце. Всего уроков десять мне на весь отпуск. На каждые два урока выделяю три дня изучения. Читаю базовый текст урока три раза вслух. Потом закрываю учебник и вслух или шёпотом про себя делаю пересказ. Конечно, с ошибками. Опять открываю текст и читаю два раза. Закрываю книгу. Иду купаться. Отплываю от берега метров на двадцать, где нет пловцов, ложусь на спинку и читаю текст три раза. Конечно, с ошибками. Приплываю на пляж. Открываю учебник, опять читаю текст вслух или шевеля губами, если рядом какие-то соседи. Закрываю и бубню под нос текст. Затем читаю грамматику к данному уроку, перехожу к с заданиям. Ставлю ручкой в учебнике там, где надо нужные окончания, или впереди необходимый предлог или глагол в нужном времени, или правильное окончание к базовому слову. В уроке есть другой параллельный текст, его читаю и стараюсь выучить наизусть. И опять иду купаться с чтением текста вслух. Так продолжается до 12 часов. За время отпуска составил свой немецко-русский словарь с наиболее употребительными речевыми оборотами.
   Иду на обед в столовую. Днём жара, отлёживаюсь в комнате, почитываю учебник. После пяти часов иду купаться. Пытаюсь пройти иногда в элитный военный санаторий. Там отдыхающие, рангом не ниже полковника, были даже первые космонавты. Пройти офици-ально через проходную невозможно. Но мы с приятелями-отдыха-ющими  знали пути-дороги и тогда через проходы по пригоркам, оказывались на территории санатория. Там были два корта. Иногда после обеда в санатории на кортах никого не было, и мы успевали перекинуться мячами минут на двадцать. Иногда с кем-то из отды-хающих. Это, пока нас не удаляла охрана. Видел я там одного прилич-но играющего штатского москвича, которого генералы и полковники брали для игры. И он иногда давал уроки большого тенниса.
      На пляже тогда, летом 1964 года бывал почти каждый день  артист Савелий  Крамеров. Раздевался и лежал  недалеко. Тогда он ещё был мало известен. Две симпатичные крали постоянно были с ним. Видимо, не могли киноартиста поделить, это продолжалось почти полторы недели. Отдыхающие «дикари» узнавали Крамерова и лезли в разговоры. Однажды его не было целый день. Появился Савелий на набережной уже с одной, но совсем другой девицей. И потом  исчез.
     Иногда я ходил купаться на «дикий» пляж около домика Чехова, рядом с домом художников имени Коровина.  Местные ребята  опасно
 
139
ныряли в проём между скалами. Во имя местных девчонок, что купались недалеко. Рядом, за высоким забором находился знаменитый пионерский лагерь Артек. По аллее рядами и друг за другом стояли кипарисы. Заглянуть на пляж Артека можно было, отплыв в море метров на тридцать.
   В Москве продолжал заниматься немецким. В конце августа приезжаю на курсы. В это время туда приходили-приезжали  новые желающие на овладение иностранным с какими-то целями. Запись — на первый семестр. На второй или третий семестр — приём с экзаме-ном, в зависимости от знания иностранного.
     Встречаю случайно своего первого преподавателя и сообщаю, что хочу сдать экзамен за второй семестр и сразу перейти на третий. Он удивился и направил меня к другому преподавателю, которому я сдал свои знания  за курс второго семестра.
     На третьем семестре был другой учебник, очень сложный, близкий по текстам к подлинному немецкому. Преподаватель — Александр Васильевич, если память не изменяет. Известно, что он был в немец-ком плену и там освоил язык. Этот русский мужик пенсионного возраста  был с юмором, весело проводил занятия. Чтобы было не скучно, устраивал диалоги на разные темы. Но были новые сложные задания на базе основного углублённого грамматического курса и с переходом на бытовой и литературный немецкий. Даже читать было тяжело. Но произношение я уже поставил через грассирующее «р-р-р» и мне успели поставить основное по другим нюансам разговорного за время первого семестра. Я применил свою методику изучения. На базе нового текста составлял свой попроще. Для разгона пересказа сделал несколько «паразитных» фраз. Типа «Ich moechte heute mitteilen, dass ......(«я хотел бы сегодня сообщить, что....») и далее, уже пока это говоришь, не думая, составляешь следующую часть фразы грамматически на немецком. За два месяца освоил свою методику  и уже к ноябрю поймал себя на том, что составляю фразу, уже думая на немецком, то есть из того словарного багажа, который приобрёл. В общем, верна поговорка: «Упорство и труд, всё перетрут». Учил шаблоны наизусть.
    Через полтора месяца Александр Васильевич меня похвалил: «Ну, Кириенко, пришли Вы никакой, а сейчас уже всех догнали и давайте дальше». Ставил мне оценки «хорошо» и «отлично». Диалоги среди учащихся сразу помогали втянуться в понимание содержания темы.
 
140
   Третий семестр я сдал на «отлично». К сожалению, на четвёртый семестр с февраля 1965-го нам дали другого преподавателя. Дальше я шёл по своей методике заучивания наизусть. За весь двухгодичный курс в июне 1965 года сдал экзамен на «отлично». Диплом храню.
   А в сентябре 1965 года поступаю на третий год занятий по совершенствованию знаний языка. По принципу «учить, так учить».
…....................................................................................................................
      Насколько помню, весной 1965 года наше КБ перевели от метро «Октябрьская» на Нагорную улицу, где рядом со «старой» территорией для НИИВТ было построено капитальное шестиэтажное здание. КБ отдела   24   расположилось на втором этаже в светлом помещении. Видно было, что здание строили по специальному проекту. На первом этаже разместился отдел испытаний новой техники. На новой территории мне дали разработку напылительных установок. Подобными конструкциями я занимался ещё в лаборатории вакуумного машиностроения завода полупроводников.
    Для ознакомления с технологией изготовления новых изделий нас, двух конструкторов направили в Новосибирск на местный завод. Летели самолётом Ту-104 четыре часа в одну сторону. Вылетели в 12 часов. Прилетели в 20 часов по местному времени. Тогда я почувствовал часовые пояса. В свободное время мы посмотрели на известный Академгородок, который был построен специально под Новосибирском с целью приближения научного центра  к разработкам Сибирского региона. Рядом песчаный пляж. И хотя был холодный сентябрь, мы принципиально искупались в Оби под стаканчик оздоровительного напитка. Ознакомившись по цехам с технологиями будущей разработки, отправились в Москву. Вылетели в 12 часов по времени Новосибирска и прилетели  в 12 часов по московскому времени. Мы летели параллельно,  вместе с солнцем.
    На работе я выполнял основные конструкторские задания группы на приличном уровне и замещал руководителя во время его отпусков. Тогда при начальной зарплате 140 рублей в месяц мы постоянно получали квартальные премии в размере 40% месячного оклада. По результатам работы за 4 года меня перевели на оклад 160 руб и при том же звании инженер-конструктор. Тогда  при премиальной системе более 40 % квартальные премии составляли  более  60 рублей.
  После снятия Хрущева с должностей в октябре 1964 года, руководство  ЦК и Политбюро стало отходить от  оголтелого  атеизма
 
141
и хрущёвского уничтожения уцелевших в 30-е годы православных храмов. Кто-то придумал в ЦК поднимать культурный  уровень инже-неров, наверно, во всех предприятиях. Начались экскурсии по право-славному Золотому кольцу храмов и церквей Подмосковья, Влади-мирской, Ярославской и прилегающих областей Европейской России. Во время поездок под поздний вечер мы всей группой выходили из автобуса, разбивали палатки, разводили костры, ночевали на природе. Ездили мы в Переяславль Залессский, Ростов Суздальский, в Кижи. Менялась социальная политика в обществе к демократизации.
   Летом 1965 года раз месяц нам конструкторам и исследователям давали «разгрузочный» день отдыха от «большого ума» среди рабочей недели. Вывозили на природу в Подмосковье, выделяли автобус. С нами ездил новый начальник отдела. Генрих Александрович переведён на другое предприятие или уехал в Зеленоград на повышение. Мы организовывали игры в футбол или волейбол на любой поляне. С нами ездил свой баянист и песнями по дороге развлекались.
   Однажды с Северного речного вокзала поехали на «ракете», судно на подводных крыльях. Тогда они впервые появились в России и в СССР. Кто-то из инженеров додумался, что не надо преодолевать сопротивления воды, что называется в лоб. Пришла идея поднять корабль над водой. Воздушными струями из форсунок у дна корабля в поверхность воды, а  поднятый корабль воздушными горизонталь-ными струями отталкивается и направляется вперёд с большой скоростью. Сопротивление создаёт только воздух. Это  было пионерсое  изобретение. Где был хвалёный Запад? Принципы работы многих агрегатов  брали у русских, в большинстве, инженеров.
    Приезжаем на пристань в Подмосковье по каналу имени Москвы.  Идём в лес, находим площадку, играем в футбол. Женщины и девушки в волейбол. Затем застолье с минимум вина красного. Никто никогда не увлекался напитками, потому что при начальнике отдела это для кого-то могло кончиться увольнением. За столом народные и лирические песни из советских фильмов  песни.
 
 «Когда весна придёт, не знаю...»,
«Виновата ли я,  виновата ли я …»
 
     и самобытные:
 
142
На мосту стоит корова,
Смачно семечки грызёт.
Отморозила копыта,
никто замуж не берёт
 
Дай на маленькую!
Дай на маленькую!
Я ведь больше не прошу.
Дай на маленькую!
 
Девки: «Ух!» И бабы:  «Ух!»
В положении петух.
То же семечки грызёт.
Словно соловей поёт.
 
   И опять тот же припев от конструкторов. Ну и так далее. Отсебятина полная! Кто-нибудь может удивиться, как такие «придурки» делают уникальные конструкции и проводят глубокие пионерские технические исследования.
…...................................................................................................................
      В августе  1965 года еду на две недели  в Крым,  в Коктебель. Отдых стандартный, вечером проходим окольными путями на танцы в молодёжный международный лагерь «Спутник». Кстати иностранцев там было мало, около двадцати французов на весь заезд на триста наших. После этих танцев идём стихийной группой на набережную. Кто-то включает переносной магнитофон с  твистами. И я в этой случайной группе под твист тру ботинки об асфальт. За два дня  истёр подошви до дыр, пришлось переходить на кеды и на баскетбол на площадке у пляжа.
…..........................................................................................................
  В наш технологический отдел новой техники № 24 входили конструкторское бюро, лаборатория испытаний новой техники и лаборатория по исследованию процессов в  вакууме. В НИИ было множество технологических отделов и производственный цех, а жизнь по интересам просто кипела.
    Сейчас в архиве нахожу записную книжку 60-х годов. Привожу просто состав культмассовой комиссии НИИВТ — фамилия, в скобках № отдела, вид работы: Лобачева Галя (№ 25), работа в школе;
 
143
Пятибоков (№ 9), лекции, пропаганда; Горбунов Виктор (№ 09), Антонова (№ 24), Лобачева (№ 25) - проведение вечеров; Маликов (№ 23) - проведение экскурсий; Вислобокова Лена (№ 10) - распространение билетов; Лещук Вита (№ 25)  - распространение художественной литературы; Рождественская Тамара (№ 20) - билеты в кино; Минакина Рита — политехнический  музей;. В записной книжке также список культоргов 26-и (!!!) отделов: номера отделов, фамилии и имена. В списке разрозненные мероприятия в разных отделах: сентябрь — поездки за грибами; дни отдыха в разных отделах; поездка в Ленинград; поездки на немецкую, австрийскую выставки в Москве и др. Помню свою спортивную поездку в Ленинград на товарищеские встречи по баскетболу с командами родственных по профилю исследований предприятий. Я лично готовил трафареты из ватмана (нарезки букв) для нанесения гуашью надписей НИИВТ на майки баскетболистов. Всё проводилось за счёт бюджета профкома института и на инициативе молодёжи.
   С осени 1965 года профком объявил о проведении конкурсов самодеятельности среди отделов НИИВТ. По линии профкома в каждом подразделении отдела — культорги. Собрались, поговорили, кто и что может предложить. Мне поручили и я с удовольствием взялся за организацию команды отдела на конкурс. Посмотрел свои юношеские литературные записи, предложил две интермедии, одну сценку с темой на «театр теней». Кроме того, у меня были пародии и зарисовки-юморески объявлений, сообщений и бытовых разговоров. Одним из номеров был песенная сатира «Нас здесь четыре братца — четыре тунеядца», которую принёс Миша из испытательной лаборато-рии. Добавили и скорректировали текст. Сатира шла на «Ура» под чаплинскую мелодию. Кто-то принёс проигрыватель и перед каждой репетицией мы минут двадцать разминались танцем «хали-гали». Образовалась тогда и танцевальная пара для номера. В день выступления заболел партнёр по танцу и мне пришлось, вспомнив молодость,  выступать с основной партнёршой во время конкурса.
  Конкурс проводился в Доме культуры текстильной фабрики, расположенной рядом с нашим НИИ. В результате конкурса нам при-судили второе место среди отделов-участников. Победила команда отдела вакуумной лабораторной техники под руководством Феликса Л., как сообщили за счёт исполнения бывшей балериной, а в то время лаборанткой, номера на пантах из «Лебединого озера».
 
144
  В общем, мы в те времена, чем только не занимались. В 60-е годы московская продвинутая молодёшь ходила на танцы в  парках культуры г. Москвы. Я ориентировался на известный танце-вальный зал «Шестригранник» в парке культуры имени Горького. Зал получил название из-за шестигранной формы здания и зала. Туда по выходным трудно было купить билеты.  Поэтому танцы стали делать даже в павильоне парка на набережной Москва-реки.
    На танцах весной 1965 года  познакомился с симпатичной девуш-кой (без «верхнего» образования). Но тогда  не получилось понимания по интересам с её стороны. Через полгода осенью  встретил её опять на танцах. Тогда мне надоело жить одному. После нескольких свиданий предложил ей замуж. И мы стали жить у меня на Кипренского. В июне 1966 года родилась девочка. В доме № 22 живём мы тогда втроём на первом этаже, на втором — другая семья. В соседних: доме  № 20 и № 18 остались жить две семьи.
 
4.3. От кульмана в науку. Сублимация продуктов в вакууме.  Кишинёв. Одесса. Культуру  в Подмосковье. Из барака в квартиру. Теннис.
 
   С февраля  1966 года продолжаю заниматься на курсах немецкого языка. Пятый семестр закончил на «отлично». Меняется на шестом семестре преподавательница, которая стала придираться к любой моей запятой, любой миниошибке и перед всей группой. Были в составе просто слабые курсантки, но им Сойфер ставила пятёрки. Я понял, что это уже политика. Некоторым любимицам надо было выставить в дипломе пятёрку, с которой можно было бы устроиться на престижную работу в какой-либо советской организации. Весной 1966 года  заканчиваю эти трёхгодичные курсы немецкого и меня одаривают в дипломе оценкой «хорошо». Это была первая интрига.
    В 1966 году, насколько я помню и знаю, главный инженер НИИВТ сообщил, что пришло указание из ЦК КПСС и Совета Министров СССР применить высокие технологии для народного хозяйства. Я это понял из случайно-неслучайного посещения главным инженером института Михаилом Ивановичем Меньшиковым нашего отдела 24. НИИВТ арендовало теннисные корты в спорткомплексе Лужников. А я, фанат большого тенниса, играл на этих кортах вместе с теннисистами института. И там встречал шапочно М. И. Меньшикова,
 
145
который играл со своими друзьями рядом на другом корте.
    Во время беседы в присутствии моего руководителя группы Михаил Иванович достаёт  какие-то бумаги, листает и говорит, что есть несколько предложений-заданий использовать вакуумные уста-новки для пищевой промышленности. И смотрит на меня и руководи-теля группы. Продолжает: «Например, для отсоса молока из вымени коровы». Я говорю, что не в курсе этой проблемы. Тем более, коров близко не знал. Меньшиков зачитывает ещё пункт о проблеме обезвоживания-сублимации пищевых продуктов для поставки космонавтам. Я, особо не думая, говорю об интересной реальной  теме. На этом разговор и закончился. Через несколько дней меня и руководителя группы вызывает начальник отдела и говорит о задании на разработку сублимационной установки. Как я понимаю, визит М.И. Меньшикова был неслучаен, вероятно он знал, что я закончил пищевой институт, по специальности инженер-механик. Не беру много на себя, но, как я знаю, Михаил Иванович, в то время кандидат технических наук (позднее доктор техн. наук), постоянно посещал лаборатории института, как уникальный специалист в вакуумно-электронной технике, курировал все разработки, помогал в разрешении технических и организационных проблем и знал в лицо всех специалистов НИИВТ. Интересно, что М. И. Меньшиков был беспар-тийным в то время, это удивительно при тех исследованиях секретного характера. Михаил Иванович в те 60-е и позднее годы постоянно занимался теннисом, катался на горных лыжах и помогал в решении материальных проблем в общественной жизни института. Директор НИИВТ С.А. Векшинский решал на высоком уровне и принципиально проблемы и вопросы с применением вакуумных систем для электронной области, контактировал, как правило, в системе НИИ с начальниками отделов, которых было более двадцати.
   Итак, в 1966 году возникла проблема обезвоживания пищевых продуктов в вакууме методом сублимации. С целью поставлять облегчённые пищевые продукты на космические станции и для туристических целей. Разрабатывать установку поручили мне. Я даже обрадовался. Со стороны заказчика новой полупромышленной установки выступал Всесоюзный научно-исследовательский институт консервной промышленности (ВНИИКОП). Позвонил во  ВНИИКОП, представился как ведущий конструктор из НИИ вакуумной техники. Попросил   соединить   с   директором.  Секретарь   поинтересовалась,
 
146
какая у меня фамилия. Назвал: Кириенко. Спросил: «А что это имеет значение?» Она ответила, что это важно. У директора — фамилия Кочерга. Позднее мне сообщили, что был случай, когда директору ВНИИКОП позвонил из Украины директор какого-то предприятия и сообщил: «Беспокоит директор Сковорода». И спросил: «А кто у телефона?». Директор ВНИИКОП ответил: «Кочерга». И Сковорода бросил трубку.
   Я получил первую консультацию. Составил список технической литературы, в том числе на немецком и английском языках. Журналы и книги заказывал, получал и прочитывал во Всесоюзной институте научно-технической информации, что был расположен на Кузнецком мосту. Ничего необычного и сложного, в том числе из западной техники не оказалось. Для ознакомления с практической технологией и имеющимися отечественными лабораторными установками меня с руководителем нашей группы Иваном Никифоровичем (если не ошибаюсь по И. О., фамилия, кажется, Ермаков) командировали в Киев, Кишинёв и Одессу. В Молдавии в те 60-е годы находился республиканский НИИ консервной промышленности.
    Приезжаем в Кишинев, свободно устраиваемся в гостинице, и затем в НИИ два дня знакомимся с работой малогабаритной лабораторной установки. Берём в руки образцы натуральной клубники, нарезки картофеля и моркови. Ничего они не весят. Дают нам блюдце с водой. Кладём туда образцы и получаем сырые продукты. Конечно пробуем: клубника как настоящая, но с некоторым запахом. Пробуем и сырую морковку. Технологию видим и записываем. Упаковка примитивная, взвешивания обезвоженных образцов не имеется. Почти всё я знаю из литературы по сублимации.
   Выходим с Иваном Никифоровичем из НИИ, идём в гостиницу. Город спроектирован на кварталы продольно — поперечной  планировки. По пути расположены винные подвалы. Заходим в первый. Несколько бочек с разными винами. Пробовать надо. Заказываем по стакану, по 200 г молдавского вина. И под конфетку типа «ласточка». Выпили, понравилось. Выходим на улицу. Идём дальше. На следующем перекрёстке — такой же погребок. Заходим, заказываем два стакана по сто грамм разных вин, чтобы продегус-тировать качество. Выпиваем. Закусываем другой фирменной  конфеткой, теперь «ромашкой». Выходим. Идём к гостинице. Опять перекрёсток  с   погребком.  Заходим.  Выбираем   два  по   сто   грамм
 
147
других марок красных вин. Заедаем «ласточкой». Выходим. Идём к гостинице. Мой начальник, которому 59 лет, тут и говорит: «Чёрт возьми! Мы же за пятнадцать минут выпили по 600 грамм вина. Пойдём в ресторан». Зашли, заказали и сьели по большой тарелке первого — борща. В номере отпивались чаем без закуски.
   Поехали в Одессу для консультаций на каком-то полузакрытом предприятии. Я знакомился с приборами  бесконтактного тензовзвешивания продуктов, который применялся в бытовых условиях. Зарисовал схему взвешивания, записал параметры и типы датчиков — комплектующих изделий. Для использования в системе управления установкой. Тензометрический метод непрерывного взвешивания образцов планировал применить в системе  контроля процесса сублимации. Это было ноу-хау  по тому времени.
    В Одессе мы пошли специально по знаменитой Дерибасовской. Я вспомнил из молодости песню псевдоблатных «На Дерибасовской открылася пивная...», которую мы распевали в весёлые студенческие годы как юморную. Привожу часть услышанного нами в своё время текста (остальное смотрите - поиск в интернете)
 
На Дерибасовской открылася пивная,
Там собиралася компания блатная,
Гуляли девочки — Маруся, Роза, Рая,
И был там с ними — Васька-шмаровоз.
 
Две полудевочки, один роскошный мальчик,
Который ездил побираться в город Нальчик
И возвращался на машине марки Форда,
И шил костюмы элегантно, как у лорда.
 
Вошла в пивную Роза с Молдаванки,
Прекрасная как  тая древняя гречанка,
И к ней подсел  всегдавешний попутчик
И спутник жизни Вася-Шмаровоз.
 
Держа её, как держат ручку от трамвая,
Он ей шептал: "О, моя Роза дорогая,
Я вас прошу, нет — я вас просто умоляю!
Сплясать со мной прощальное  танго".
 
148
Но тут Арончик пригласил её на танец,
Он был тогда почти что иностранец,
Он пригласил  галантерейно очень
На Шмаровоза посмотрел он между прочим.
 
Красотка Роза танцевать уж не хотела,
Она уж с Ваською порядочно вспотела.
Но улыбнулася в ответ красотка Роза,
И раскраснелась морда Васьки-шмаровоза.
 
Услышал реплику маркер известный Моня,
О чей хребет сломали кий в кафе Фанкони,
Побочный сын мадам той тети Песи, -
Известной бандерши в красавице Одессе.
 
Он подошел  походкой пеликана,
Достал визитку из жилетного кармана
И так сказал, как говорят  поэты:
«Я б вам советовал беречь свои портреты».
 
Сказал ещё в изысканной манере:
«Я б вам советовал пришвартоваться к Вере,
И чтоб в дальнейшем не обидеть Вашу маму,
Я отойду, надвинув белую панаму».
 
Тут поднялася катавасия такая,
Передралася вся кампания блатная...
 
    И вот мы на той Дерибасовской, кстати обычной одесской улочке. В это время две дамы остановились и спросили у меня: «Привоз? Привоз?» и добавили на своём. Я понял, что это немки. Пояснил им, как проехать. Получил: «Danke!». И затем они отошли и одна дама говорит: «Wo sind unsere Suessen?»  Они оглядываются, ищут кого-то. Я думаю, что это за «Suessen» и к чему оно. А впереди оказались две девицы, это были  дети этих дамочек или девушки из тургруппы. Я понял, что «Suessen” (в переводе «сладкие») относится к этим девушкам. Выясняется, что и у немцев есть жаргоны и сленги.
      В Одессе, также  как  в  Кишинёве,  имелись  винные  погребки  на
 
149
перекрёстках улиц. Но мы, без соблазна,  осторожно попробовали три раза по сто грамм.  Перед отъездом из Одессы зашли на знаменитый Привоз. Там купили по две толстых селёдки домой. Кстати потом в Москве я резал эту селёдку длиной 50 см вдоль брюха и там в полости лежала прослойка  жира натурального. Такая вот была селёдка! Вкус настоящий. 
   Сели мы на пассажирский поезд, который полтора дня тащился до Москвы (обычно скорый ехал сутки). Зато по пути на каждом полустанке можно было купить и мы покупали варёную картошку с солёными огурцами, варёную курицу, помидоры натуральные украинские, лещи вяленые, яблоки краснобокие. У нас была с собой общая бутылка молдавского вина. Под эту народную закусь.
    В конце августа 1966 года  мне  профком НИИ  предлагает путёвку, как обычно  бесплатную, на 12 дней. Еду в подмосковный дом отдыха «Берёзки». Там традиционно: завтрак, обед, ужин. Запомнился мне этот отдых некоторыми эпизодами.
    В пятиместный номер, который я занимал три дня один, въехали четверо весёлых украинцев. После традиционного винного знакомства они стали петь украинские песни. Среди них была «Червона рута», которая мне нравилась. Я попросил написать текст. Один из ребят спрашивает: «По-русски?». Я говорю: «На украинском». Поскольку считаю, что песню надо исполнять только на языке оригинала. Остальное — суррогат. Мне парень с Украины записал текст. Потом в любой смешанной  кампании я пел «Червону руту» на  украинском.
    На другой день Сергей из той кампании спрашивает: «А ты знаешь Василий обладает гипнозом? Как Мессинг». Я не верю. Мне предла-гают испытаться. Прошу показать пример. Тогда Василий  вызывает и ставит друга Николая  перед собой, проводит какие-то движения руками. Приятель вытягивается в струнку. Гипнотизёр нажимает Николая на грудь и отклоняет его назад на угол градусов в тридцать. Тот  не падает, как будто прирос к полу. Сергей  расставляет два стула примерно на полтора метра. Двое берут Николая как бревно и кладут его на стулья, голова на одном, ступни ног на другом. Лежит как доска. Удивительное рядом. Но я отказался от такого эксперимента.        
    Запомнились футбольные игры отдыхающих с местной молодёжью обычно после обеда,  примерно с 17 часов и до ужина. Наш заезд обыгрывал местных сначала. Я играл в нападении и полузащите. В одном матче помню забил два мяча. Повели 4 : 0. Приходят другие местные на замену. Нам сказали: вот  у  них  сильные  вратарь  и  двое
 
150
нападающих. Забили они нам в течение 10 минут два мяча. А их вратарь взял пару неберущихся мячей от моего партнёра. Престиж наш падал ежеминутно. И тут мне повезло. Справа наш крайний прорвался и сделал навес в район одинадцатиметровой. Бегу в эту зону. Успеваю посмотреть, что делает вратарь. Он — в воротах, не успевает выйти и перехватить навес. Мяч летит. Я уже на точке удара. Бить надо головой. Отклоняюсь чуть назад и посылаю мяч прицельно в дальнюю «девятку». Вратарь прыгает хорошо, но не дотягивается. Мяч в воротах. Гол престижа забит. Хорошо, что начинает темнеть, уже сентябрь. Расходимся. Местные домой, а мы на ужин. После этого играть перестал. Смаковал тот гол последние два дня отдыха.
     В те 60-е годы 20-го века  профком НИИ вакуумной техники время зря не терял. Из номеров нашей самодеятельности была составлена программа и образована концертная бригада. Выделили автобус  и однажды снежной зимой 1966 года нас направили в подшефный совхоз для проведения концертов. Сняли всех «артистов» с работы на три дня с обеспечением питания и проживания в местных условиях. После одного из выступлений автобус застрял в сугробах. Так, что от правления совхоза прислали трактор, который и вытащил автобус на трассу. В план выступлений вошли наши «Четыре тунеядца», номер «театра теней», несколько пародий. Хорошо пели девчата-технологи из механического цеха лирическую песню «И таяла сладко малина на тёплых губах у тебя...; Ты помнишь, Ты помнишь — на тёплых губах у тебя...». Балерина отсутствовала. В общем, выступили мы в трёх клубах разных деревень совхоза. Кормили нас в местных столовых замечательно. Ну и отзывы о наших концертах в профком НИИ послали положительные.
     В трудовой книжке вижу приказ по НИИВТ от 07 января 1967 года «За активное участие в проведении смотра художественной самодеятельности объявить благодарность и наградить почётной грамотой».
….....................................................................................................................
     С 1965 года параллельно с конструкторской работой я активно занимался организацией культмассовой работы, то есть общественной деятельностью. Тогда же был избран комсоргом отдела 24. Через два года дали мне рекомендации и вступил в КПСС. В августе 1967 года меня вызывают в партком и предлагают учиться в Университете марксизма-ленинизма. Это  без  обсуждения. Я приезжаю в здание на Ленинградском шоссе и  выбираю
 
151
факультет «Внешняя политика СССР и международные отношения», потому что мне  ещё в школе нравился как предмет «История СССР», которая, в основном, базировалась на истории России. Занятия проводились раз в неделю и дважды за семестр каждый писал реферат по заданной исторической или внешнеэкономической теме.
…...................................................................................................................
 Осенью 1966 года сочиняю и оформляю на работе на пишущей машинке под копирку в 6-и экземплярах письмо-заявление руководителям в 4 московские организации: первый экз. в адрес Московского горкома КПСС (от которого зависит практически всё тогда в городе), второй экз. в адрес Краснопресненского райкома КПСС (который курирует все проблемы в районе), третий экз. в Моссовет (который планирует жилищное строительство в городе), четвёртый экз. в Краснопресненский райисполком (который знает все проблемы в подконтрольном районе). В письме изложена ситуация по состоянию  наших домов на Кипренской и что выселение остановилось, хотя дома признаны были аварийными ещё в 1960 году и через год началось и проведено расселение большинства квартир. Остались в домах 4 семьи. Пишу о состоянии квартир. Не выехавшие семьи подписываются под письмом. Даю в письме свой адрес. Проходят месяц, второй. По тем временам ответ на обращения должны давать в течение месяца. Молчание.
      В марте 1967 году опять печатаю заявление в 6-и экз. и посылаю в те же 4 адреса. Добавляю фразу типа: «Мы вам писали, вы нам не отвечали». 
     Через месяц приезжает комиссия в составе трёх человек. Сначала они побывали в домах № 20 и № 18. Мне говорит одна из членов комиссии, что в тех квартирах жить можно.  Я веду членов комиссии сначала в другой подъезд, в квартиру № 1, где я был прописан, и там на кухню, где стоит ледовый сталагмит, который за лето не расстаял.  Объясняю, что по этой причине я не мог остаться жить в той квартире. Веду комиссию в «свою» квартиру № 5. Приглашаю в ванну-туалет. Беру швабру и тычу в потолок этой комнаты. С потолка падают куски штукатурки размерами по 30-40 см прямо перед ними. Любопытные выходят. Председатель комиссии (вероятно) заявляет, что мы (т. е., Они) включат наши семьи в план отселения на 1968 год. В 1967 году нас в планах выделения квартир нет. Значит, ещё зиму 1967-1968 г.г.  придётся   пережить.  Правда,   задают   вопросы,    где
 
152
работаю и могут ли на работе дать жильё. Отвечаю, это от меня не зависит. Даю глупый совет: «Обратитесь туда в закрытое НИИ».
…...........................................................................................................
     В командировках получил я тогда основную техническую информацию, требования со стороны натуральных заказчиков и приступил к работе. В установке по техзаданию предусмотрены серийный вакуумный насос (откачка атмосферного воздуха и влаги из образцов пищевого назначения), специальный корпус установки, упаковочный блок, тензометрическая система взвешивания, пульт управления с мнемосхемой блоков и процессов откачки воздуха и влаги из образцов.
    Корпус установки выполнил в  виде параллепипеда, у которого имеются верхняя панель, боковые стенки и дно. Верхняя панель корпуса выполнена из стали толщиной 4 мм, имела четыре ребра жёсткости для предупреждения изгиба-прогиба под действием атмосферы. Рёбра жёсткости — это стальные полосы толщиной 4 мм и шириной 40 мм, приваренные перпендикулярно к плоскости верхней панели с зазором по 100 мм. Чтобы читатель  представил себе нагрузки, сообщаю, что давление атмосферы на любую плоскость составляет 1 кг на кв. см. При площади верхней панели 2800 кв. см (ширина 400 мм и длина 700 мм) давление составляет 2800 кг или почти 3 тонны. Боковые стенки и дно также были «оребрены» от прогиба. На верхней панели были размещены две откидные  крышки, прикрывающие блок с резино-выми перчатками под левую и правую руки для будущей упаковки сублимированных обезвоженных образцов. Это  после выключения вакуумного насоса, т. е. окончания сублимационной сушки.
    Итак, я разработал конструкцию полупромышленной сублимационной установки для производства обезвоженных продуктов, предназначенных для космонавтики, геологов и потенциальных альпинистов и туристов в СССР. Разработал все чертежи на установку. Согласовал с руководством, технологами  и механический цех НИИВТ под моим конструкторском надзоре, как это обычно установлено, изготовил две установки: одну для ВНИИ консервной промышленности, другую для НИИ вакуумной техники. Уже тогда я задумал перейти на научную работу и для этого мне нужна была опытная установка. Всё было в тенденции экономической политики оказания помощи со стороны оборонной промышленности отраслям гражданского назначения.
 
153
     Изготовленную установку осмотрел М.И. Меньшиков. На вопросы об условиях эксплуатации я ответил. Затем не по теме установки, Михаил Иванович сообщил об идее использовать плоскую крышу главного шестиэтажного корпуса НИИВТ для размещения теннисного корта и предложил мне нарисовать проект и с чертежами. В те годы я продолжал интенсивно играть в теннис: в Лужниках, где меня видел на площадках М. И. Меньшиков. Также играл в нашем районе на стадионе «Динамо-3» в Покровское- Стрешнево, и начал играть в московских соревнованиях, добравшись до получения 2-го, а потом и 1-го разряда. По указанию М. И. Меньшикова,  охрана института допустила меня на  крышу здания, куда я поднялся с одним из теннисистов. Сделали эскизы, рулеткой замерили контуры крыши и некоторые технологические блоки системы вентиляции и слива дождевой воды, которые пришлось «обходить» при размещении площадки. Затем на кульмане я нарисовал расположение корта на крыше, систему металлического ограждения высотой в 8 метров на базе стальных уголков и сеток для исключения падения случайных теннисных мячей с крыши на землю (и на прохожих). Передал проект М. И. Меньшикову. Результат обсуждения не знаю. Кажется, от этой идеи отказались. Позднее, уже после моего ухода  с работы, рядом со зданием НИИВТ построили песчаные  корты.
    20 апреля 1967 года я по заявлению в адрес начальника отдела 24 был переведён на должность инженера в исследовательскую лабораторию, которую возглавлял Александр Борисович Цейтлин, доктор технических наук. Замом у него был инженер Валерий Кадацкий, женившийся на москвичке и приехавший из Харькова. Он командовал оргхозделами по лаборатории. Раз в две недели он зака-зывал и списывал спирт на специсследования.
   Со спиртом в НИИ был связан интересный эпизод. Директор НИИВТ С. А. Векшинский был в длительной командировке и НИИ временно на два месяца возглавлял его заместитель не по науке, а по хозяйственной части. Спирт в НИИ широко использовался для дезинфекции (чистки) многочисленных вакуумных, в том числе стеклянных измерительных приборов и систем. Расход спирта обос-новывался нормами и выдавался по заявкам зав. лабораториями или их заместителей. Назначенный заместитель директора НИИВТ придумал, как прекратить использование спирта в алкогольных целях. Он  дал  указание  в  ёмкости со спиртом добавить сыпучие препараты
 
154
по уничтожению клопов и тараканов. Спирт приобрёл коричневатую окраску. Заказчики получили коричневый спирт, применили его для стериализации  и получили на стеклянных колбах налёт. Который надо было откачивать вакуумными насосами для получения стериль-ности вакуумной системы. Такой вот получается результат, когда вмешиваются в работу дилетанты без технической подготовки.
     Специалисты отпробовали коричневый спирт на вкус, понравился и стали заказывать одну бутыль с окрасой, а другую — без окраски. Директор НИИВТ С. А. Векшинский после возврата из команди-ровки, конечно, отменил эту глупость.
   В нашей лаборатории  по пятницам, через неделю, Валерий устраивал небольшой товарищеский ужин по сто грамм «разведёнки», больше не получалось сэкономить.  Нас было обычно четыре специалиста, один из них слесарь предпенсионного возраста, очень высокого разряда и смекалки для выполнения дежурных работ по лаборатории. Со мною рядом работал Слава Бывшев, умный инженер из электроники, ходивший почти постоянно в джинсах и свитере. Цейтлин ценил Славу за знания и как исследователя. Меня Слава, как механика из какого-то пищевого института, не признавал. И всячески подначивал и иногда подлавливал. Но я ему в ответ приготовил сюр-приз. Однажды разыграл на подхалимаже. Сообщаю Славе, что в конце дня звонил шеф и просил завтра утром быть у проходной, причём в лучшем костюме, при галстуке для поездки в министерство. И ждать. Он может задержаться. Так и получилось. Слава простоял два часа (тогда не было сотовых телефонов для мобильной связи, это 1968 год). И вот Слава является в лабораторию возмущённый. «Шеф не приехал», сообщает. А торчать у проходной неприятно. Его спрашивают проходящие на работу инженеры: «Что ты тут делаешь?» А он отвечает: «Жду шефа, едем в Министерство».
    Приезжает Александр Борисович. Слава к нему с претензиями: «Почему не приехали во время?». А тот отвечает: «А с какого бодуна?» Слава: «Ну вы же сообщили, что надо ехать в Министерство с Вами». Цейтлин: «А я Вам лично это сказал?» Тут до Славы дошло, что его разыграли. Он бросает в меня, кажется, цивильный пиджак. Я ловлю. И на его возмущение отвечаю: «Ну не тебе же одному нас разыгрывать!?» После этого Слава переменился, уважать стал. Я думал, что мне «влетит» за эту отсебятину (простой Славы два час у проходной). Но юмор оказался сильнее мелкого нарушения режима работы.  
 
155
     Весной 1968 года мне предлагают сначала одну квартиру в двухэтажном доме в Тушино за выездом. Я отказываюсь. Мне хватит забот уже с любым «старым» домом. Через две недели предложили малогабаритную трёхкомнатную квартиру 35 кв. метров, на 8-ом этаже в новом доме на Туристской 18.  Я согласился сразу.
     В июне 1968 г. в НИИ объявили приём в аспиратуру. Первый экзамен — немецкий. К тому времени я уже годами читал технические журналы на немецком. Терминологией электроники владел. Прихожу на экзамен. Дают мне технический текст. Читаю без акцента. По следующему заданию перевожу с листа. Специалистка по немецкому спрашивает, где я учил язык. Отвечаю на немецком: «Закончил трёхгодичные разговорные курсы». Получаю по экзамену пять баллов. За дверью слышу: «Ну ни разу не встречала такого знания языка у поступающих». Для меня это было не удивительно после стольких трудов.
    А я думаю, что мне делать с аспирантурой. Конечно, за семь лет много чего узнал в вакуумной области. Но надо перелопатить учебники базовые по электронике. Дело в том, что наш НИИВТ относится к электронной промышленности. А у меня базовое образование — механик по оборудованию пищевой промышленности, а по роду работы — конструктор. Такой специальности, как сублимация, в перечне специальностей нет в той заочной. Можно перейти во ВНИИКОП. Но там под эту сублимационную установку запланированы свои исследования и аспиранты, которые являются технологами пищевой продукции. Решаю, что надо менять курс. Установку полупромышленного назначения из лаборатории отдадут на какое-нибудь пищевое предприятие. А мне или вернуться работать конструктором, или …? Решил сделать поворот на внешнюю торговлю, тем более с приличным знанием немецкого языка, техники, конструкций агрегатов и общеполитическими знаниями по факуль-тету «Внешняя политика СССР и международные отношения».
   Иду к начальнику отдела и сообщаю, что подам документы на поступление в Академию внешней торговли. Меня отговаривают, всё-таки семь лет я работал по созданию конструкций и без каких-либо ошибок Но у меня аргумент, электроника — не моя специальность. Мне разрешают идти на экзамены и дают положительную характеристику. 
 
 
156
4.4.  Из науки в другой мiр. Экзамены в Академию внешней торговли. Август 1968 — октябрь 1968. Собеседование.
 
   Сдаю документы в Академию внешней торговли и получаю в НИИВТ отпускные на 15 дней для сдачи экзаменов с оплатой по месту работы.
   Здание Академии внешней торговли расположено в Москве на Мосфильмовской улице. На первую встречу собрали всех кандидатов на поступление. В актовом зале — примерно 300 чел. Представитель Академии разъясняет условия и порядок проведения экзаменов. Сообщает, что сейчас зачитают пример диктанта на знание русского языка. Всем присутствующим раздают листы бумаги и авторучки. Каждое место оборудовано откидными столиками на спинке прилегающего кресла. Сообщается, что если поступающий сделает меньше тридцати ошибок, то он может считать, что хорошо знает русский язык. Ведущий из президиума зачитывает какой-то литературный текст, похоже из рассказов Тургенева. Слушатели пишут текст по слуху, расставляют знаки препинания и проверяют правильность написания гласных и согласных в словах, сдвоенные или не сдвоенные согласные в прилагательных, правильность написа-ния слова «корова» и т. п. Ведущий объявляет окончание диктанта и зачитывает текст с правильными грамматическими знаками.
     Мы сидим в зале и отмечаем авторские ошибки по тексту. Затем каждый для себя подсчитывает количество ошибок.
     Из президиума просят поднять руки тем, у кого меньше двадцати ошибок. Таких нет. У кого ошибок меньше тридцати? Поднимается одна рука. У кого ошибок меньше сорока. Поднимется несколько рук. В общем, ясна грамотность поступающих.
    Из президиума сообщают, что завтра состоит официальный дик-тант. Просьба записать свои Ф. И. О на экзаменационном листе и сдать написанный текст. Оценки не будут выставляться. Тексты будут у приёмной комиссии. Даты экзаменов и номера аудиторий для разных групп будут указаны на информационном стенде. Оценки по каждому экзамену также выставляться официально не будут. После окончания экзаменов будут объявлены фамилии поступивших в Академию. Средняя зарплата от предыдущей работы будет сохранена на время учёбы. После окончания Академии выпускники будут направлены во внешне-торговые объединения по специальности каждого кандидата.  
 
157
    На следующий день проводится первый экзамен. Преподаватель из академии зачитывал минут тридцать какой-то текст, напоминающий фрагмент из «Мёртвых душ» Гоголя. Листы с текстом каждый канди-дат сдаёт на кафедру.
      Экзамены чередуются через день.
    Сдаём марксизм-ленинизм. Большинство поступающих — это инструкторы КПСС из обкомов и райкомов, с высшим и, как правило, с техническим образованием и с рекомендациями по партийной работе.
   Затем по графику — экзамен по политической географии и истории: Вопрос от экзаменатора: Название страны — название  столицы? Название столицы — наименование государства? Основные города в Германии? Какой язык в Швейцарии? Когда был создан ООН? Когда началась первая мировая война? Кто и на чьей стороне участвовал? И другие непредсказуемые вопросы.
   Экзамен по физической географии земного шара. Сообщить, где находиться остров Мадагаскар? Как называется канал между Северной и Южной Америкой. Самая высокая вершина в Африке? А в Европе? Где находится «Бермудский треугольник». В общем самые неожиданные вопросы. Проливы, заливы, моря, океаны, горы, вершины. Что, где, в каком полушарии, на каком континенте?
  Во время каждого экзамена член комиссии  записывает что-то в журнал. 
    Последний экзамен — иностранный  язык. Захожу в аудиторию. Встречает молодая преподавательница Сразу вопрос:
— Wie ist Ihre Name?  (Ваша фамилия?)
 —Mein Name ist  Kirienko  (Моя фамилия — Кириенко)
  —Und Ihre Vorname?  (И как вас зовут?)
  —Meine Vorname  ist  Yiri.   (Юрий)
  — Nehmen Sie eine schriftliche Aufgabe. (Возьмите письменное задание.)
 — Мit Vergnügen!  (С удовольствием!)  Отвечаю несколько фривольно. Принимающая экзамен смотрит на меня с удивлением. 
 — Wo haben Sie  die deusche Sprache studiert? (Где Вы изучали немецкий язык?)
 — Ich  habe  die dreiyaerige Kurse hinter  mir. (У меня трёхгодичные курсы позади).   Это я говорю, чтобы показать нестандартное знание языка.
 
158
— Wie alt sind Sie? (Сколько Вам лет?)
— Ich bin einunddreizig Yahre aber nicht alt,  sondern yung. («Я по возрасту  31 года — не старый, а молодой»). Это «не старый, а молодой» —  пришло мне в голову неожиданно.
— Wunderbar! Genug  fuer heute. Ich hoffe Sie  im Herbst  im Unterricht zu sehen. (Чудесно! На сегодня достаточно.  Надеюсь Вас увидеть осенью на занятиях.)
—Ich hoffe darauf.  (Я  надеюсь на это). 
 
       Весь разговор продлился не более пяти минут.
      Проходит август, идёт сентябрь. Я на работе в НИИВТ в неопределённом положении.
     В конце сентября меня письмом вызывают в здание МИД на Смоленской. Приезжаю к назначенному часу. В коридоре сидит несколько человек. Узнаю одного из поступавших в Академию внеш-ней торговли. Вызывают по одному. Вхожу в небольшой зал. Во главе стола — председатель   пенсионного возраста. Вдоль стола сидит несколько человек, как выяснилось, это представители внешнеторговых объединений. Председатель задаёт вопросы и я отвечаю.
    — Где Вы изучали немецкий язык?
    — На трёхгодичных курсах немецкого языка.
    — Вы работаете в НИИ электронной промышленности. А закончили пищевой институт. Какая взаимосвязь?
  — Работал после института конструктором. Сейчас в НИИВТ конструировал и изготовлена сублимационная установка сушки пищевых продуктов в вакууме.
     — Спасибо. Вы свободны.
       Я вышел и еду домой.
     В начале октября мне на адрес приходит вызов приехать в В.О. «Промашэкспорт» Госкомитета по внешнеэкономическим связям (ГКЭС), расположенного у метро «Новокузнецкая». Приезжаю. Со мной беседует начальник конторы  пищевого оборудования Дмитрий Григорьевич (если отчество не путаю) Зинюк.
    Приглашает на работу в контору на должность старшего инженера с окладом 160 рублей. Д. Г. Зинюк сообщает, что при сдаче экзамена по немецкому языку в конце года на курсах в МИДе для работников ГКЭС могу получить надбавку в 10% к окладу. Я соглашаюсь.
 
159
    Дома понимаю, что теряю сейчас ежемесячно по тридцать рублей за счёт премий в НИИВТ. Но я уже настроился  на уход из института и на работу в системе внешней торговли оборудованием.  
 
Глава 5. Проммашэкспорт. Контора пищевого оборудования. Командировка во Вьетнам.  Октябрь 1968 — август 1970
 
    Уважаемый читатель! Поскольку я стал работать в системе внешнеторговых отношений,  приведу некоторую пояснительную информацию. Давайте разберёмся в дезинформации на тему «вот мы (СССР и Россия, как основа СССР) всегда вывозили своё сырьё. А взамен получали «шедевры» бытовой техники по импорту. Мы - отсталые и бесталанные, по демагогии либералов. Однако одни типы бытовых изделий поставляла СССР за рубеж, в том числе в капстраны, а другие типы получали по импорту. Это и называется товарообмен.
 Из интернета данные:   В табл. 1 — Общие итоги внешней торговли СССР в 1938—1975 (в ценах соответствующих лет), млрд. руб.
 
 
Оборот 1938 1950 1960 1970 1975
0,5 2,9 10,1 22,1 50,7
Экспорт 0,2 1,6   5,0 11,5 24,0
Импорт 0,3 1,3   5,1 10,6 26,7
 
    Видим, что экспорт в 1970 году составил 11,5 млрд. руб и превысил импорт 10,6 млрд. руб., т. е. внешняя торговля работала с прибылью для народного хозяйства  СССР. И только в 1975 году импорт превы-сил экспорт. Что бывает периодами в любых товарных отношениях. 
   Из интернета: «Экспорт машин и оборудования из СССР в 1975 составил 4,5 млрд. руб. (в 4 раза больше, чем в 1960 г., тогда 1 долл. США был равен 90 коп. СССР). Советский Союз — крупный экспортёр металлургического, энергетического, химического и другого промышленного оборудования. Важное место в вывозе продукции машиностроения занимают станки. СССР (в основном, заводы промышленных республик России, Украины, Белоруссии, прим. Ю.К.-М.) экспортирует не только разрозненное оборудование, но и комплектные заводы и установки для различных отраслей промышленности.  Большое   значение   приобрёл   вывоз    тракторов,
 
160
грузовых и особенно легковых автомобилей, судов, вертолётов и самолётов. В больших объёмах экспортируются телевизоры, часы, изделия оптической и приборостроительной промышленности, радиоактивные изотопы, сложное медицинское оборудование и фармацевтические препараты». Привожу  данные из интернета на  поиск «Внешняя торговля и внешние экономические связи».
             Табл. 3. — Товарная структура экспорта, %
 
 
Всего 1938 1950 1960 1970 1975
100 100 100 100 100
B том числе: машины и оборудование    5,0   11,8   20,5   21,5   18,7
топливо и электроэнергия     8,9     3,9   16,2   15,6   31,4
руды и концентраты, металлы и изделия из них, кабель и провод
   3,9
  11,3
  20,4
  19,6
  14,3
химические продукты, удобрения, каучук     4,0     4,3     3,5     3,5     3,5
лесоматериалы и целлюлозно-бумажные изделия
 20,3
    3,1
    5,5
    6,5
    5,7
продовольственные товары и сырьё для их производства
 29,5
  20,6
  13,1
    8,4
    4,8
промышленные товары народного потребления     7,9     4,9     2,9     2,7     3,1
 
    Видим, что в 1970 году (то есть в тот период, когда я пришел на работу в ГКЭС) экспорт составлял  (вывоз из СССР по контрактам):
машины и оборудование  - 21,5%,
руды, металлы, кабель, провод (т. е. промтовары) — 19,6%
топливо и электроэнергия — 15,6 %,
химудобрения — 3,5 %
лес и целлюлозные (бумага) — 6,5 %
продтовары — 8,4%,
промтовары бытовые — 2,7 %.
    Структура экспорта  в 1938 году.
    Сравните с 1938 годом (началом  промышленной модернизации и продукция колхозов)
лес и целлюлозные (бумага) — 20,3 %
продтовары — 29,5%,
промтовары бытовые — 7,9 %.
 
161
 В 1938 году СССР ещё расплачивался за импорт машин и оборудования для создания собственной промышленности. А в 1970 году — после разрухи от нападения Германии, войны 1941-1945 г.г., СССР (основа индустрии - Советские Россия, Украина и Белоруссия) уже поставляла за границу машины, оборудования и промизделия в объёме более 50% .
    А вот данные из Интернета, цитирую: «Структура экспорта. За три десятилетия после 2-й мировой войны в структуре советского экспорта произошли большие изменения. Они связаны с высоким уровнем развития науки и техники, машиностроения, а также с углублением международной специализации и кооперации, в результате чего советский экспорт приобретает всё более ярко выраженный промышленный характер. Постоянно возрастают операции по продаже лицензий и «ноу-хау» (технологии)». 
 
       Табл. 4. — Товарная структура импорта,%
 
 
Всего 1938 1950 1960 1970 1975
100 100 100 100 100
В том числе: машины и оборудование 34,5   21,5   29,8   35,5   33,9
топливо и электроэнергия     1,2   11,8     4,2     2,0     4,0
руды, металлы и изделия из них 29,8   15,0   16,8     9,6   11,5
химические продукты, удобрения, каучук     5,2     6,9     6,0     5,7     4,7
лесоматериалы и целлюлозно-бумажные изделия    0,8     3,8     1,9     2,1     2,2
текст. сырьё и полуфабрикаты   10,0     7,7     6,5     4,8     2,4
продовольственные товары и сырьё для их производства
 12,7
  17,5
  12,1
  15,9
  23,0
промышленные товары народного потребления     1,0     7,4   17,2   18,3   13,0
 
 «Наибольшая доля в закупках оборудования приходится на промышленное оборудование для предприятий металлообрабаты-вающей, автомобильной, химической и нефтехимической, целлюлоз-но-бумажной и металлургической отраслей промышленности, а также для лёгкой и пищевой промышленности. Ввоз этого оборудования позволил ускорить решение ряда важных задач, в частности таких, как подъём  на  качественно новую ступень советской  автомобильной
 
162
промышленности (выпуск автомобилей возрос за 1966—75 в 3,2 раза, в том числе легковых — в 6 раз)...»
  Всесоюзное объединение «Промашэкспорт» Государственного комитета внешнеэкономических связей СССР занимался поставкой оборудования для промышленных объектов и обеспечения их бесперебойной работы в странах поставки. В Объединении работали пять  контор  технико-экономического направления.
   Директор каждой конторы взаимодействует  на уровне правительст-венных указаний для министров и зам. министров  СССР по обеспечению работы оборудования за границей. Поскольку срочная инфор-мация поступает в ГКЭС от заграничных представительств СССР.
 
5.1. Контора поставок пищевого оборудования.
 
    7 октября 1968 года я  прихожу на работу в контору № 5 на должность старшего инженера. Директор конторы — Зинюк Дмитрий Григорьевич (имя и отчество, если мне память не изменяет), в возрасте под 60 лет. Позднее я узнаю, что Д.Г. Зинюк  по специальности перед 1941 годом был конструктор, очевидно поэтому  участвовал в приёмке оборудования из США по ленд-лизу (то есть определение качества поставляемой техники).
    Главный инженер, фактически заместитель директора конторы — Ф.И.О не припоминаю, потому что я мало контактировал с ним. Коротко о некоторых работниках конторы.
     Встречаю знакомых — выпускников МТИПП механического факультета, что интересно из команды баскетболистов института. Юра Федотов — прекрасный  защитник с дальним точным броском, с которым вместе играли в первой команде МТИПП. Алексей Ш. (фамилию не помню). Оба в должности старших инженеров конторы, заканчивали институт позже меня. В конторе Сергей моего возраста (Ф. и О. не помню), который отслужил 4 года на флоте, потом работая на пищевом комбинате, закончил МТИПП, также старший инженер.  Выпусник института иностранных языков им. Мореза,  Лев Сергеевич Богданов, по первой основной специальности — переводчик англий-ского и французского, работает в должности эксперта, что выше на ранг старшего инженера. Он закончил заочное отделение МТИПП, в пищевой промышленности не работал. В конторе старший эксперт, предпенсионного   возраста   (Ф. И. О.   не помню, прим. Ю.К.М.).   В
 
163
конторе также работал экспертом  Нагульнов  (И. О. не помню), который заканчивал МТИПП ранее меня на два года. Он вёл объекты в Гвинее и туда должен был уехать и уехал на 2 года для работы в представительство ГКЭС.
    В основном, работа каждого специалиста инженерного профиля состояла в  обеспечении работы курируемых конкретно зарубежных объектов с поставленным советским оборудованием, в частности для нашей конторы это было оборудование машиностроительных предприятий для пищевой промышленности и рыболовных. Поступали заявки на поставку запасных частей и специалисты составляли заявки на изготовление и поставку этих комплектующих от советских заводов-изготовителей, как правило в экспортном варианте изготовления, т.е. повышенного качества. Кроме того надо было обеспечивать поставку заявляемых материалов. 
    Я, как специалист от В. О Промашэкспорт, курировал поставки на Кубу, с которой тогда были очень широкие торгово-экономические связи, в том числе по обеспечению работы сахарных заводов и промышленных холодильников.
  В конторе работала опытная экономистка, которая контролировала  отправку оборудования, запасных частей,  материалов по контрактам-договорам с зарубежными организациями со стороны каждого специалиста. Работа была ответственная. Как она сообщила, ей нравился мой стиль работы.
   С октября 1968 года я учился на курсах немецкого языка в здании Министерства иностранных дел СССР на Смоленской площади. Главное для меня было освоить внешнеэкономическую терминологию (форс мажор и др., отправку грузов через морские порты, оформление накладных и т. д.) Всё это из области транспортировки товаров и экономических расчётов.  В начале января 1969 года я сдал экзамен в МИДе на знание экономической иностранной терминологии и по требованиям разговорного немецкого языка, получил на экзамене «хорошо» и  затем надбавку 10% к окладу, т.е. дополнительно 16 руб.  в месяц.
   Осенью 1968 года — весной 1969 года я учусь на втором выпускном курсе в Университете  марксизма-ленинизма на факультете «Внешняя политика СССР и международные отношения». В качестве слуша-телей курсов были специалисты с высшим образованием из научно-исследовательских  организаций и производственных предприятий. Еженедельно  и  ежемесячно   готовим     рефераты    на    задаваемые
 
164
исторические темы. В качестве дипломной работы мне дают задание написать реферат  «Конвергенция в современных условиях». Тогда мне пришлось покопаться в газетной и журнальной информации, познакомится с «трудами» русофоба Збигнева Бжезинского.
      Что такое «Конвергенция», из википедии.
  “Конверге́нция (от лат. convergere — сближаться, сходиться) — политическая теория второй половины XX века, согласно которой СССР постепенно становится более либеральным, а Запад — более социалистическим, в результате чего должна возникнуть усред-нённая социально-экономическая система, сочетающая прин-ципы социализма и капитализма (например, плановую экономику и политическую демократию соответственно). В более широком смысле — увеличение сходства между различными обществами, находящимися на одной стадии истории, устранения внешнего внеэкономического неравенства, логика сглаживания социальных конфликтов, либерально-демократических преобразований [1].
      Идею сближения двух систем впервые выдвинул П.А. Сорокин в книге «Россия и Соединённые Штаты», написанной в 1944 году. Авторы теории: Джон Гэлбрейт, Уолт Ростоу, Франсуа Перру, Ян Тинберген и другие.
      Ярым идеологом так называемой конвергенции выступил поляк по национальности Збигнев Бжезинский.  Согласно этой идеи холодная война может иметь 2 исхода: или 3-я мировая с применением ядерного оружия, или идея конвергенции - постепенное сближение противоборствующих держав, в ходе которого обе стороны будут освобождаться от неприятных другой стороне черт.
       Идеологом политической конвергенции в СССР в 1960—1970-е годы был  физик  А. Д. Сахаров, один из участников создания водородной бомбы в СССР.
    Согласно теории конвергенции, обе экономические системы не являются совершенными с точки зрения передовой культуры и гуманистических идеалов и дальнейшее противостояние систем чревато острым классовым конфликтом на международной арене, который может привести к гибели цивилизации. Учитывая эти опасности, сохранить мировую цивилизацию можно путём сближения систем, создавая новые формы социально-экономической и культурной жизни, в которых бы в концентрированном виде могло найти своё выражение то лучшее, что имеется в обеих системах”.
 
165
    Эта теория в 60-е — 70-е годы выразилась в заявлениях и политике мирного сосуществования различных социально-экономических систем, в результатах переговоров между СССР и США, тогда двух великих мировых держав.
   Всё это было бы теоретически прекрасно, если бы США и его союзники не преследовали, в первую очередь, свои национальные (эгоистические) интересы, за счёт национальных  интересов другой стороны, тогда в лице стран Варшавского блока и СССР. Как показала история, наивная внешняя политика руководства СССР в лице членов Политбюро КПСС, привела к самороспуску Варшавского блока без договорных обязательств со стороны противоположного блока НАТО. В результате закулисных действий к 1991 году из состава СССР вышли страны Прибалтики, воспользовавшись пунктом Конституции о праве наций на самоопределение вплоть до отделения. В 1991 году распущен СССР (республики, образовавшиеся на территории  бывшей Российской империи). Постепенно группами восточно-европейские страны и Прибалтика вошли в состав НАТО, которое приблизилось к границам России в лице Российской Федерации. 
    Вероятность такой хитрой концепции теории  З. Бжезинского, тем более с его участием в работе спецслужб президентов США обсуждалась и на занятиях  на факультете «Внешняя политика СССР и международные отношения» Университета. Весной 1969 года я пишу работу по теме «Конвергенция» и получаю диплом с отличием № 1213. В дипломе следует текст:
     Тов. Кириенко Юрий Иванович в 1967 году поступил и в 1969 году окончил Университет марксизма-ленинизма Московского городского комитета КПСС и получил высшее политическое образование в системе партийной учёбы.
        Секретарь ГК партии А. Шапошникова
      За период двухлетнего срока обучения на факультете Международных отношений и внешней политики СССР  Университета марксизма-ленинизма
тов. Кириенко Ю.И. прослушал учебный курс, сдал зачеты и экзамены по следующим предметам:
Научный коммунизм ….................................................................отлично
История международных отношений и внешней политики СССР …......................................................................................................отлично
 
166
Современное международное революционное движение ….....отлично
Страноведение....................................................................................зачет
Основы международного публичного права...................................зачет
Методика партийной пропаганды...............................................отлично
       Ректор Университета подпись    Секретарь   подпись
                                             18 июня 1969 года        Печать
 
     Д. Г. Зинюк брал меня периодически на переговоры в каком-нибудь посольстве. Где он решал вопросы, а я просто присутствовал во время бесед, которые велись то на русском, то на английском, и  не включался  ни  в  какие беседы. Жизнь в конторе шла по заведённому распорядку, часто проводились партсобрания по нюансам экономи-ческой деятельности.
    Я, как старший инженер по реализации госзаданий, контактировал на уровне начальников управлений Министерств рыбной и пищевой промышленности, в том числе для холодильного оборудования.
     Летом 1969 года меня приглашает для беседы Д. Г. Зинюк и сообщает о срочном задании. В Гаване на Кубе действует промыш-ленный холодильник, на котором работает поставленное из СССР  оборудование, в том числе, девять советских компрессоров, обеспечи-вающих подачу хладагентов на морозильные и другие камеры холо-дильника. То есть обеспечивают хранение продовольственной  скоро-портящейся продукции. На холодильнике вышли из строя восемь компрессоров. Не исключена  диверсия контреволюционных групп.  Работает один компрессор на все холодильные камеры, и конечно едва поддерживает нулевую температуру хранения. Компрессор прозвали за надёжную работу «Русский Иван». С Кубы  запросили поставку кривошипно-шатунных механизмов  для  восстановления ра-боты компрессоров. Д. Г. Зинюк даёт задание связаться с московским заводом «Компрессор» (директор — Кац Михаил Эммануилович), заказать, получить оборудование и отправить на Кубу самолётом. В Гаване ждут срочно. По поручению руководства В.О. «Проммаш-экспорт»  Д. Г. Зинюк уже позвонил на завод директору.
  Я сразу готовлю текст письма в адрес директора завода «Компрессор», также письмо с полномочиями от В. О. Проммаш-экспорт» ГКЭС на оформление отправки оборудования из аэропорта «Шереметьево». Машинистка срочно печатает письма. Д. Г. подписывает и я «лечу» на завод и в аэропорт.
 
167
   Чтобы понять специалисты какого уровня работали в то время на командных должностях в промышленности и как оперативно они работали, я приводил сведения по руководителям НИИВТ и сейчас привожу из википедии сведения по директору завода «Компрессор».
  «Михаил Эммануилович Кац (1908, Сураж, Витебская губерния — 25 мая 1983, Москва) — советский инженер-технолог, специалист по производству броневой стали. С 1922 года работал учеником токаря и токарем. Окончил рабфак и Ленинградский политехнический институт(1935) — также как мои родители..
   С 1935 году мастер, начальник цеха, начальник производства, главный технолог станкостроительного завода им. Орджоникидзе. В 1941—1945 годах главный технолог Уральского военного завода  № 183 (Нижний Тагил). Один из организаторов серийного производства среднего танка Т-34. Разработал гипоидную передачу поворотной башни танка, что увеличило его боеспособность. В 1945—1946 годах главный технолог заводов в Харькове и Москве. С 1946 года главный инженер Московского тормозного завода. В 1959—1980 годах директор московского завода холодильного оборудования «Компрессор». Награды и премии: Сталинская премия первой степени (1946), Государственная премия СССР (1979) — за создание новой техники для народного хозяйства. Награждён орденами Ленина, Трудового Красного Знамени и др.»
     Приезжаю на завод «Компрессор», предъявляю удостоверение от ГКЭС,  передаю служебные письма. Узнаю, что директор завода уже  дал задание изготовить партию кривошипно-шатунных механизмов для поставки на Кубу. Два срочно изготовленных механизма упаковывают в ящики для экспортной отправки.  И дана команда срочно  доставить их в аэропорт.
     Приезжаю в Шереметьево, представляюсь начальнику аэропорта. Через час нахожу упакованные ящики с оборудованием. Выхожу на контакт с пилотами самолёта. Возникает заминка с отправкой. Дело в том, что масса  каждого ящика — более 80 кг. Что значительно превышает нормы приёма груза. Выясняю на ходу, что каждый ящик по размеру впритык проходит в габариты грузового отделения (насколько помню, самолёт типа Ту - 104). Возвращаюсь в администрацию   аэропорта.  Объясняю ситуацию с необходимостью срочной отправки. Звоню в нашу контору ГКЭС. Срабатывает система управления. Через короткое время звонок  начальнику аэропорта и тот
 
168
даёт команду на погрузку. Теперь моё дело проследить погрузку и когда ящики с оборудованием  уходят в самолёт, я со спокойной душой возвращаюсь на работу. Изготовление и поставка дополни-тельного оборудования от завода «Компрессор» на Кубу проводится уже без специальных распоряжений.
   Летом 1969 года  получил я небольшой отпуск и поехал в спортивный  лагерь моей предыдущей работы — НИИВТ, который был создан для сотрудников на Истринском водохранилище. Это был палаточный лагерь со столовой в новом хозблоке. Устроился я туда с оплатой проживания при содействии институтского приятеля Сергея Михеева, который поступил в НИИВТ в конце 1968 года при содействии своей жены Тамары Рождественской, которая работала в отделе № 20 и с которой и с Сергеем я неоднократно пересекался в той молодости. Главным развлечением было катание на водных лыжах. В составе лагеря, в основном, молодые  инженеры, которые стали осваивать водные лыжи. На причале образовывались очереди научиться и покататься.  Для меня это занятие было не в новинку, я катался  легко и просто по волнам от катера и как пижон красиво выкатывался на песчаный бережок у пристани. В лагере была также баскетбольная площадка, где иногда организовывали соревнования с соседним лагерем. Вечерами в лагере устраивался костёр и пели под гитару бардовские песни.
  В  октябре 1969 года по предложению директора меня избирают  секретарём парторганизации конторы.
   В декабре 1969 года меня вызывает Д. Г. Зинюк и сообщает о предложении командировать меня в Демократическую республику Вьетнам (ДРВ). В тот отрезок времени США прекратили бомбардировки ДРВ, образовалась мирная пауза. Три года назад СССР поставил в ДРВ оборудование и материалы для монтажа промышленного холодильника в портовом городе Хайфон. За три года нет сведений о состоянии этого оборудования. Надо с вьетнамской стороной провести ревизию поставок. Я соглашаюсь на поездку. Конечно, приличные материальные условия командировки влияют на такое решение. Хотя есть и риски.
     По условиям поездки в южную Азию мне делают прививки от  малярии и ещё от чего-то, в поликлинике  осматривают зубы, имеются ли татуировки. Татуировок у меня никогда не было. Дают со стороны медиков Добро на выезд во Вьетнам.
 
169
5.2. Вьетнам. Хайфон. Ревизия оборудования. Халонг. Январь — апрель 1970
 
  У меня с собой в командировку перечень поставленного по контракту оборудования: компрессоры, приборы, автоматика, блоки  пульта управления, краны-автопогрузчики и др.
  Всё оборудование поставляла тогда советская промышленность для комплектации городских холодильников и хладокомбинатов СССР и за рубежом.
   В начале января 1970 года самолет Ту-104 вылетает из Шереметьево по маршруту Москва — Ханой (в то время столица ДРВ). Проводы со стороны друзей проходили у меня в семейном кругу на Туристской улице полночи. Затем на такси в аэропорт. С собой сумка с консервами, копчёной колбасой, банками селёдки и буханкой чёрного хлеба. Я уже выяснил на работе, в чём состоит пищевой дефицит для Вьетнама. В боковом кармане пиджака бутылка коньяка. Которая случайно выпадает у меня в аэропорту при каком-то наклоне к сумке во время регистрации, но я успеваю подставить ногу, бутылка падает на мягкую поверхность ботинка и дефицит остаётся целым. Это, конечно, знаковое событие для начала поездки. Со мной летел инженер-холодильщик (Ф.И.О. не помню, назовём его Алексей). Который ранее уже ездил в Африку (кажется, в Гвинею) по обслуживанию работы советского холодильного оборудования. И который также снабдился всем положённым для начала командировки за рубеж. Я — руководитель нашей малочисленной  делегации, поскольку представляю госинтересы. 
   Во время полёта по маршруту была сделана незапланированная посадка в Самарканде по погодным условиям и затем перелёт в Ташкент. Далее летели по маршруту на Карачи. Во время полёта мы и другие пассажиры принимали наши народные напитки. В аэропорту Исламабада нас направили на обед, где дали суп-харчо, который было просто невозможно было съесть и до половины из-за концентрации красного перца. В зале аэропорта присутствовала какая-то большая группа американских пенсионеров, половина из которых сидели задрав ноги на спинки сидений противостоящего кресла.
    Нужно сказать, что  в то время, 1970 год противостояние между США и СССР было довольно высоким. США пытались в середине 60-х годов подавить национально-освободительное движение вьетнамцев
 
170
и за объединение Северного и Южного Вьетнама, направляла туда реактивные самолёты, бомбардировщики и наземные войска, бомбили даже напалмом вьетнамские деревни. Ничего не могло США поделать с партизанским движением, тем более в джунглях, которые вьетнамцы знали также хорошо, как наши партизаны  знали наши леса во время войны с фашистской Германией. А пока что в аэропорту самодовольные янки-пенсионеры и пенсионерки  изображали из себя богоизбранных.
   В общем, летели мы во Вьетнам по времени почти 24 часа. В аэропорту Ханоя нас, советских командированных специалистов, встретил представитель аппарата экономсоветника Причалов (фамилия — по памяти) и мы на машине «Победа» отправились в гостиницу для советских специалистов. Во время поездки мы проехали по сборному трёхкилометровому мосту, иногда понтонному,  через водные речные и озёрные по виду преграды.
   Гостиничный комплекс  для советских специалистов представлял собой несколько четырёхэтажных зданий, каждое квартирной планировки. Мы устроились в отдельной квартире. Поужинали.
     На следующий день встретились с куратором нашей командировки Причаловым. Он рассказывает нам об условиях работы и проживания. Организует в посольстве в счёт зарплаты получение денег во вьетнамской валюте для оплаты питания и покупки продтоваров в местных магазинах, в порту Хайфон.
    Национальная валюта  ДРВ в то время — бумажный вьетнамский донг и мелкая монета — су, в одном  донге  содержится 100 су. Монеты представляют собой диски из дюраля диаметром примерно 20 мм, тлщиной 3 мм и с отверстием диаметром примерно 3 мм в центре. Оригинальная конструкция, видимо, с целью хранения и ношения  монет путём нанизывания на ниточку, верёвочку или на проволочку.
    В Ханое мы встретились также с переводчиком, который доставил нас в местное пошивочное ателье. Где с нас сняли размеры для пошива рабочей одежды. Уже в Хайфоне каждый получил из синей материи рабочие брюки и куртку с  верхним и нижними боковыми карманами.
    В Ханое, как и затем в Хайфоне, весь  транспорт — это личные велосипеды. Регулирование движения самостийное, но видно, что велосипедисты уступают другу другу  дорогу по каким-то правилам. Встре-чались в Ханое рикши, на  которых нам ездить  не рекомендовали, так
 
171
как  это рассматривается как конкретная эксплуатация наёмного труда. Один такой факт — и в 24 часа улетаешь на родину. К иностранцам других стран эта рекомендация не относилась.
     Итак, мы едем  на машине «Победа» в Хайфон. По пути известный  мост Long Bien длиной около трёх километров через знаменитую Красную реку.
     Поездка по времени примерно четыре часа. По пути справа и слева расположены  канавы  с мутной водой, за ними  рисовые поля, одни — покрытые водой полностью, другие — почти осушенные. На перемычках между полями вьетнамки в конусообразных шляпах перебрасывают ковшами воду из одного поля на другое. Около канав встречаются вьетнамцы с подвесными сетями и с рыбами длиной под метр наперевес. Как я обратил внимание не только во время этой, но и множества других наблюдений, рыбная ловля была очень проста. Двое рыбаков опускают навесную сетку и через полминуты вынимают её из воды. Через раз — улов с большой рыбиной.
 В Хайфоне Причалов встречается с советским консулом, представляет нас как специалистов по ревизии холодильного  оборудования. В местной гостинице наш куратор беседует дружелюбно с вьетнамцами и устраивает нас в огромный двухместный номер на втором этаже. На первом этаже размещена столовая, где готовят первые и вторые блюда. На этаже жили  также  специалисты-монтажники из Владивостока. Приняты, так как с Дальнего Востока к Вьетнаму ближе, чем от Европейской части СССР. В фойе гостиницы почти каждый день демонстрировали фильм «Кавказская пленница» на ленточных кассетах из набора  дисковых упаковок и с кинопроектором 60-х годов. Зрителями были, в основном, вьетнамцы из персонала гостиницы.
   В номере у каждого была кровать с накомарником, то есть над постелью установлен своеобразный шатёр из марлевой прозрачной сетки. Комары во Вьетнаме в 3 раза крупнее советских и они малярийные.  Бояться их надо, хотя прививки нам сделали. Поэтому перед тем, как ложиться спать, залезаешь в полог и трясёшь гибкие стенки. Комар вылетает, ловишь его и ухлопываешь, чем попало. Через день-два  в полость кровати залезает  откуда-то новый комар.
   Мы встречаемся с переводчиком Ван (называю по памяти,  прим. Ю.К.-М.), который будет работать с нами. Ван учился в СССР в техникуме  холодильной  промышленности, прилично  знает  русский.
 
172
Для поездок с вьетнамской стороны выделена машина «Победа» с вьетнамским водителем.
    Над городом  изредка с ревом пролетает реактивный самолет США, так низко, что не успеваешь увидеть. Вдоль тротуаров через 30-50 метров вырыты метровой глубины колодцы, прикрытые  металличе-ской крышкой и служащие для укрытия от возможной бомбёжки.
   На местном рынке продают лангусты, рис, кокосовые орехи, бананы, свинину, рыбу, ну и что-то другое, которое шевелится в мисках. В магазине — вьетнамская водка, по-русски называется  «Ламой».
    Распорядок дня. Отъезд от гостиницы в 9.00 и работа до 13 час. Затем обед и режим работы после обеда с 16 час и до 18 час. Длительность обеда объясняется тем, что в этот период в тропиках очень высокая  жара.
  Работа состояла в ревизии содержания многочисленных упаковочных ящиков, сосредоточенных на складах под открытым небом. Выделена бригада из четырёх рабочих, при них инструменты (монтировки, силовые отвёртки, кусачки, пассатижи, наборы гаечных ключей, молотки и гвозди). Вскрываем по порядку каждый ящик, вынимаю упаковочный лист с наименованием  содержимого, осматриваем состояние оборудования, прибора, аппарата и т. п.). Я записываю в тетрадь перечень оборудования, количество по списку поставленного по договору во Вьетнам и состояние после хранения. Претензии о состоянии содержимого в ящике не выставляю, для этого есть другие службы. И так каждый рабочий день. Обычно через два часа работы «перекур» на пиалу тонизирующего чая. У вьемнамцев большой термос на 3 литра и набор пиал.
    В Хайфоне нас предупредили, чтобы мы в такой-то переулок не заходили. Однажды мы вышли из машины за квартал до гостиницы и пошли пешком. Посмотрели на католический костёл, построенный когда-то французами. Идём как раз мимо того переулка. Зашли из любопытства метров на двадцать. Посмотрел направо во двор и вижу на стенке в доме висит портрет Мао. Значит, это китайский район. Мы тут же разворачиваемся. Через две недели при встрече получаю замечание от куратора нашего: «Зачем заходили в тот район?» Отвечаю: «Заблудились». Всё-таки понимаю, не надо лезть туда —  куда не просят и предупреждают. То же я бы сказал  нашим любопытным и озабоченным  в Турциях, Таиландах и т. п. странах.
 
173
  Обедали мы зачастую в столовой гостиницы, куда городские вьетнамцы без спецдопуска не имели права входа. К сожалению, запахи от еды не вдохновляли нас, но обедать надо было. Поэтому мы практически каждый день перед обедом принимали по 50-70 грамм водки. Кстати, и советские специалисты ещё в Ханое рекомендовали нам для дезинфекции пользоваться водкой. Но русская водка у нас быстро кончилась, запасы не довезёшь, она была только в посольском магазине в Ханое. Нас предупредили, что местная водка была с сивушными маслами (то есть без перегонки). И по рекомендации наших специалистов в бутылку бросали несколько кристаликов марганцовки. Напиток становился малиновым, а на дне бутылки появлялись слои осадков сивушных масел. Наливали эту водку осторожно до контакта с осадками.  Суп часто был куриный или рисовый со свининой. Вторые блюда — гарниры  из макарон и каш. Картофель был крайне редко. На третье — чай  вьетнамский. Вечерами мы потребляли зачастую русские консервы.
    Когда всякие запасы кончились (в течение 2-х недель) я придумал обратиться к морякам наших торговых судов, приходящих в Хайфон из Владивостока или Одессы. Кстати, перепад уровня воды во время приливов и отливов очень большой. Вечером трап у судна поднимается на 3-4 метра от уровня причала, а утром трап даже бывает ниже причала. Мы подходили к нашему судну, я у вахтенного просил подозвать главного механика («дед» по морской термино-логии) и во время встречи объяснял по-простому, что сокучились мы по русскому борщу. Никакого криминала я здесь не видел, поскольку мы советские обращались к своим же гражданам. Как правило, рассчитывались крепкими напитками и анекдотами за столом. Одесские механики угощали нас селёдкой и чёрным хлебом.
    Однажды, когда мы обратились к вахтенному одесского сухогруза, тот доложил капитану, который и пригласил нас к себе в каюту, за стол. Не знаю, за что такая честь? Но мы представились, что из Москвы, инженеры и здесь по холодильным делам. В каюте у капитана сидел попугай красноголовый, ясно, что фирменный. Который отмалчивался. Капитан обратился с вопросом: знаем ли мы анекдоты. Кое-что мы знали, и в застолье травили, что получится. Капитан вроде остался доволен. На том мы и расстались.
   В другой раз Причалов приехал в Хайфон и пригласил нас к знакомому капитану  из  Одессского пароходства.  В каюте было всё к
 
174
застолью. Я остановился вовремя. Капитан в ходе беседы запросил развлекательную  прогулку для женщин, персонала  судна, на берег за цветами.  Я дипломатично сказал, что согласую с переводчиком. Всё оказалось решаемо и дамы с корабля поехали с нами в какой-то цветник.  Цветы были невероятные по виду и спектру.  Садовник местный нарезал то одних, потом других, которые нравились женщинам. А расплачиваться надо было за все нарезанные с кустов. У наших женщин с корабля денег было очень  мало даже в валюте. И они пытались отказаться. Но переводчик сказал, что половину срезанных надо оплатить. Пришлось и нам малость раскошелится. В общем, век живи, век учись. Думать иногда надо, чтобы не лезть в приключения.
   Узнаю от переводчика, что в Хайфоне есть теннисные корты. Заехали мы на эти асфальтовые тогда площадки, которые оказались недалеко от гостиницы. Поговорили с местными теннисистами и они согласились принять меня в парные игры. Уровень игры у вьетнамцев  был довольно высокий, у меня тогда был уже второй разряд. И мы в паре то выигрывали, то проигрывали. Два раза в неделю я ходил  на корты. Темнело в Хайфоне очень быстро. Поэтому, как только начинало смеркаться, я уходил сразу в гостиницу.
    Своеобразный случай со значком произошёл в Хайфоне. С собой в поездку я взял, купил несколько советских значков, в том числе с портретами известных советских руководителей.
    Из википедии: «... в марте 1969 году  произошёл Даманский конфликт — пограничный советско-китайский инцидент, в ходе которого было применено оружие. СССР и Китай  находились в шаге от войны. Причиной конфликта стало  нежелание Китая признавать законность Пекинского договора 1860 года, устанавливающего границу между государствами.
    В ночь с 1 на 2 марта 1969 года около 300 китайский военных по льду реки Уссури скрытно перешли государственную границу СССР и заняли замаскированные позиции на западной оконечности острова Даманский. Так начался  Военный  конфликт, который  закончился жертвами и был остановлен резкими военными действиями советской стороны».
   Примерно через месяц после  работы во Вьемнаме сажусь я в машину,  как  обычно  рядом  с  шофером. Смотрю  у  того  на  куртке
 
175
появился значок с портретом. Сбоку вижу портрет Мао Дзе Дуна. Ничего я не сказал. Разозлился. После обеда среди своих тридцати значков нахожу с портретом Дзержинского. Одеваю его на лацкан куртки. Сажусь после обеда в машину. Переводчик Ван смотрит на мой значок. Думает и потом спрашивает: «Это кто?»  Я ему: «Угадай?». Диалог далее:
 — Калинин?
 — Не угадал.
 — Молотов?
 — Нет.
–    Будённый?
–    Нет.
–    Тогда кто?
–    Ты же был в СССР. Надо наше начальство по истории знать в  
       лицо.
–   Так кто это?
–    Это Джержинский. Знаешь такого?
–     Конечно.
 
     На следующий день сажусь в машину. Ван говорит: «Вот наш шофёр любит нашего вождя Хо Ши Мина. Поэтому он одел его значок». Дело в том, что размеры значков с портретами вождей во Вьетнаме и КНР были одинаковы. Тут я понял, что допустил ошибку. Спрашиваю: «Можно погляжу?» Смотрю на значке у водителя действительно портрет вождя вьетнамского народа Хо Ши Мина.   
     — Это правильно, — говорю  переводчику.
      На следующий день снимаю значок Дзержинского и одеваю зна-чок с портретом Сталина.
       Все довольны, и я, и шофёр, и переводчик.
    Вообще-то атмосфера встречи с китайцами тогда была нормаль-ной. Были два случая, когда мы приезжали на обед и в вестибюле гостиницы случайно встречали беседующих за столом вьетнамцев и  делегацию китайцев. Которые при нашем появлении вдруг все встают и отдают нам поклон. Я  делаю встречный кивок головой. То же — Алексей. И мы проходим к себе  наверх.
   В первый выезд на отдых, через месяц работы вьетнамцы пригла-сили нас в залив Халонг на прогулку. Я  предупредил Причалова и он разрешил. Халонг — красивейшее прибрежное место, сейчас  известный  курорт.
 
176
Наш катер курсировал между  причудливых природных скал, с характерными названиями.  Я  там запомнил  «Два  петуха», «Черепаха», «Крокодил». Скалы похожи на наши крымские в районе Коктебеля.
     В другой раз вывезли нас на приморье. На плато над морем стоял замок французской постройки. Пошли искупаться в это Южно-Китайское море.  Прошли метров 50, вода по колено. Далее не рискнули, неизвестно, что там ждёт. Окунулись принципиально. Надо же для Истории оставить этот факт.
    На берегу была двухэтажная гостиница. В обед, в застолье подали под вьетнамский «Ламой»  суп из акульих плавников, лангусты, куриные части и пирожки. Ранее мы узнали от наших монтажников, что вьетнамцы  употребляют мясо собак. Для нас это было неприемлемо. И вот за столом руководитель с вьетнамской стороны предлагает для закуски пирожки. Ну я отрезаю ножичком с одного края кусочек и закусываю им. Под второй тост  также осторожно отрезаю ломтик, а на третий срез встречаю следы от фарша. Переворачиваю пирожок и отрезаю с другой стороны ломтик до мяса. А приятель мой всё подряд режет и жуёт. Но вот он увидел, что я ем пирожок с двух сторон, и понял свою ошибку. После этого банкета пристаёт ко мне  с претензиями, почему я его не остановил. Говорю, что кто-то должен был уважить хозяев, да и как я мог подать сигнал.
     Однажды во время работы перед обедом вдруг почувствовал, что не соображаю, плывут мысли, не могу сосредоточиться. Говорю переводчику, что голова кружится. Тот говорит: «Это бывает с русскими.  Всё, хватит.  Едем  к врачу». Значит, такое состояние случается. Врач беседует со мной. Выписал какие-то таблетки и отдых в гостинице на 4 дня.  Принял таблетки и через полтора дня говорю переводчику, что все нормально и работаем дальше.
    Кружим на машине вокруг Хайфона по отдельным складам и осматриваем оборудование, веду записи. Склад со штабелями блоков теплоизоляции  осмотрели в целом. Считать и перебрасывать каждый такой матрас смысла не было. Рассчитал наличие по объёму хранения.
   Я спрашиваю у Вана об отсутствующем блоке управления из списка поставок. Он сообщает, что упаковочные ящики находятся в тридцати километрах от города. На следующее утро едем туда. По ходу поездки проезжаем местные деревни. В одной из деревень я прошу остано-виться, чтобы  зайти  в  аптеку. Заходим  в  домик  типа  мазанки.  Там
 
   177
на стеллажах лежат травы и стебли сушёные. Спрашиваю о знамени-том корне «жень-шень». В продаже нет. Из советских  лекарств-упаковок нет ничего. Проезжаем далее мимо зелёной чащи, это оказываются джунгли местные. Из любопытства прошу остановиться. В зелень ведёт тропинка. Захожу метров на десять. Вокруг  деревья с кривыми стволами, висят лианы, похожие на наши. В таких дебрях прятаться легко и просто. Никакой американец туда не полезет. Когда военные США поняли, что таких партизан никогда не победить, они и решили прекратить бомбёжки и вернуть  своих Рэмбо на родину.
     Упаковочные ящики, которые хранились в этой «зелени» джунглей нам показали, их вскрыли, провели резизию состояния оборудования, и закрыли до будущего.
      Командировка,  рассчитанная  на 3 месяца заканчивалась.
      К началу апреля  составил перечень оборудования и поясни-тельную записку. Отметил нехватку трёх автопогрузчиков, которые местный вьетнамский представитель и переводчик не предъявили. В общем, это объяснимо использованием для оборонных целей Вьетнама в какой-то местности. Вьетнамцам говорю, что учтено всё, что предъявили. Они по своим каналам передают в Ханой об окончании работы. Приезжает Причалов. Докладываю результаты. Машинки пишущей у нас не было. Передаю рукописную пояснительную записку. Мы собираем сумки и вместе уезжаем.
    В Ханое вьетнамцы вызывают нас на заключительную встречу. Меня награждают медалью «Дружбы с ДРВ», прикалывают на лацкан пиджака.  Передают диплом-удостоверение с надписью на латинском шрифте «KirienkoYouri Yoanovitch». Диплом подписан премьер-министром Фам Ван Донгом. Узнаю от переводчика, что Фам Ван Донг учится  на 5-ом курсе Ханойского университета для получения высшего образования. Алексею объявляют благодарность. Поскольку наш руководитель отсутствует, я в ответ награждаю вьетнамского представителя значком с портретом Ленина.
   В Ханое Причалов предлагает мне остаться работать в аппарате  экономсоветника во Вьетнам на те хорошие деньги. Говорит, что свяжутся с ГКЭС и договорятся. Его устраивает моя работа. Я отказываюсь, сообщая о случае со здоровьем, с потерей ориентации в связи с климатическими перепадами давления во Вьетнаме.
    Нам дают  несколько дней на сборы,  получаем местную валюту. Идём по  магазинам, покупаем экзотику.  Я покупаю  почтовые марки,
 
178
которыми увлёкся, рассматривая   экзотических птиц, ракушек, бабочек, животных  Вьетнама и других азиатских и африканских стран. Покупаю сувениры и статуэтку льва из куска чёрного антрацита, несколько цыновок из планок бамбуковых, на которых нарисованы виды Вьетнама,  и висячие бамбуковые цыновки для дверных проёмов.
    В Ханое мы осматриваем пагоду, заходим в храм, на переднем плане сидит золотой Будда, переводчик рассказывает о буддисткой религии. Побывали мы на концерте лаосских артистов. Поразила виртуозная игра девушки на  инструменте с одной струной.
       В посольстве нам заказали и мы получили билеты на Москву. Нас и  меня ждёт наша Родина, родные и друзья, народные продукты и напитки. Ждут  соловьи в лесах и полях.
 
Пускай далеко я от наших просторов!
Я знаю, вы ждёте, тоскуя в лесах!
Мои соловьи! Песни русских узоров
Пропойте негромко в родных голосах!
 
А я провожаю в родимые дали
Плывущие к вам  в синеву облака.
Мои соловьи! Мы о счастье мечтали,
И в песню ложится с печалью строка.
 
Я скоро вернусь! Вы меня не вините!
Мы трудной судьбою дорогу ведём!
Мои соловьи! Вы меня подождите!
Мы песню о Родине вместе споём!
 
5.3. В конторе № 5. Апрель- август 1970. Возвращение в технику.
 
    После моего возвращения из Вьетнама продолжилась текущая работа в конторе пищевого оборудования по поставкам агрегатов и запчастей в третьи страны.
    Эксперт Нагульнов уехал за границу. Юра Федотов и Алексей Ш. приняты по заявлениям на шестимесячные курсы турецкого языка с отрывом  от  работы  в конторе  и  для  последующей   шестимесячной
 
179
командировки в Турцию. Я попытался попасть на эти курсы, тем более, что знаю  — в Турции второй иностранный язык исторически немецкий. Но мне сообщили, что набор завершён.
   В июне 1970 г. меня вызывает для задания директор конторы. Сообщает, что в Москву прибывает из Ирана на несколько дней возможный Заказчик нашего оборудования для холодильника в г. Тегеране. Надо составить программу пребывания иранского гостя с женой и примерный объём расходов. Я составляю эту программу. По одному из пунктов заложил посещение московского холодильника, в котором хранились мясные продукты, фрукты и овощи. Звоню от имени нашей конторы в админстрацию холодильника, сообщаю о приезде гостя-заказчика из Тегерана. Прошу принять его с экскурсией по оборудованию. Директор, конечно, соглашается и я спрашиваю, надо ли письмо о приёме гостя. Директор или зам. директора холодильника сообщает, что могут принять и организуют небольшой показ хранимой продукции. Я сообщаю дату посещения. Запланиро-вано мной по программе выделение машины для приёма гостя. Был также заложен пункт: посещение Останкинской башни. Составил примерную калькуляцию расходов. Передал директору конторы, который направил председателю Объединения. На следующий день Д. Г. Зинюк сообщил, что приедет заместитель мэра г. Тегерана, машину не могут выделить, а выделяют сопровождающему, то есть мне, пятьсот рублей на заказы такси и поездки по Москве.
     Через день сообщают, что гость с женой остановились в гостинице «Украина». В согласованный день я заказываю такси, встречаю гостей и мы выезжаем на холодильник. Два инженера показали гостям холодильные камеры, компрессорное  оборудование, рассказали об условиях хранения. Затем пригласили в банкетный зал. За столом был дипломатичный разговор, в основном, о погоде в Москве и Тегеране. Подали жареное блюдо. На столе коньяк и сухие вина. Налили по бокалам. Все выпили за здоровье присутствующих. Гости осторожно спросили, из чего жареное. Им сообщили, что это наша русская свинина. Они не стали закусывать. И взяли наше печенье и мороженое в вазочках. А я и местные специалисты, не думая ни о чём, закусили жареным из свинины прекрасной готовности. Позднее я узнал, что мусульмане (которыми и были гости) свинину не едят.
   На осмотр телебашни гостями и в ресторан «Останкино» поехал Председатель Объединения  и кто-то  ещё из участников переговоров.
 
180
Проводами гостей из Ирана я также не занимался. Я это пишу для того, чтобы каждый работник понимал своё место в любой государственной  бюрократическом  системе.
     В связи с уходом из конторы инженеров Ю. Федотова, Алексея Ш., переводом с практической работы Л. С. Богданова на оргработу, нагрузка на оставшихся конкретных исполнителей возросла в два раза. Я продолжал вести объёмные поставки на Кубу и планировалось работа по холодильнику в Тегеране (не случайно же мне доверили организацию встречи с заместителем мэра г. Тегерана).
     Курированием будущей поставки холодильного оборудования в Иран мне не пришлось заниматься. В отделе расчетов В. О. Проммашэкспорт инженер-экономист А. Когут (И. Ф., если я не ошибаюсь) занимался обсчётом экспортной стоимости оборудования будущего холодильника в г. Тегеране. Состав оборудования в проектной организации «Гипрохолод» определяла  главный инженер, которая передавала сведения в отдел расчётов. Для участия в тендере (объявления валютной стоимости) на поставку оборудования из СССР в Тегеран выехала делегация из трёх человек в составе руководителя от ГКЭС, инженера-расчётчика А. Когут и главного инженера (женщина) от проектной организации «Гипрохолод». Меня несколько удивило участие от СССР в переговорах женщины, в качестве специалиста. В Иране, как мусульманской стране, тогда (не знаю, как сейчас) отношение к женщинам, как специалистам, не было положительным.
   В июле 1970 года прошли кадровые изменения в конторе. Директора направили на работу в торгпредство Венгрии. Его место занял главный инженер конторы. А на должность главного инженера поставили эксперта  Л. С. Богданова.
    В то время в Объединении увеличилось количество партсобраний (до трёх раз в неделю) по реализации договоров и  поставок. Партсобрания проводились после окончания работы с 18 часов и продолжались по два часа, т. е. до 20 часов. Мои затраты времени  на дорогу с работы складывались из: 10 минут до метро «Новокузнецкая», 25 минут до ст. «Аэропорт», затем 50 минут на автобусе № 160 до начала Туристской улицы (в Тушино), 10 минут пешком до дома или ожидание попутного автобуса № 62. Дорога в один конец составляла час сорок пять минут при 3-4-х видах транспорта. После ужина спать я ложился не ранее 23 часов.  А вставать приходилось в 6.30. Чтобы выйти из дома в 7.15 и во время приехать на работу.
 
181
    Тогда же я ещё раз оценил надобность моей работы в конторе и во внешней торговле. Во-первых, режим работы стал изматывающий. Во-вторых, по здоровью в случае командирования в одну из стран третьего мира, то есть в Африку, на Кубу или в Юго-Восточную Азию (потенциально высокий оклад) трудно рассчитать своё здоровье. И это пишу я, в то время системно занимавшийся спортом. В-третьих, работа была довольно однообразной и не творческой, как скажем в том же НИИ вакуумной техники.
     Поэтому  я решил уволиться из В.О. «Проммашэкспорт», даже не имея, как говорится, запасного аэродрома в виде найденной работы.
     Подаю заявление по трудовому законодательству об увольнении по собственному желанию. Задерживать меня особо не стали. Как я понял, на курирование поставок оборудования в Иран, запланировали инженера из расчётного отдела А. Когут. Я отрабатываю две недели и 20.08.1970 года увольняюсь с работы.
    Отдыхаю неделю, играю в теннис в Лужниках и на стадионе «Динамо-3» в Покровское-Стрешнево. И затем  начинаю искать работу на базе  конструкторского и инженерного опыта.
  Анализирую. В Тушино на предприятиях авиационного направ-ления мне не надо устраиваться, у меня другая специальность. Ищу работу в районе м. Сокол (тридцать минут на трамвае от дома). Обратился в отдел кадров закрытого предприятия на Ленинградском шоссе в расчете на отдел вакуумной техники. При мне работник звонит в одно из подразделений и просит подойти товарища Ц. (называет фамилию). Я тут же вспоминаю, что этот Ц. работал в НИИВТ в отделе испытаний  отдела № 24 и мне он не нравился по поведению и уровню знаний. Я сразу покидаю отдел кадров.
    В районе улицы Усиевича вижу объявление на стенде проектного института, что требуются инженеры-конструкторы. Выходит на переговоры главный инженер, которому я рассказываю о своём творческом пути. Он сообщает кратко о направлении проектирования оборудования объектов и в принципе может принять меня на должность ведущего проектировщика с окладом 180 руб. Я сообщаю о принятии решения через несколько дней.
     Из ближайших для меня районов направляюсь в Марьину Рощу. На одном из заводских стендов  встречаю объявление о приёме инженеров-конструкторов. Как обычно после моего сообщения в отделе кадров, чем ранее  занимался, для переговоров  выходит главный конструктор. Он
 
182
сообщает, что это завод  по выпуску бытовых холодильников, сейчас заменяют клееные полиэтиленовые панели  и  перерабатывают корпус под изоляцию из вспениваемых синтетических смол.  Сообщаю, что лично я этими смолами занимался ещё в 1967 году в НИИВТ, когда  спроектировал и в цеху изготовили холодильную камеру для сублимационной установки. Тогда по договору со Всесоюзным НИИ синтетических смол из г. Владимира мы получили два компонента (большую бутыль и одну маленькую) и на своё «мастерство» и по инструкции готовили термоизоляцию камеры вспениванием в два этапа. Поскольку при одном заливе на всю высоту камеры очень вероятно было бы вспучивание стенок из тонко-листовой стали. Первое вспенивание прошло штатно, как  говорится.  Для второго залива я рассчитал смесь с запасом по объёму и предусмотрел выпуск избытка пены через два  увеличенных отверстия. Тем не менее напор вспененной смеси был таков, что крепёжные болты плоской крышки не выдержали и «выстрелили» головками. Но мы тогда подстраховались, отошли от греха подальше. Главному конструктору разговор понравился и он предложил мне заполнить анкету и должность ведущего инженера с окладом 180 руб. Я решил для себя ещё подумать.
     На следующий день в Марьиной Роще вижу на четырёхэтажном здании надпись «ВНИИторгмаш», ниже «Всесоюзный научно-исследовательский и экспериментально-конструкторский институт торгового машиностроения». Понимаю, что это НИИ по созданию оборудования для торговых сетей. Это, как бы, ближе к профилю моего диплома «инженер-механик». Это НИИ открытого типа,  что меня даже устраивает в плане свободы входа-выхода по режиму работы. Обратился в отдел кадров, заполнил и передал анкету. Как и в других организациях я сразу просил предусмотреть оклад 180 руб, что объяснимо для женатого специалиста и с учётом моего конструк-торского  и внешнеэкономического опыта работы. Через два дня на встречу вышел начальник технического отдела Тараховский (И. О. подзабыл). Предлагает мне работу в качестве начальника сектора внедрения новой техники с окладом 180 руб. Очевидно, решено с  директором.  Я соглашаюсь. Потому что специальность интересна и надо уже устраиваться в течение не более одного месяца. Потому что иначе теряется непрерывный мой стаж 11 лет, что необходимо для будущей нормальной пенсии и оплаты больничного листа в размере 100% в случае непредвиденного заболевания.
 
183
    Глава 6.  Внииторгмаш, август 1970 — октябрь 1975.  К внедрению новой техники и к науке
 
     07 сентября 1970 года я назначен в технический отдел ВНИИторг-маш на должность врио начальника сектора внедрения научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ.
 
6.1. Сектор внедрения и сектор координации НИОКР
 
   Впервые сажусь за стол руководителя. У меня в подчинении    несколько инженеров.
   Направление работы мне объяснил Тараховский. В Москве и Московской области внедрены или планируются к внедрению образцы новой техники. Каждый инженер курирует один из объектов. Состав сектора был просто уникальный.
      Инженер Маслов, ростом 190 см, массой за сто кг, мастер спорта по регби, входит в состав команды «Слава», чемпиона СССР. Постоянно берёт рабочие дни за свой счёт и уезжает на матчи. То на неделю, то на две, но с перерывами для учёта работы в институте. В то время не было профессиональных клубов.
    Инженер по имени Гена (фамилию не помню). Отличается уникальной спортивной  растяжкой. Демостририрует по запросу отпечаток подошвы над входной дверью в сектор. Весёлый парень, умеет работать слесарем, если надо.
      Старший инженер Виктор Николаевич, предпенсионного возраста, по званию майор, служил в качестве заместителя начальника какой-то колонии, рассказывает интересные случаи из лагерной жизни.
      Инженер Кибицкая Галина, окончила институт народного хозяйства имени Плеханова. Работает «на побегушках», то есть ездит по организациям  со служебными  письмами  от  начальника отдела   или
директората института. Умеет печатать на машинке.
     Каждый из инженеров-мужиков «ведёт» какой-нибудь объект — образец новой техники от одного из профильных отделов ВНИИторгмаша. Составляет графики внедрения, в которых отражены сроки монтажа или заключительных испытаний. Обычно в период испытаний выясняются конструктивные или технологические недостатки, на устранение которых определяют сроки и ответственных.
 
184
    В принципе контроль за внедрением опытного образца новой техники осуществлял также конструктор этого образца и заведующий  отдела-разработчика, которому принадлежала техдокументация на упомянутый образец.
     В общем, весёлая такая работа появилась у меня после ответственности по поставкам за границу в конторе № 5  В.О. «Проммашэкспорт» или в НИИВТ.
       В январе 1971 года в сектор был принят старший инженер Марк Владимирович (И.О. - по памяти), которому поручили какой-то объект для контроля этапов внедрения.
   В начале зимы декабря 1970 года я продолжал кататься на бего-вых  лыжах по пригоркам в районе Покровское-Стрешнево и заезжал несколько раз в котлован в районе Братцево, поскольку жил тогда на Туристской улице. Купил предусмотрительно две пары беговых лыж Львовской спортивной фабрики. И в течение месяца сломал две лыжины. Остался у меня один комплект. Мой институтский приятель Сергей Михеев  катался тогда  на горных лыжах на склонах  в районе Нагорной улицы, что напротив НИИВТ. Он мне предложил перейти на горные лыжи и дал попробовать прокатиться. Мне понравилось. 
   Сергей посоветовал для начала новой спортивной «карьеры» приобрести инвентарь в комиссионке, которая находилась у метро «Кузьминки» . Там я купил сразу за 75 рублей (при зарплате тогда 180 руб) полный спорткомплект: лыжи со спецкреплениями, горнолыжные ботинки и палки. Вышел в Братцево кататься 20 января 1971 года (запомнил дату, об этом ниже). И в это обычно морозное время началась необычная продолжительная оттепель. По технике спуска с горы лыжник делает непрерывно повороты, опираясь мгновенно на палку в одну сторону, затем слегка прокатившись, с опорой на другую палку разворачивает лыжи на ходу в другую сторону. При спуске образуется петлеобразный след. Однако слой снега на склоне тогда, в январе-феврале стал влажный и при попытке поворота просто сползал под опорной лыжей, которая буквально тонула в борозде, и приподняться для выхода на поворот было невозможно. То есть катания с поворотами не получалось. Так я мучился больше месяца, приходя на горку через день. Лишь в конце февраля наступили морозы, снег сделался рассыпчатым, лыжи стали скользить по поверхности склона.
   Гораздо позднее я узнал, что 19 января 1971 года в Вологде в возрасте 35 лет был убит русский национальный поэт Николай Михайлович  Рубцов, автор  текста  известной  лирической  песни   «Я
 
185
буду долго гнать велосипед...», песен «В горнице», «Журавли», «Звезда полей», нескольких сборников и член Союза писателей СССР. А позднее где-то «заклятые друзья» нашли и Рубцову присвоили текст стихотворения «Я умру в крещенские морозы, Я умру когда трещат берёзы...». Но не сходилось и не сходится «пророчество» с реальной тогда необычной оттепелью, плачем природы, чему бюро погоды и я были свидетели.
    25 февраля 1971 года меня вызывает Тараховский и сообщает о назначении заведующим сектором координации научно-иследовательских и опытно-конструкторских работ технического отдела. Предыдущая заведующая Раиса Михайловна переведена на должность заместители начальника. Цель такого перевода мне не ясна, но возражать бесполезно. В составе сектора координации четыре женщины-инженеры и ведущий инженер, пенсионер по фамилии Железняк. Который был переведён во ВНИИторгмаш из министерства пищевой промышленности, видимо для усиления уровня работы или в почётную ссылку. В частной беседе Железняк мне сообщил, что когда его перевели с должности директора завода на должность начальника Главка, он спросил у своего предшественника, на кого ориентироваться в работе. Тот запросто ответил: «На подхалимов и карьеристов».
   Сектор координации курировал ежегодное планирование НИР и ОКР в отрасли торгового машиностроения, в том числе внедрение новой техники на заводах отрасли. Из подмосковных заводов ключевым в отрасли был Люберецкий завод торгового машиностроения, выпускавший прилавки для продовольственных магазинов. Но были и заводы, выпускавшие сложное оборудование для автоматизированных складов многосекционного хранения и выгрузки товарной продукции, а также для кассовых аппаратов системы самообслуживания. В течение года проводилась так называемая координация планов, в том смысле, что сроки выполнения нередко сдвигались на квартал и изменялось-увеличивалось финансирование темы. Эти процессы должен был отслеживать сектор координации, которым фактически руководил зав. техническим отделом. Осенью каждого года ВНИИторгмаш, как головной институт в области  торгового машиностроения, проводил в Москве  совещание по согласованию планов НИР и ОКР на следующий год. Зачастую с претензиями к разработчикам по причинам срыва плановых сроков.
 
186
     В сентябре 1971 года в Братиславе (Чехословакия) открывается выставка торгового оборудования, преимущественно стран Совета экономической взаимопомощи (СЭВ), то есть стран социалистического лагеря. В качестве  посетителей выставки направляется делегация из нескольких сотрудников ВНИИторгмаша, в том числе и я, видимо, как специалист отрасли. Условия поездки, в основном, за свой счёт, кроме оплаты проезда в обе стороны и проживания в гостиницах. Из Москвы доехали до Бреста, где проводится замена колёсных пар с русской широкой колеи на европейскую более узкую колею под каждым вагоном поезда. Въезжаем в Словакию, которая тогда входила в состав Чехословакии. При первой остановке поезда слышу громкий вопрос какого-то местного парня: «Откель компани?» Понимаю по корню слов: «Откуда кампания приезжих?». С перрона отвечают: «Россия». Смотрю парень хмыкает, не нравится это. Я понимаю, что только недавно в 1968 году под флагом демократии велась антисоветская пропаганда, пришлось ввести советские войска для блокирования начавшихся репрессий против коммунистов страны и ожидаемого переворота.
    Осмотрели выставку в Братиславе, сфотографировали экспонаты, взяли проспекты.  И поехали на арендованном автобусе к Праге.
    В Праге остановились в гостинице. На следующий день экскурсия по городу. Видим знаменитый Карлов мост четырнадцатого века  через Влтаву, Из википедии: «По легенде,[2][3] согласно исследованиям чешского историка и астронома Зденека Горского ,[4][5] первый камень заложил Карл IV  9.7.1357 в 5:31 утра. Эта дата и время были выбраны по рекомендации астрологов. Если записать числа следующим способом: 1 3 5 7 (год) 9 (день) 7 (месяц) 5 (час) 3 1 (минуты), то мы получим сначала восходящий, а потом нисходящий ряд нечётных чисел (палидром) В те времена очень большое значение придавали магическим цифрам. Заложенный в такой момент мост должен был выстоять столетия». В Праге множество  достопримечательностей, в том числе средневековые католические соборы. К слову, наши православные соборы и к примеру Кирилло-Белозерский монастырь, основанный Иваном Грозным, и Московские сорок сороков церквей, построенные в те же исторические времена не уступят по архитектуре Пражским. Или наоборот, Пражская архитектура мало уступает русской исторической.
    Посетили мы тогда какое-то предприятие по выпуску пищевого оборудования. Во время  краткой остановки  к нашей группе, озираясь  
 
187
по сторонам, подбегают чешские женщины примерно сорока-пятидесяти лет и говорят: «Мы за Россию!» И тут же убегают. Понятно, что после 1968 года продолжаются моральные преследования тех из гражданского населения, которые не хотят, чтобы страна ушла из социалистического лагеря и союза с Советской Россией, тогда в форме СССР. Лично я тогда знал, что в Чехии во время войны промышленность и, значит, рабочие выпускали танки для фашистской Германии. Никакого партизанского движения не было и в помине. Известно, что 8 мая 1945 года была попытка восстания против фашистов, участников которых от гибели спасли советские танкисты, которые ночным маршем из Берлина успели в Прагу. И это за несколько часов до подписания акта капитуляции фашистской Германией.
    Наш автобус направляется к западной границе Чехословакии. По пути водитель останавливается в местечке, где работает завод фирмы  «Мозер» по производству знаменитого чешского хрусталя и стеклоизделий. Глаза буквально разбегаются от красоты. Раздумываю, что прикупить. Время летит. Водитель торопит каждого: «Берите любое. Не пожалеете!» И он прав. Я купил шесть бежевой расцветки бокалов. Заглядываешь в полость бокала и видишь такую игру света, как будто бокал полон вина или напитка. Мастерски изготовлено.
    И вот мы вьезжаем в знаменитый город-курорт «Карловы Вары». Центральной и наиболее живописной улицей города считается Стара Лоука: старинные таунхаусы на северном берегу реки Теплав в окружении вечнозеленых холмов. Город представляет собой какой-то разноэтажный калейдоскоп с расположением домов то у берегов реки, то как на горном плато, возвышающихся над центральным бульваром. В городе колонады, дома готической архитектуры, костёл.
     Из википедии: «В городе находится великолепный храм святых апостолов Петра и Павла 1898 года. Несмотря на то, что церковь расположена в районе, известном своими невероятно красивыми виллами в стиле модерн, ей удаётся выделиться из общего фона благодаря своим высоким золотым куполам и голубым сводам крыши. Церковь была построена на средства богатых россиян, посещавших курорт. Внешний вид заимствовал типичные черты дизайна русских церквей XVII столетия, поэтому храм в разрезе имеет форму креста. Интерьер   церкви  столь  же  привлекателен, как  и  его
 
188
внешний вид: особое внимание привлекает барельеф Петра Великого, многочисленные фрески и большая деревянная стена с иконами и картинами».
   Прошли мы по нижней терассе вдоль реки и по набережной города, так и не рассмотрев из-за нехватки времени многие достопримечательности. 
    На автобусе возвращаемся в Прагу и остаёмся ещё на день в городе. Затем на автобусе возвращаемся в Братиславу. Садимся на поезд до Москвы. По сторонам чистые как на  картинке поля, где  разгуливают непуганные фазаны. В Бресте снова смена колёсных пар под вагонами и далее едем на Москву.
….................................................................................................................
    В своей работе технический отдел контактировал с планово-экономическим, который возглавлял Александр Александрович Сак-Шак. Работа по координации планов НИР и ОКР была довольно монотонной и бюрократической.
    Осенью 1972 года меня вызывает директор института Касатиков Иван Петрович  и предлагает возглавить профком института.  Так как действующий руководитель потерял доверие. Я соглашаюсь. На профсоюзной конференции (что обычно запланировано) выбирают состав профкома, а на заседании профкома выбирают председателя. Для ВНИИтрогмаша ввиду малочисленности установлена должность председателя,  не освобождённого от основной работы. Почти весь предыдущий состав профкома остаётся без изменений. Таким образом, я вхожу в так называемую тройку руководителей института в составе директора, секретаря парбюро и председателя профкома.
   По заведённному плану профсоюза работников машиностроительных отраслей предусмотрена профсоюзная учёба на месяц для вновь избранных проф. руководителей. В январе 1973 года приходит  письмо на имя директора ВНИИторгмаш  о направлении Кириенко Ю.И. на учёбу - семинар  с отрывом от работы. Меня ставят в известность и я еду на станцию «Правда» Ярославского направления Московской железной дороги на Центральные Профсоюзные курсы в пос. Правдинский. Целый месяц участники курсов слушали лекции о нюансах профсоюзной работы. После собеседования получили зачёт по полученным знаниям. Профсоюзная работа начала меня затягвать, с отчётами надо ездить в орготдел Центрального Совета профсоюза. Однажды там предложили турпоездку в Югославию-Румынию за счёт
 
189
профсоюза, это было предусмотрено для профруководителей. Я, конечно, согласился. Небольшую сумму за валюту каждый платил, поскольку в то время Социалистическая Федеративная республика Югославия (кратко — СФРЮ) при соцалистической форме собственности и при развитом свободно-рыночном производстве товаров народного потребления, по структуре туризма и торговле с европейскими странами, причислялась в СССР по валютному уровню к капстранам. Но страна исторически была многорелигиозной и многонациональной, хотя этнически все народы считались южными славянами.
   В конце апреля наша тургруппа в составе 30 профактивистов машиностроительных НИИ и предприятий направилась самолётом в Белград. Один день мы провели тогда в православном Белграде, осматривая достопримечательности города, расположенного на великой реке Дунай. Южные славяне с одним древним языком и близкими диалектами веками боролись с католическими и турецко-османскими нашествиями, с попытками ассимилировать южных славян и обратить их в католичество или мусульманство. Католичество приняли Хорватия и Словения, мусульманство — боснийцы. Жестокая борьба со стороны православных сербов и черногорцев велась с гитлеровским фашизмом, которую возглавил Иосип Броз Тито, руководитель компартии Югославии, по национальности хорват. Ему в конечном итоге удалось тогда после 1945 года создать единое государство южных славян.
   Из Белграда наша делегация направляется в самую высокогорную республику Югославии — Черногорию, в город Цетине, который считается одной из «столиц» страны наряду с Подгорицей. Цетине расположен на высоте 800 метров над уровнем моря, был основан в XIII веке и имеет богатую историю борьбы за независимость страны. Там нас встречает переводчица и представитель администрации, мужчина лет тридцати. Завязывается интересная дискуссия. В ходе беседы на вопрос о семье черногорец говорит, что у него один ребенок. На что переводчица замечает,  что у него есть ещё две дочери. «Это не считается», заявляет черногорец. Переводчица поясняет, что в Черногории муж считает за детей только сыновей, потому что они являются воинами. Ждёт от жены ещё сыновей. Наши женщины тут замечают черногорцу, что детей и сыновей рожают вообще-то женщины и его дочери в будущем. Но черногорец остаётся при своём мнении.
 
190
    Переночевав в Цетине, мы на автобусе направляемся к морю. Из окон автобуса видно, что дорога непрерывно петляет от одного обрыва к другому при чуть ли не вертикальном спуске с горы. Внизу синеет море. Некоторые женщины при каждом повороте с резкими тормозами автобуса нервно вскрикивают. Здесь у автобуса нужны обязательно надёжные тормоза, потому что остановки производятся перед самым обрывом. Водитель останавливает автобус и через переводчицу предлагает желающим начать спускаться пешком по этой дороге. И добавляет, что так всегда поступают немецкие туристки и туристы. Просыпается русская и советская гордость у профактивистов из СССР и все отказываются от предложения водителя. Десятка два  поворотов перед каждым обрывом проходят на тормозах с характерным  скрежетом.  Наконец, выезжаем на более или менее пологий спуск и на побережье у местечек Котор и Херцег-Нови. Останавливаемся в гостинице на несколько дней. У каждого курорта здесь несколько пляжей, преимущественно галечные, как в Коктебеле.
    На берегу Адриатического моря в этом холодном апреле мы, три профактивиста,  решили искупаться принципиально. Купили бутылку виньяка (вино типа коньяка), взяли по бутерброду. Утром пришли на пляж, хорошо оборудованный и с лежаками для туристов. На берегу — никого, не сезон это для теплолюбивых европейцев. У проходящего мимо черногорца по-русски спрашиваю: «А здесь кто-нибудь купается?» Он отвечает: «Никто, кроме русских». Разделись мы. Каждый — при плавках. Попробовал воду, холодная очень. Решили, чтобы не простудиться, принять по полстакана напитка. Выпили с оглядкой, не знаем, какие тут законы. Захожу в воду. Иду вперёд — в  море. Прохожу метров двадцать, глубина по колено, холодина. Падаю в воду, окунаюсь таким способом, плыть не получается. Друзья также окунаются. Бежим к настилам на пляже, к банкетному столу. Срочно наливаем по полстакана и принимаем народное лекарство от простуды. Теперь можно в автобиографию записать, что окунулся в Адриатическом море, в Черногории.
   На берегу расположены санатории, которые полупустые. Ещё не сезон для валютоносителей. В санатории есть тёплые бассейны с морской водой. Случайно узнаю, что можно заплатить за сеанс советским значком. Ещё в Москве и по вьетнамскому опыту взял несколько значков. Таким способом рассчитались три раза за бассейн, немного валюты сэкономлено.
 
191
     Из Черногории выезжаем в горы, в Боснию и Герцеговину, в столицу этой республики, г. Сараево. Город перед первой мировой войной был многонациональным (боснийцы, сербы, хорваты, евреи) и многоконфессиональным (костёл, мечеть, синанога, православная церковь). Кратко из википедии: «В 1908 году власти Сараева с радостью восприняли аннексию Австро-Венгрией Боснии и Герцеговины. 28 июня 1914 года в Сараево членом организации Млада Босна Гаврилой Принципом был убит наследник австрийского престола эрцгерцог Франц Фердинанд, прибывший в город наблюдать за военными манёврами. Убийство послужило поводом для начала Первой мировой войны, и вызвало двухдневные сербские погромы...». Обвинили почему-то сербов, как всю нацию. Это была провокация, ищите и, как сейчас пишут, найдёте: это выгодно Англии. Австро-Венгрия предьявила ультиматум с разооружением почему-то православной Сербии, в которую Сараево не входил. Сербия отклонила ультиматум и войска Австро-Венгрии начали наступление. Царская православная Россия вступилась за Сербию и объявила войну католической Австро-Венгрии, за которую вступилась католическая Германия, хотя во главе её стоял Вильгельм, двоюродный брат царя Николая II. Началась континентальная религиозная война, которую потом Ленин и большевики назвали империалистической. Англия отсиживалась на островах, формально в союзе с Российской империей. США были за океаном. В Сараево на улице, на месте убийства эрцгерцога отображён отпечаток ног Гаврилы Принципа. Как - своеобразная достопримечательность. В Сараево мы группой посетили костёл, в котором были залы для католиков и  выделено помещение для молитв иудаистов. Недалеко высились башни мечети. То есть город был пёстрый во всех смыслах. Затем мы выехали в горы, в один из мусульманских районов с мечетью, расположенной на горе. Нам переводчица не рекомендовала заводить какие-либо беседы. На местном рынке продавались кустарные изделия (кувшины, чеканки-картины из листовой меди и др.)
    Из Боснии мы переехали в католическую Хорватию, в приморскую столицу республики, город Сплит. Остановились на сутки. Море было тёплое и даже женщины нашей группы рискнули принципиально окунуться. Затем посетили Дубровник, красивейший приморский городок с богатейшей историей от 7-го века (см. википедию). Название города происходит от славянского «Дубрава». При подъезде
 
192
к городу видишь почти сплошное полотно — картину из красных крыш одно- и двухэтажных домов самобытной архитектуры. В городе было множество магазинчиков. Я искал и нашёл теннисную ракетку фирмы «Адидас», очень удобную, хорошо уравновешенную для игры в большой теннис; резко снижается нагрука на локоть и кисть руки во время удара. На береговых причалах пришвартованы лодки разного калибра и предлагается рыба любого вида и на любой запрос.
    Из Дубровника вернулись в Белград. Оставалось у нас два дня в городе. Однажды мы вдвоём (так рекомендовали ходить везде во избежание любых провокаций от неизвестных лиц) зашли в магазин. Я спрашиваю какой-то товар по-русски. Мне отвечает продавщица по-сербски. Ещё вопрос. Ещё ответ. Всё было понятно. Рядом какая-то сербка спрашивает продавщицу: «А шо русске разуме сербске?». А я отвечаю: «Разуме, разуме». Действительно корни слов у нас фактически одни из старославянского. И есть ведь у нас слово «Разум». В Белграде выпускаются и продаются газеты на кириллице и латинице.
    В ходе поездки у нас образовались группки по интересам. И кто-то из нашей кампании предложил посетить клуб со стриптизом. Что негласно тогда не рекомендовалось. Хотя все мы, как советские служащие, были из открытых организаций, закрытой информации у нас не было. Мы с приятелем пошли в клуб после обеда. Для конспирации я начал разговор по-немецки: «Wir moechten heute Ihr Klub besuchen” («Мы хотели бы сегодня Ваш клуб посетить»).
   Местный сербский служащий задал по-немецки спецвопрос, на который сложно было быстро ответить. Я перешёл на русский, зная, что сербы в большинстве владеют нашим и вообще очень хорошо к русским относятся исторически. Серб назвал своё имя Никола и сказал, что зарезервирует нам места на шестерых любознательных. Надо только заплатить за бутылку виньяка от клуба по слегка завышенной цене и стоимость входного билета по их динарам будет уменьшена в два раза. Мы согласились сразу и расстались до вечера.
     Соблюдая некоторую конспирацию, наша кампания разделилась на пары, будто для вечерного моциона по Белграду. Перед началом представления мы встретились у клуба, вызвали Николу, рассчитались за вход и вошли в зал. Никола проводил нас в отдельный кабинет, на шесть персон. Посреди стола красовались бутылка виньяка и шесть бокалов. Осмотрел зал. Шесть первых столиков, размещённые около подсвеченной  снизу  площадки  для выступления
 
193
стриптизёрш, были заняты какими-то чёрноволосыми заказчиками в цивильных костюмах, видимо из мусульманского нефтяного мира. Описывать ход программы стриптиза смысла особого нет, сейчас такое примерно процветает, предполагаю, в каких-то ночных клубах. Назвать то представление можно порнухой по всем тем сексдви-жениям, которые демонстрировали стриптизёрши.
    По тому времени, а это 1973 год — мне хотелось узнать, чем это пичкают молодёжь в Югославии, в той славянской стране тогда с вековыми традициями, но с меркантильным уклоном. Хотя отношение к русским было очень хорошим в связи с недавней победой над фашизмом и избавлением православных сербского и черногорского  народов Югославии от геноцида. Уже тогда была видна лоскутность объединения народов Югославии, разделённых по религиозному признаку: православные сербы и черногорцы, католики — хорваты и словенцы, мусульмане — боснийцы и смешанная религия у македонцев. Никто в семьях не хотел отказываться от своей вековой религии.
    Из Белграда мы выехали в Румынию, во главе которой тогда находился Чаушеску. В Румынии ведущая религия — Православие. Но почему-то к русским отношение нехорошее. Не случайно Румыния воевала на стороне гитлеровской Германнии, которая тогда отдала румынам в управление Одессу. В Румынии мы остановились в городе Тимишоара, в котором проживало тогда много немцев и издавалась газета на немецком языке. У нас было полтора дня в городе и мы ходили по магазинам, растрачивая последнюю валюту. Я купил там две красивые вазы из китайского фарфора. Румыния торговала с КНР.
     Переезжаем румынскую границу и все безмерно рады оказаться в СССР. За границей  хорошо, а дома лучше.
     После загранпоездки моя работа в секторе координации шла своим чередом. В бытовом плане: летом играл в теннис, занимался домашними делами.
     Однажды в июле 1973 года зашёл для знакомства к учёному секретарю ВНИИторгмаша Криксунову Б. А. , кандидату технических наук, в то время пенсионеру. Он меня спросил, а какие у меня планы на будущее. Я ему откровенно рассказал, что плыву по течению. Летом, осенью играю в большой теннис, это моё хобби, стал кататься на горных лыжах. Криксунов выяснил, что я окончил МТИПП, инженер-механик по специальности и что работал 9 лет конструктором. Он предложил мне    поступать   в   аспирантуру    ВНИЭКИпродмаш —
 
194
Всесоюзный научно-исследовательский и экспериментально-конструкторский институт продовольственного машиностроения, на специальность «пищевые машины». Во ВНИИторгмаше не было своей аспирантуры ввиду отсутствия докторов наук и научного Совета. Я ответил, что позабыл все предметы по механике за эти годы, у меня была в институте узкая специализация — это машины для элеваторного хозяйства и мукомольного производства. И мне уже 36 лет, какая наука может быть для меня. Но Криксунов настаивал, что всё ещё впереди. В общем, он меня уговорил. Тем более, что на подготовку к экзаменам предоставляли две оплачиваемые недели. Я только попросил выяснить, как к этому отнесётся директор института. Через два дня Криксунов сообщил, что директор не возражает, тем более он сам готовит докторскую диссертацию.
    Я срочно взял в библиотеке справочник по математике авторов Бронштейн и Семендяев. Пришлось вспоминать формулы синус, косинус, тангенс и котангенс, математические функции, нормальный закон распределения и др. Из учебника по теории машин и механизмов — скорости, ускорения, типы механизмов, моменты инерции, коэффициенты трения качения и скольжения для видов материалов и др. Проштудировал издание «Пищевые машины», автоматизация процессов. В общем, срочно прошёлся по техническим предметам механического факультета МТИПП и конструкциям пищевых машин. Хорошо, что свежи в памяти свойства металлов и материалов по практике конструирования в НИИ вакуумной техники.
      В сентябре сдаю экзамены по специализации «пищевые машины» и меня принимают в аспирантуру ВНИЭКИпродмаш. В связи с изменением направленности моей работы пишу заявление о переводе в специализированный отдел по механизации технологий. 29 октября 1973 года меня назначают на должность заместителя заведующего отделом механизации  плодовощных баз и спецоборудования.
 
6.2. В отделе механизации плодоовощных баз и пищевых комбинатов, поиск направления в науке.
 
  Заведующим отделом механизации был Старостин Виктор Александрович, выпускник МТИПП одного года со мной, но по технологической специальности «мукомольно-элеваторное оборудование», то  есть  он  не  проходил  обучение  по машиностроительным
 
195
специальностям. Вообще-то в пищевом институте была своего рода иерархия по гонору умственного развития и знаний студентов одного курса-года поступления. «Высшим» классом считали себя будущие инженеры по автоматизации, следующие — инженеры-механики, затем технологи и затем экономисты. Потому что «инженеры-автоматчики» и инженеры-механики считали, что работу экономистов они всегда смогут освоить и выполнить, а экономисты и технологи — работу автоматизации и механизации — никогда без технических специальных знаний и уровня мышления. И в принципе это правильно.
   В структуре отдела была лаборатория машин по механизации плодоовощных баз, которой руководил кандидат технических наук Ландау (И. О. — не помню). Он защитил диссертацию по теме создания машины для резки кочанной капусты, в которой велась резка всего кочана вместе с кочерыгой и её прожилками при подаче в квасильную ёмкость. Экономический эффект был обоснован на использовании для квашения всего кочана с кочерыгой. Одни технологи считали это не главным по вкусовым качествам для покупателя, а другие — что нельзя в квашеную капусту допускать кочерыгу из-за её негативных  свойств и жёсткости.
     В отделе за кульманами работали инженеры-конструкторы разной квалификации. Отдел вёл создание поточных линий и отдельных машин для московских и городских плодоовощных баз. Как конструктору с многолетним опытом мне было легко работать с сотрудниками. Некоторые инженеры имели всестороннее технические образование и хобби. Инженер Кучинский прекрасно разбирался в часовых механизмах, ремонтировал часы сотрудникам за несколько минут. Он подрабатывал в выходные дни. Через два года  ушел из отдела и возглавил одну из часовых мастерских.
     Для аспирантуры ВНИЭКИпродмаш я выбрал тему «Исследование и создание конструкции для механизации товарной обработки клубней картофеля на плодоовощных базах». То есть, механизация после поступления товарной массы из сельского хозяйства. Тема вписывалась в тематику отдела. Для первого года обучения достаточно было выбрать тему будущей диссертации и составить план работы. Что я и сделал. В ноябре месяце я обратился к директору с просьбой освободить меня от должности председателя профкома в связи с новой специализацией, аспирантурой и удалённостью места работы  отдела  от основного здания и коллектива нститута. Директор
 
196
согласился, предложив остаться в новом составе профкома в качестве заместителя и для «плавной» передачи профсоюзной документации и опыта  новому председателю.
    С начала и середины 60-х годов в СССР в системе торговли, которую обслуживала отрасль торгового машиностроения, в качестве перспективного способа реализации товаров был принят метод самообслуживания. Мясо-молочные товары и плодоовощную продукцию планировали доставлять с оптовых баз в розничную торговлю в расфасованном виде в таре-упаковке. ВНИИторгмаш и конструкторские бюро заводов отрасли должны были создать автономные поточные линии для фасовки и упаковки картофеля, моркови, лука, яблок  в сетку, для фасовки квашеной капусты и солёных огурцов в пакеты и в термоусадочную плёнку. Линии планировали установить в производственных комплексах и на плодоовощных базах.
    Тогда в качестве обзорной я написал статью (в соавторстве с В.А. Старостиным) «К вопросу механизации производственных процессов в плодоовощной торговле», которая была опубликована в сборнике трудов ВНИИторгмаша № 20, 1974 год. Одновременно надо было представить научную статью о выборе параметров для одной из машин линии фасовки картофеля. Пришлось окунуться в математику, я стал изучать физико-математические параметры (свойства) клубней картофеля, что было необходимо для выбора калибрующих зазоров в машине. Тогда написал статью «Определение вероятности калибрования плодов по форме, аппроксимируемой формой эллипсоида вращения в машинах со щелевидным зазором». Статья была опубликована в сборнике трудов ВНИИторгмаш № 23, 1975 г.
     В институте решали некоторые довольно сложные проблемы. Приведу названия некоторых статей: «Механизм выдачи сдачи разменной монетой, работающий по команде  кассового аппарата», «Система управления комплексом автоматизированных складов», «Исследование основных элементов перфорирующего устройства автомата для продажи карточек «Спортлото», «Использование ЭВМ ЕС-1020 для механизации и автоматизации научного и инженерного труда». Таким образом, как пример, даже в те советские времена (1973-1975 г.г. во время моей работы в отделе механизации  ВНИИторгмаша) инженеры решали задачи высокой сложности. Какие проблемы разрабатывали конструкторы в НИИ и КБ других более сложных промышленных отраслей, читатель может себе представить.
 
197
      В отделе механизации по роду работы узнал о переводных публикациях по новой зарубежной технике для пищевой промышленности в журнале, который выпускал Всесоюзный институт научно-исследовательской технической информации (ВИНИТИ), который был расположен в районе метро Сокол. Приехал в ВИНИТИ и обратился в отдел информации для пищевой промышленности. Там я сообщил о знании немецкого языка и с просьбой о предоставлении оплачиваемых переводов. Редактор отдела информации для оборудования пищевого и торгового машиностроения предложила мне делать рефераты статей из журналов на немецком языке. Меня оформили как внештатного эксперта, выдали пятнадцать копий статей и предложили за две недели сдать напечатанные рефераты (краткие аннотации) по каждой статье. Я во время сделал эту работу. Поскольку каждая статья оценивалась (от объёма моей аннотации и объёма исходной статьи) в среднем по 3 рубля, я получил 45 рублей. Деньги переводились на  сберкнижку, которую я оформил и затем сообщил о номере счёта в бухгалтерию  ВИНИТИ. Таким образом, почти системно один-два раза в месяц получал заказ и сдавал во время рефераты. Вначале работа была очень напряжённой. Надо было освоить немецкую терминологию по профессии для ускорения понимания каждого текста, находить и читать базовую часть текста о новом агрегате или машине и формулировать текст реферата. В результате такой постоянной работы я был в курсе новой  технической информации.
    С 1974 года ВНИИторгмашу и отделу был поручен авторский надзор за реализацией постановлений Госкомитета по науке и технике СССР по вводу в эксплутацию поточных линий по выпуску пищевых полуфабрикатов для товарных сетей. Оборудование для этих линий было поставлено от предприятий пищевой промышленности СССР на специально построенный пищекомбинат в г. Алитус Литовской ССР. Возможно перевод в отдел механизации был связан с моим техническим образованием в МТИПП и конструкторской работой.
   Летом из ВНИИторгмаш в Алитус направлена группа для контроля монтажа оборудования линий, которую мне поручили возглавить.  В группу включили двух механиков. В Алитусе мы поселились в центральной уютной трёхэтажной гостинице. Утром горничные нас встречают «Лабас ритас!», днём «Лабас диена!», вечером «Лабас вакерос!». Говор мягкий. Я слышу славянские корни «ритас — утро», «диена — день»,    «вакерос — вечер»,   «Лабас» - означает «Добрый».
 
198
    Позднее из исторических документов узнаю, что у большинства литовских родов  генетическое родство со славянскими популяциями (поляки и русские). В 13-14 веках основной религией было православие, с конца 14 века  и позднее была внедрена католическая религия, образовано Польско-Литовское княжество. Роднила нас в советское время  песня «Листья жёлтые над городом кружаться...»
      В  гостинице жили также несколько молодых инженеров из ФРГ, которые  курировали  поставку  оборудования для домостроительного
комбината. Интересно, что молодые литовки, старались познакомиться с немцами, но с серьёзными намерениями. И действительно несколько немцев женились на литовках и вместе уехали тогда в ФРГ. Во время командировки я принципиально не контактировал с немецкими специалистами. Во избежание каких-либо претензий в будущем.
    В Алитусе нам по паспортам СССР выдали местные удостоверения, в которых фамилии были записаны на литовском языке (латинице) и к каждой фамилии кадровики добавили литовские окончания «us» или «as». Например, моя фамилия была записана и звучала «Kirienkous». Какая была цель такой интерпретации? Будущая ассимиляция?  
    На комбинате в огромном цеху стояли параллельно три поточных линии. Одна — для производства замороженных мясных бульонов, базой которой был пищевой котёл литров на триста для варки костей с недообрезами мяса. Недостатком конструкции оказалась закупорка выходного трубопровода пищевыми фрагментами от вывариваемых костей. Другая линия — для выпуска мясных полуфабрикатов, в основном, из фарша, базой которой была жаровня. К ней не было особых претензий. Третья линия — для производства полуфабрикатов гарнира, в которой была конусная ёмкость для зелёного горошка.  При первом опробывании ёмкости выяснилось, что горошек не высыпается на ленту линии, застопоривается в горловине из-за давления верхнего слоя. Известен эффект «зависания» сыпучей смеси в конусообразном отверстии даже увеличенного диаметра, почему-то не учтённый разработчиками. Этот дефект и другие были отмечены в протоколе испытаний, который я передавал сразу после командировки в директорат. Для последующей информации разработчикам в КБ, изготовителю и другим организациям-исполнителям.
     Во время этой летней командировки мы ходили иногда в выходные на пляж у реки Неман. Река при ширине всего двадцать метров имеет очень  быстрое течение, так что при заплыве  вперёд  на десять метров
 
199
возвращаешься на берег при хорошем кроле через метров пятьдесят от места старта. Погода резко изменчива. Часов в десять идёшь на пляж. Через двадцать минут солнце прячется за огромное облако. Идём обратно. У гостиницы солнце  выходит из-за тучи. Идём  опять  к пляжу. Через двадцать минут солнце заходит. Идём обратно. Солнце около гостиницы выходит из облаков. Такую смену погоды «солнце-облако — туча-солнце» наблюдалось постоянно.в течение часа.
    На пляж мы перестали ходить. Отсиживались в гостинице, играя в шахматы на интерес. Мой противник прилично играл для уровня любителя. Я с ним играл под «дурачка», ходил в дебюте пешками на одно поле, коней и слонов расставлял на свободные поля, вроде как в глухой защите, делал рокировку. Противник лез в атаку и в его позиции образовывались «бреши». Тогда я резко выводил свои фигуры на атакующие позиции, выигрывал «материал» или ставил «случайный» мат. Противник удивлялся, рассчитывался бокалом вина в буфете и пытался через пару часов взять реванш. Так он ничего и не понял в той игре в кошки-мышки. Вот такое развлечение со скуки.
     Напротив окон номера гостиницы находится костёл. По выходным наблюдали интересную картину. От загса, что находился рядом, процессия в составе жениха и невесты, за ними  парами, держась за руки, девушки и парни, несколько девочек и мальчишек лет по тринадцать, шли в ближний  костёл на венчание брачной пары. Я поинтересовался у местной литовской, что означает процессия. Она мне объяснила, что следом идут будущие жених и невеста. Прекрасная традиция. Нам в России она необходима для создания крепких духовно православных семей.
   Однажды, в пятницу,  мы вдвоём после работы в этой коман-дировке, часов в шесть вечера зашли перекусить в местный ресторан. Никого из посетителей не было. Нас очень неохотно посадили за столик и сразу подали заказ. К 19 часам стала собираться публика, почти все молодёжь. Быстро были заняты почти все столики. Появился оркестр. Заиграла лёгкая музыка, никакой свистопляски, как у нас. Через пару минут один молодой человек приглашает сидящую рядом девушку. Подходит, отодвигает её стул, девушка выходит, оба танцуют, беседуют. Закончился танец. Девушка берёт парня под руку, они возвращаются к столу. Молодой человек отодвигает стул девушки. Она подходит к месту, парень пододвигает её стул, девушка садится. Парень отодвигает свой стул, занимает место рядом. Всю эту
 
200
процедуру наблюдал с определённой завистью. Можно, конечно, говорить о чопорности прибалтов, но в такой благородной вежливости к своим подругам им не откажешь.
     Летом 1974 года произошёл в отделе необычный случай.
    Зав. лабораторией Ландау пишет заявление на очередной отпуск, который у него как у  кандидата технических наук, составляет 36 рабочих дней (расчёт с учётом субботы, на 6 недель). Старостин, как зав. отделом, возражает и предлагает Ландау сократить отпуск из-за выполнения работ. Ландау переписывает заявление на 24 рабочих дня и уходит в отпуск. В положенный рабочий день Ландау не появляется на работе. Старостин только что ушёл в отпуск и оставил руководство на меня, как заместителя. Я звоню Старостину и тот удивлён. Получаю номер телефона и звоню Ландау. Тот сообщает, что у него отпуск подписан на 36 рабочих дней и он выйдет через две недели. Старостин удивляется и говорит, что он подписывал только на 24 дня, просит заехать в отдел кадров и выяснить, что написано в заявлении.
    Я приезжаю (наш отдел работал на другой территории института) в отдел кадров и вижу в заявлении два фрагмента текста разной высоты.  Один — на 24 дня и другой ниже более убористым текстом: «прошу предоставить также отпуск на 12 рабочих дней». Подпись «согласен» Старостина стоит вверху заявления Ландау, и там же подпись директора «в отдел кадров», то есть на приказ об отпуске. Я сообщаю об этом Старостину. Он говорит, что это фальшь.
    В день выхода Ландау на работу Старостин приезжает и показывает ему то поданное заявление на отпуск. Ландау настаивает, что Старостин подписал ему 36 рабочих дней. Старостин опровергает.  Ландау упирается.
    Старостин не хочет быть в дураках, выезжает с нашей территории к директору И. П. Касаткину и показывет текст заявления. Директор вызывает Ландау, который настаивает на своём. Тогда директор  говорит, что придётся провести графическую экспертизу. Ландау понял, что его схватили за руку. Это скандал, потеря репутации, грозит увольнение по статье «за недоверие». На следующий день Ландау срочно подаёт заявление об уходе. Ему идут навстречу. И через месяц он уезжает в Израиль.
   Его друг, инженер Маурит из лаборатории сказал, что всё это от Ландау было непорядочно. Надо было покаяться у директора и перед Старостиным. И, возможно, продолжал бы работать.
 
201
    Во время следующей командировки в Алитус через два месяца наша группа участвовала в новых испытаниях поточных линий. Которые проходили  при явной незаинтересованности литовских руководителей. И опять работа закончилось составлением протокола об устранении обнаруженных недостатков и с некоторыми принципиальными требованиями литовской стороны. Местный ведущий инженер пригласил меня в другой цех комбината. Там была линия прессовки мясных изделий и их копчения. Дали мне образец копчёный попробовать. Такого я никогда не встречал. И инженер сообщил, что эта продукция идёт в правительство и в частную торговую сеть.  При приватном разговоре этот инженер мне сообщил, что как только будет оформлена приёмка линий, уляжется информ-компания в прессе, через два месяца будет заказано другое оборудование из ФРГ и наши линии будут демонтированы. Их народному хозяйству нужны были только построенные производственные здания. Чуть позднее я видел копию Постановления ЦК КПСС и Совета министров СССР о создании этих поточных линий в Литовской ССР, а также о строительстве для персонала комбината жилищного, бытовых и спортивного комплексов, подъездных путей к комбинату и что-то ещё. Кстати вся реализация проекта велась за счёт материалов из СССР, то есть из Советской России примерно на 90%. Но на этом тема приёма поточных линий ещё не заканчивается.
   В десятых числах декабря я один, как Представитель ВНИИторгмаша, был снова командирован в Алитус для участия в приёмных испытаниях. Были ещё два представителя от заводов-изготовителей машин, входивших в линии. После проведения испытаний с выявлением погрешностей в конструкциях машин, литовские представители отказались принимать оборудование и подписывать акт о приёмке к производству до устранения замечаний.  
   Примерно 20 декабря я возвращаюсь в Москву и сообщаю о ситуации. Однако в конце планового года уже были составлены акты ВНИИторгамаша о завершении работ. Акты имели четыре основных подписи. Акт подписали зав. техническим отделом Тараховский, зав. плановым отделом Сак-Шак и зав. экономическим отделом. Недоставало только подписи заведующего отделом механизации плодоовощных баз и спецобрудования. Старостин оказался в это время на больничном. Подписывать акт должен был я, как заместитель заведующего. Я  объяснил  Тараховскому и  Сак-Шаку, что  работа  не
 
202
выполнена ввиду отказа литовских представителей от приёма испытаний поточных линий и необходимости новой доработки конструкций. Но на меня нажимали в связи тем, что весь ВНИИторгмаш лишится годовой премии. Я отказался категорически. Меня вызвали к директору. Там я объяснил причины отказа. Директор всё понял и дал указание плановому отделу принять меры. А надо было предвидеть эту ситуацию (я предупреждал о позиции литовской стороны) и во время.  За полтора месяца до окончания квартала и календарного года надо было обратиться в Министерство с обоснованием переноса срока сдачи объектов.
   В общем, руководители отделов сумели в Министерстве и в Госкомитете по науке и технике СССР задним числом сдвинуть сроки и отложить приёмку поточных линий на целый год, то есть на конец 1975 года. Премии в институте за 1974 год все получили.
    Наступил и идёт 1975 год. Какие-то КБ и заводы-изготовители, надо полагать, ведут корректировку проекта и замену дефектных агрегатов в Алитус. Информации никакой не имеется. А сроки опять приближаются.
    В этот период я занимаюсь курированием конструкторских работ и текущей оргработой по согласованию планов финасирования работ в отделе и исследованиями по теме предполагаемой диссертации. На имеющейся линии фасовки картофеля была установлена калиброчоная машина, которая не смогла обеспечить диапазон довешивания упаковки в сетку до 3 кг с точностью по массе 60 г (это было по условиям техзадания на линию). При перевешивании дозы автомат срабатывал и сетка оказывалась бракованной. То есть порочной была сама постановка условий дозирования.
     На 1975 год моей темы по разработке конструкции новой калибровочной машины не было. Мне говорят хорошие знакомые, чтобы я не рассчитывал на Старостина, зачем ему такой, как я, будущий кандидат наук и конкурент на должность зав. отделом. Нужен я только как исполнитель по оргработе в отделе.
   Летом 1975 года одним из громких событий было сообщение о  полёте космических кораблей советского «Союза» и американского «Аполлон». Из информации по радио и телепрограммам сообщалось о стыковке кораблей 17 июля. Поскольку я тогда ещё занимался периодически филателией и узнал о выпуске почтовых марок об этом событии, то  поехал  на  Московский центральный почтамт  на первый
 
203
день гашения марок. Отстояв большую очередь, купил наборы марок и конвертов  «Союз-Аполлон» и получил гашение специальным штемпелем почтамта. На почтамте случайно  встретил заместителя директора ВНИИторгмаш, к.т.н. Ю. С. Костылёва, который недавно перешёл на работу в институт и приехал на гашение марок.
    Сообщалось о расстыковке  модулей 19 июля 1975 года, раздельном возврате кораблей на землю и о совместной деятельности с США в области освоения космического пространства. Это событие признавалось как технический прогресс после сообщения США о полёте на луну в 1969 году, высадке тогда американских астронавтов на луне, вылета лунного модуля с поверхности луны, стыковки с основным модулем типа Аполлон, вращающимся вокруг луны, и возврата на землю. Многие телезрители видели кино об этом полёте. В интернете имеется много статей, опровергающих технически информацию о высадке астронавтов США на Луне в 1969 году и позднее. В интернете можно увидеть совместный снимок уже на земле трёх американских астронавтов на фоне флага США и двух советских космонавтов на фоне флага СССР после полёта в июле 1975 года.
    Из политических событий лета 1975 года надо упомянуть (из википедии): «Заключительный акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе[1] (англ. Final Act of the Conference on Security and Cooperation in Europe), также известный как Хельсинкский заключительный акт (англ. Helsinki Final Act), Хельсинкские соглашения (англ. Helsinki Accords) или Хельсинкская декларация (англ. Helsinki Declaration) — документ, подписанный главами 35 государств[2] в столице Финляндии Хельсинки 30 июля—1 августа 1975 года. Совещание было созвано (1973) по предложению социалистических государств — участников Варшавского договора».
     Важно отметить, что при обсуждении хельсинкских соглашений был целый ряд вопросов, по которым возникали острые противоречия, прежде всего, между СССР и США:
1. Право нерушимости границ. На этом отдельно настаивали страны соцлагеря и  представитель СССР. Тем самым они планировали официально и окончательно закрепить границы, которые сформировались в Европе после Второй Мировой войны.
2. Право народа на самоопределение. На этом настаивали Соединённые Штаты Америки. Без этого пункта они отказывались подписывать  соглашение.  Данный  пункт  был  нобходим  в качестве
 
204
ближайшей цели для объединения Германии. В дальнейшем право на самоопределение позволяло осуществлять любое вмешательство во внутри- и внешнеполитические процессы любого государства.
3. Принцип территориальной целостности. Хельсинский заключительный акт 1975 года окончательно регламентировал границы в Европе. В частности, были утверждены границы и тех стран, где имелись тенденции к сепаратизму. Это такие страны как Югославия, Великобритания, Франция, Испания, Италия, СССР. Таким образом создавались противоречия. С одной стороны границы фиксировались, но с другой стороны право народа на самоопределение позволяло в любой момент эти границы пересмотреть.
    «Первый раздел акта 1975 года по выстраиванию отношений между странами состоял из десяти пунктов:
1. Суверенное равенство. Данный раздел предполагал, что все страны равны между собой, все обладают суверенитетом и политической независимостью.
2. Неприменения силы или угрозы силы. Данный пункт хельсинкского акта интересен тем, что точная формулировка говорит о том, что страны будут воздерживаться от применения силы, а не совсем отказываются от неё.
3. Нерушимость границ.
4. Территориальная целостность государств. В акте указывалось, что граница любого государства является целостной и любое посягательство на нее запрещено. Также в акте осуждались любые попытки военной или другой оккупации.
5. Мирное урегулирование споров. Все государства обязаны любые споры урегулировать мирным путем. Если государства не могут мирно урегулировать споры между собой, то в этом им помогают другие страны, подписавшие хельсинский акт.
6. Невмешательство во внутренние дела. Здесь оговаривалось, что любые формы вмешательства во внутренние дела любого европейского государства запрещены.
7. Уважение прав человека и его свобод. В этом пункте закреплялись права и свободы каждого человека: на мышление, совесть, религию и убеждения.
8. Право народов распоряжаться своей судьбой. Каждый европейский народ имеет право определять внешний и внутренний политический статус. Другие страны на этот выбор влиять не имеет права.
 
205
9. Сотрудничество между государствами. Все европейские страны должны развивать сотрудничество исключительно в рамках соглашений ООН.
10. Строгое соблюдение норм международного права. Любые взаимоотношения между государствами должны осуществляться строго в рамках мирового правового поля (ст. 103 устава ООН).
     В этом разделе акта были прописаны меры по укреплению взаимного доверия в вопросах безопасности и разоружения. В частности оговаривалось, что все страны должны предупреждать друг друга о любых армейских учениях, а также о любых масштабных маневрах и передвижениях армии. Также именно в хельсинском заключительном акте было впервые прописано условие об обмене военными наблюдателями».
    Второй раздел акта
В данном разделе заключительного акта СБСЕ 1975 года описывались вопросы так или иначе касающиеся нескольких направлений:
•  Торговля. Страны поощряли развитие международной торговли, в частности за счет развития обоюдозаинтересованного маркетинга. Одновременно все страны взяли на себя обязательство своевременной и полной публикации любой экономической и коммерческой информации, прежде всего,  в области статистики.
•  Промышленность. Данный пункт интересен тем, что здесь впервые документально были прописаны направления развития промышленности, которые представляют общеевропейский (мировой) интерес. К таким направлениям относилась: обмен электроэнергией, разработка новых месторождений и источников энергии, развитие дорожной сети Европы.
…........................................................................................................................................   
    В тот период времени (с января 1975 года) я пишу научные теоретические статьи «Исследование взаимосвязи формы и массы клубней для процесса калибрования картофеля» и  «К вопросу выбора сепарирующих зазоров в калибровочных машинах поточно-механизированных линий».  Обе статьи были опубликованы позднее в сборнике трудов ВНИИторгмаш, № 25, 1977.  Тогда же я познакомился с кандидатом физико-математических наук Вадимом Евсеевым, который работал в отделе вычислительной техники и с которым мне было интересно общаться и консультироваться.
      Понимая,  что  опять   возникнет  «подстава»  по  командировке   в
 
206
Алитус, и ввиду невозможности реализации диссертабельной темы, принимаю для себя решение об уходе из ВНИИторгмаш. Из анализа технической литературы я уже был знаком с разработками ведущего института сельхозмашиностроения (ВИСХОМ) по загрузке катофелехранилищ и послеборочной обработке картофеля.
   В сентябре 1975 года еду в ВИСХОМ, встречаюсь с доктором техническим наук Н. Н. Колчиным, сообщаю об аспирантуре во ВНИЭКИпромаш, о невозможности реализации темы, показываю научные статьи, прошу принять меня в штат лаборатории и оставляю анкету в отделе кадров. Колчин через два дня сообщает о положительном решении и приёме на должность старшего научного сотрудника с окладом 180 руб.
    Я пишу заявление об увольнении. По порядку оформления документов моё заявление визирует новый председатель профкома. Иду за визой к секретарю партбюро Л. Н. Филимонову. Кстати, выпускнику МТИПП через два года после меня. Думаю, что он знал обо мне в институте по баскетболу и шахматам. Филимонов резко возражает с формулировкой, что я бросаю ответственную работу. Я настаиваю. Тогда Филимонов сообщает, что через два дня состоится заседание партбюро и меня исключат из КПСС за отказ от выполнения ответственного задания. Дело принимает серьёзный оборот.
    Подумав, еду в Тимирязевский райком КПСС г. Москвы, который курирует работу ВНИИторгмаш. Прошу встретиться с куратором института. Меня приглашают в кабинет инструктора райкома. Я обьясняю ситуацию. Что я на должности заместителя зав. отделом механизации, для выполнения всей тематики есть также заведующий отделом. Поступил в аспирантуту ВНИЭКИпродмаш, возможностей реализации темы диссертации не имеется. Хочу продолжить работу в научной сфере, а мне грозят исключением из КПСС. Куратор говорит, езжайте на работу, мы вопрос вашего увольнения рассмотрим и вам сообщит решение секретарь партбюро. На следующий день меня с утра вызывает Л. Н. Филимонов и говорит, ну зачем я обратился в райком, мы бы сами решили вопрос. Я заявляю, что вы же мне хотели испортить жизнь, поставить клеймо. При мне Филимонов молча подписывает заявление, которое я передаю в секретариат института, и на следующий день узнаю, что директор подписал увольнение.
   Я сообщаю Колчину об увольнении из ВНИИторгмаш. Через две недели приезжаю с трудовой книжкой в ВИСХОМ.
 
207
   перепечатка .с формата А5 файла для печати в типографию  
 

ЗАЧЕМ ВЯЧЕСЛАВ МАКЕЕВ публикует дезинформации о Рубцове?

Читайте пока БЕСПЛАТНО (сейчас на поиск в интернете) книги Ю.Кириенко-Малюгина:
«ТАЙНА гибели Николая Рубцова», 2-е издание,  176 стр., М., МГО СП  России.    
«НИКОЛАЙ  РУБЦОВ: «Звезда полей горит, не угасая...», 288 стр., М., НКО«Рубц.тв. Союз»
или ПЛАТИТЕ   649 руб за книгу В. Макеева «Путник ночной звезды», М. 384 стр., Вече
      Сообщаю, что я обращался к издательству Вече в 2019 году и затем летом 2020 г. об издании моей новой книги о Николае Рубцове,  творчеством которого системно я занимаюсь с 1998 года. Тишина.
1.    Никогда не знаешь, с какой стороны нанесут Информационный Удар по убитому русскому национальному поэту Николаю Михайловичу Рубцову (03.01.1936 — 19.01.1971). Ниже привожу опровержения Ю. Кириенко-Малюгина на посылы книги В. Макеева.
2.    Когда любой автор пишет такую Важную книгу о русском национальном поэте он просто обязан давать Ссылки на Публикации о Рубцове: от современников — писателей и авторов  книг и очерков воспоминаний Вик. Коротаева («Козырная дама», 1991), Вал. Сафонова (Повесть памяти»), Вас. Белова, Ст. Ю. Куняева, В. Кожинова, А. Сизова; от авторов биографии Поэта — Ю. Кириенко-Малюгина (2001, 2002, 2004, 2009, 2011), Н. Коняева (1997, 2001 - ЖЭЛ,), В. Белкова (статьи 1994-2006), В. Зинченко (2000, автор 3-томника поэзии Рубцова с комментариями), М. В. Сурова (2005, 2011); от сокурсников из Литинститута и современников.
3.    В. Макеев пишет в аннотации на Задней стороне обложки: «В основу.... легли известные документы и воспоминания друзей и близких поэта — Генриетты Меньшиковой, Нинель Старичковой, Людмилы Дербиной, а также работы биографов и литературоведов».  Одной фразой  В. Макеев охватил все труды биографов Рубцова.
4.    Известно Клеймо от друга Поэта, вологодского писателя В. И. Белова о «поэтессе» Л.Дербиной: «Ни одному слову этого рыжего Дантеса в юбке верить нельзя». Разве В.Макеев не  знает о Клейме от  В. И. Белова? И пишет  В. Макеев, шайками  дёгтя поливая русскую реку жизни и поэзии Рубцова. 
5.    Даёт В. Макеев фразу: «самобытный национальный поэт, по словам Ф. Абрамова, блистательная надежда русской поэзии». А сколько эпитетов о Рубцове сказано было до прозрения писателя Ф. Абрамова, даже ещё при жизни Н. М. Рубцова? Эти высказывания остались в стороне у автора этого «бестселлера», который своим фантазиями порадует заклятых друзей Рубцова. О том, что «Николай Михайлович Рубцов — русский национальный поэт» впервые я услышал: от Валентина Васильевича Сорокина, у которого брал интервью в октябре 2002 года. Ни у кого из поэтов не было такой оценки художественного уровня поэзии Н. М. Рубцова.
6.    Концепция первой авторской книги-монографии «Николай Рубцов: «И пусть стихов серебряные струны...» (изд. МГО СП России, 2002, 336 стр.) была построена по видимым этапам жизни Рубцова,  содержала 16 глав и 12 приложений. Такой системной концепции не было ни у одного из предыдущих авторов книг биографического направления: ни у Вик. Коротаева («Козырная дама», 1991), ни у Ст. Куняева («Образ прекрасного мира», 2001), ни у Н. Коняева («Николай Рубцов», ЖЗЛ из трёх автономных повестей, 2001), ни у других авторов.
7. Концепция второй авторской книги-монографии «Николай Рубцов: «Звезда полей горит, не угасая...» (изд. НКО «Рубцовский творческий союз», 2011, 288 стр.) также была построена по видимым этапам жизни Рубцова, содержала 11 глав по этапам жизни поэта и 5 приложений. Главы из первой монографии, содержащие поэтические фрагменты, не использованы. Эта книга была оцифрована Вологодской областной  библиотекой им. Бабушкина и выставлена несколько лет назад в интернете. В. Макеев знает эту книгу.
8. Фрагменты биографии  Л. Дербиной и её вторжение в жизнь Н.М. Рубцова отражены  в  книгах Ю. Кириенко-Малюгина «Тайна гибели Николая Рубцова» (1-е издание — М., МГО СП России, 2001; 2-издание — М., МГО СП России, 2004, 176 стр.; 3-е издание, М., НКО «Рубцовский творческий союз», 2009, 176 стр.). В. Макеев знает эти книги. 2-е издание оцифровано Вологодской областной  библиотекой им. Бабушкина и выставлено несколько лет назад в интернете.
9. В. Макеев применил хитроумный метод повествования событий в виде монологов и диалогов Рубцова и его современников. Свои мировоззренческие взгляды каждый персонаж выражает от первого лица. Своё отношение к ситуациям по событиям жизни поэта В. Макеев спрятал за придуманными бытовыми фразами, иногда вставляя известные. Авторские фантазии разлиты по содержанию.  Особенно красочны обнимки с Тоней из детдома,  сцена-фантазия о «соблазнении» 13-летней Гетой 14-летнего Коли в Никольском.
10. Анализируя первично книгу В. Макеева вижу, что компиляции состоят в том, что ход повествования  неоднократно совпадает с повествованием по концепции и содержанию книги Ю. Кириенко-Малюгина от 2011 года, выставленной в интернете.  Ряд  текстов-фактов из монологов и диалогов от В. Макеева впервые  изложены только в  упомянутой творческой биографии Рубцова от 2011 года. Это, например: о поступлении в тотемский лесной техникум, упоминание-перефразирование о фресках «Ангел с крестом» и «Ангел с терновым венком»; «окончив два курса и получив стипендию за летние месяцы»; стихи «Я уезжаю, мучит тайна...», о работе в машинном отделении траулера.  В ряде посылов тенденциозных 14-летний и  далее 15-летний Рубцов представлен как малолетний Дон-Жуан. Это что под «актуальность» эпохи?
11. Главные моменты фактов о трагической ночи на 19 января 1971 года отсутствуют. Нет никакого подтверждения ночного разговора Рубцова и Дербиной перед убийством (стр. 375-381, текст только от В. Макеева), исключены факты  прихода журналистов и их диалоги с Рубцовым и Дербиной в ночь с 18 на 19 января, о заезженной пластинке «Над вечным покоем» с зомбированием на самоубийство, замалчивается ночной приход залётного из Ивановской области  физически накаченного учителя физкультуры Ю. П. Рыболовова после ухода всех журналистов и его письменное признание о беседе втроём тогда 19-го января 1971 года.
12. Хитромудро построен опус В. Макеева на диалогах и монологах. Прямо под любого либерального режиссёра под бюджет от Минкульта для «создания» киносерий или спектакля по теме Рубцова? А между тем, годами игнорируют мои Публикации о  трёх пьесах о Рубцове, в том числе о киносценарии «Волны и скалы Николая Рубцова», который был отмечен на 8-м международном фестивале «Золотой витязь» в 2017 году
                                                                          Юрий Кириенко-Малюгин
 

ЮРИЙ КИРИЕНКО – МАЛЮГИН. НИКОЛАЙ РУБЦОВ: «За всё Добро расплатимся Добром…»

(Окончание, начало 26.05.2022 г.)
 
Творческая биография
Издание 3-е, редакция 2020 г.
 
       с. Никольское               Тотьма
              Кировск                    Приютино                  
          Североморск         С.-Петербург
             Бабаево                      Череповец
                   Невская Дубровка                Алтай               
             Кириллов           Ферапонтово
           Липин бор                  Великий Устюг
              Сергиев Посад
             Москва                          Вологда  
 
 
МОСКВА
Сайт www.rubcow.ru   «Звезда полей». Николай Михайлович Рубцов и народное творчество   
2020
УДК 882
ББК  84 (2Рос = Рус) 6
         Р82
    «В жизни и поэзии – не переношу спокойно любую     
     фальшь,  если её  почувствую…»         Н. М. Рубцов        
      Посвящается литераторам Вик. Коротаеву, В.Д. Зинченко, Н.А. Старичковой,
      М.И.  Сидоренко, М.В. Сурову, авторам книг о Н.М. Рубцове
                                         
Юрий Кириенко-Малюгин  (Кириенко Юрий Иванович)    
Николай Рубцов: «За всё Добро расплатимся Добром!…». Творческая биография. Издание 3-е. Серия ЖТЛ (жизнь творческих личностей)
Издатель Ю.И.Кириенко, М.,., 312 с., 2020 г.
    В книге представлены   этапы творческой биографии русского народного поэта Н. М. Рубцова (03.01.1936 – 19.01.1971), факты и события его жизни, даны исследования содержания его поэзии, продолжившей направления творчества  русских поэтов Пушкина, Лермонтова, Тютчева, Кольцова, Фета, Блока и Есенина, поэта-писателя Гоголя. Сообщается о путях-дорогах Н. М. Рубцова по России и к песням, о взаимосвязи Слова, Музыки и русской Души, о народной философии, православном и мистическом содержании творчества поэта. Книга написана на основе монографий: «Николай Рубцов: «И пусть стихов серебряные струны…» (М. Изд. МГО СП России, 2002, 336 стр., 1000 экз.) и «Николай Рубцов»: «Звезда полей горит, не угасая…» (М. Изд. НКО «Рубцовский творческий союз», 2011, 288 стр., цветная вкладка – 16 с., тираж 500 экз.).
     Николай Михайлович Рубцов – член Союза писателей СССР (1968 г.)  и  выпускник   Литературного  института   имени А. М. Горького (1969 г.).
     В обществе разыгрывается песенная стихия народного русского Поэта. Светлая поэзия Рубцова полностью отвечает идеям Добра, Справедливости и Возрождения России. Поэт сказал читателю: «Пусть душа останется чиста!». Кто «За» и кто «Против»?
   Книга-монография предназначена для литературоведов, филологов, поэтов, преподавателей институтов, колледжей, лицеев, школ и, конечно, для Читателей. Книга создана в жанре неформального публицистического литературоведения.  
   ISBN  978-5-903862-11-5 (изд. 2011 г.)
 ISBN 5- 7949 – 0107-1 (изд. 2002 г.)
      Ю.Кириенко-Малюгин: текст и  концепция книги
  Интернет- издатель — автор Ю.И.Кириенко (2020г.) Сайт www.rubcow.ru   «Звезда полей».  
…..........................................
Глава 7.  Непредсказуемые дороги: Никольское – Тотьма – Вологда – Москва – Бабаево – Череповец.  
(июнь 1964 года – апрель  1966 года)
 
   Родное  село Никольское – источник космического понимания окружающего мiра, лето и осень 1964 г. – полный поворот к русской народной поэзии, семинар в Вологде, заочное отделение литинститута, подготовка сборников и снова провокации.
 
      Сразу после 23 июня 1964 года  (заявления о переводе на заоч-ное отделение)  Николай Рубцов едет в Никольское к Лене и Гете. По пути через Тотьму встречается с Сергеем Багровым и,  по-видимому, договаривается о публикациях. В селе  начинает писать одно за другим стихи. И работает на сенокосе.
      Уже 10 июля Николай Рубцов посылает письмо руководителю семинара Н. Н. Сидоренко с тремя стихотворениями, среди них «Ива» и «Когда душе моей сойдёт успокоенье…».  Сообщает:
       «Я получил письмо из Архангельска. Стихи «Русский огонёк», «По холмам задремавшей…» и ещё многие стихи, которые дали бы лицо книжке, мне предлагают обязательно убрать из рукописи. Даже стихотворение «В горнице моей светло» почему-то выбрасывают…».  Объём книжки был установлен в 1 п. л. Далее в письме Рубцов высказывается о литературных руководителях:
      «Вообще, зачем это сидят там, в институте, некоторые «глав-ные» люди, которые совершенно не любят поэзию, а, значит, не понимают и не любят поэтов. С ними даже как-то странно говорить о стихах (это в Литературном-то институте!). Они всё время говорили со мной, например, только о том, почему я выпил, почему меня вывели откуда-то, почему и т.п., как будто это главное в моей жизни. (курсив Ю.К.-М.). Они ничего не понимают, а я всё объяснял, объяснял, объяснял…Заявление на заочное я подал и просил в заявлении, чтобы меня оставили в Вашем семинаре.
     Лето проведу, наверное, здесь. А там видно будет! Что бог даст».
     Газета «Вологодский комсомолец» публикует 12 июля 1964 года новое  стихотворение  Рубцова  «На сенокосе». Поэт слушает молчание женщин и разговоры мужиков, а за его пересказом в душу
 
148
вселяется тревога о происходящем. Так будет всегда  по  прочтении стихов Рубцова. И нет прямого ответа на скрытые  вопросы.
 
Они толкуют
О политике,
О новостях, о том, о сём,
Не критикуют
Ради критики,
А мудро судят обо всём.
 
     Поэт вроде как сообщает читателю, что там поделывают сель-чане во время отдыха на сенокосе. И опять виден подтекст: наверху – своё, а «внизу» – народное («мудро судят обо всём»).    
       15 июля Рубцов пишет поэту В. Ф.  Бокову (19):
    «Стихи пишутся вроде бы легко. За несколько дней написал около двадцати стихотворений…
   Люди здесь, в селе, умные, оригинальные, большинство с великолепным чувством юмора, так что, играя просто в карты, например, можно до смерти нахохотаться! Разные люди, добрые и скупые, мрачные и весёлые, но все интересные почему-то».
     Рубцов просит в этом письме пристроить некоторые стихи для публикации. Это практически его единственный вид заработка.
    Поэт  направляет письмо  в Северо-Западное книжное изда-тельство по согласованию содержания сборника «Лирика». Из первого варианта Рубцов убрал почти половину стихов в связи с критическими замечаниями редакции и просит оставить в рукописи «По вечерам» и «Жара». Скорее всего, письмо было отправлено из Никольского в июле 1964 года, поскольку  стихотворение «В святой обители природы…», которое  было снято редакцией, написано в селе и упоминается впервые среди новых стихов в письме от 15 августа 1964 года  к Н. Н. Сидоренко.
    Сокращение объёма рукописи  было  определено  редакцией  похоже из соображений, что поэт-то начинающий и его надо учить поэзии и «правильному» отражению жизни. Рубцов был вынужден соглашаться, так как ему необходимо выпустить первый авторский сборник, получить средства для физического выживания.   
 
149
    Рассмотрим стихотворение «На озере» («Светлый покой опус-тился с небес…»). Дата его создания 28.7.1964 впервые упоминается в 2000 году В. Д. Зинченко, редактором-составителем первого трёхтомника собрания сочинений «Николай Рубцов», которая не раз допускалась в Государственный архив Вологодской области.
      Предполагаю, что в июле 1964 года Николай Рубцов был где-то на озере (вероятно под Тотьмой или у с. Никольское) и он  выразил свои ассоциации в стихотворении:
 
Светлый покой
Опустился с небес
И посетил мою душу!
Светлый покой,
Простираясь окрест,
Воды объемлет и сушу…
О, этот светлый
Покой-чародей!
Очарованием смелым
Сделай меж белых
Своих лебедей
Чёрного лебедя – белым!
 
      Предложим несколько версий – прототипов ближайших собы-тий, послуживших созданию стихотворения «На озере» (63):
1.  «Чёрный лебедь» – образ одного из московских преследователей Поэта, требовавших исключить студента Рубцова из Литературного института в июне 1964 года.
2. Секретарь Тотемского райкома партии, которая запретила печатать Рубцова в местных газетах и лишала заработка.
      Вспоминает Феликс Феодосьевич Кузнецов (31):
    «Когда летом 1964 года я гостил в Тотьме у отца, Рубцов, при-ехав из Николы, разыскал меня. Сидя в открытом кафе на берегуСухоны, напротив того места, где стоит сейчас памятник Рубцову, попивая плодово-ягодное вино местного разлива, мы обсудили  с ним  много  проблем  и, в частности, главную – как  ему
 
150
восстановиться в литературном институте, откуда он был исключён…». В ходе разговора Рубцов спросил о Т. А. Чухиной. Выяснилось, что Тамара Александровна Чухина, секретарь Тотемского райкома партии, запретила печатать стихи Рубцова в газете «Ленинское знамя» по «морально-этическим основаниям» (сигналам из сельсовета; и в те времена не перевелись ещё доносчики, – прим. Ю.К.М.). Ф. Кузнецов встретился на другой день с Т. А. Чухиной  (в своё время своей одноклассницей), показал московский журнал («Юность, № 6, 1964 г. и/или «Молодую гвардию», № 6, 1964 г.) со стихами Н. Рубцова и запрет был снят.
3. Весной 1964 года поэт встретился в Москве с начинающей поэтессой Л. Дербиной по её приглашению. Рубцов видел  эгоизм стихотворчества Дербиной, пытался развернуть её мировоззрение на традиционное духовное направление. Но самолюбивая Дербина осталась на своей позиции. Чёрный лебедь не захотел стать белым.
      Какой из трёх прототипов послужил созданию стихотворения «На озере»?  Трудно ответить на этот вопрос.  
     В письме от 27 июля 1964 года  Николай приглашает Сергея Багрова в Николу. Тот приезжает на мотоцикле. А это 73 км до паромной переправы Усть-Толшма и 25 км по старой накатанной живописной дороге до села. Сергей с удивлением узнаёт, что Рубцов «пишет» стихи сначала в голове и только потом уже записывает их на бумагу. Друзья купаются  в Толшме. С. Багров фотографирует Николая, и кто-то фотографирует их обоих на берегу речки. Николай передаёт С. Багрову стихи для публикации. Сразу после отъезда товарища прошёл дождь и Рубцов направился в лес за рыжиками. Грибов в лесу не оказалось. Но зато поэт  нашёл там одно из лучших своих стихотворений-песен «Сапоги мои скрип да скрип…», которое сразу послал С. Багрову для публикации.  
    В Никольском Рубцов, видит со стороны моста через речку Толшма картину и  создаёт стихотворение-песню  «По вечерам»:
 
С моста идёт дорога в гору.
А на горе – какая грусть!  –
Лежат развалины собора,
Как будто спит былая Русь.
 
151
Былая Русь! Не в те ли годы
Наш день, как будто у груди,
Был вскормлен образом свободы,
Всегда мелькавшей впереди!
 
Какая жизнь отликовала,
Отгоревала, отошла!
И всё ж я слышу с перевала,
Как веет здесь, чем Русь жила…
 
       Лёгкость, с которой Рубцов создаёт, нет не создаёт, а записы-вает  текст, прилетающий Сверху, просто удивляет. Видно, что ему не надо особо подыскивать словосочетания и рифмы и тем более тему стихотворения. Всё возникает как из сказки.     
      15 августа 1964 года при содействии  С. Багрова тотемская газета «Ленинское Знамя»  печатает стихи Рубцова «Сапоги мои скрип да скрип…», «Жара», «Гроза», «Родная деревня». В письме, отправленном, вероятно, в двадцатых числах  августа Сергею Багрову, Николай Рубцов сообщает:
    «В Николе решил прожить вплоть до сентября, т. к. в лесу поспело много брусники. Да и рыжики, должно быть, скоро пойдут.
    По-прежнему пишу иногда стихи. Написал… ещё 6 стихотво-рений. Несколько из них посылаю тебе, просто так, почитать…».
      Николаю Рубцову  неудобно обращаться к другу. А Багров обеспечивает 29 августа  публикацию «Природа» и  «Цветы».
      15 августа 1964 года Рубцов сообщает  Н. Н. Сидоренко, что написал уже более 30 стихотворений. И посылает для журнала «Огонёк» стихи «В святой обители природы…», «По вечерам», «Осеннее». Просит предложить для публикации из «старых» стихов: «Тихая моя родина», «На родину» и «На перевозе».
      18 августа 1964 года Николай Рубцов пишет  в «Душа хранит»:
 
О, вид смиренный и родной!
Берёзы, ивы по буграм
И, отражённый глубиной,
Как сон столетий, Божий храм.
 
152
О, Русь – великий звездочёт!
Как звёзд не свергнуть с высоты,
Так век неслышно протечёт,
Не тронув этой красоты.
 
     И это было сказано во времена тотальной борьбы с право-славием  на Руси! Ещё в начале 60-х годов борец с инакомыслием первый секретарь ЦК КПСС  Н. С. Хрущёв продолжал кампанию разрушения православных церквей.
     22 августа  Рубцов пишет А. Яшину о селе Никольском, о «современной» поэзии, сообщает, что «здесь за полтора месяца написал около сорока стихотворений» (19).  23-м августа датирован машинописный вариант знаменитой песни «Журавли». В которой уже первая строка-картина завораживает русского читателя:
        “Меж болотных стволов красовался восток огнеликий…”
    Между тем, с 1-го сентября 1964 года начались занятия в литинституте. А Николая Рубцова нет. Узнав об исключении, руководитель семинара  Н. Н. Сидоренко пишет А. А. Мигунову:
        «Уважаемый Алексей Андреевич!
         Совсем недавно узнал я о том, что студент Н. Рубцов исключён из института, меж тем как на последнем заседании, где стоял о нём вопрос, было решено повременить до окончания экзаменов: если Рубцов сдаст экзамены успешно, он останется в составе наших студентов, хотя, возможно, ему придётся перейти на заочное отделение. О своём переводе на заочное отделение он сам просил в заявлении перед отъездом на каникулы.
      И вдруг исключение, хотя экзамены сданы успешно. То ли не соблюдено наше общее решение, то ли что-то случилось позднее, чего я не знаю.
    За это лето Н. Рубцов выступал со стихами на страницах журналов «Молодая  гвардия», «Юность»,  «Октябрь». Его  стихи были замечены в литературной среде, оценены положительно. Сборник стихов Рубцова включён в план Северо-Западного издательства.
      За время каникул Н. Рубцов написал много новых стихов, часть их у меня имеется. Это – хорошие стихи.
 
153
   Завершение литературного образования нужно Рубцову, как воздух. Пусть он будет заочником, но пусть продолжает учиться, пусть находится под нашим руководством и наблюдением.
    Если имеется хоть какая-нибудь возможность для восстанов-ления Н. Рубцова в институте, она должна быть использована нами. Прошу очень Вас рассмотреть этот вопрос возможно скорее и объективнее.
                       10 сентября 1964
                       Руководитель семинара                 Н. Н. Сидоренко».
        После  этого  заявления  Н. Сидоренко послал письмо  Рубцову.     
        23 сентября 1964 года Николай Рубцов пишет Н. Н. Сидоренко:
     «Не понимаю, что значат Ваши слова: «Я подал заявление о вашем восстановлении…». Разве меня исключали из института? Если так, то это для меня новость, мне никто об этом не сообщал. Предлагали  только перейти на заочное. А если меня исключили, так Вы не беспокойтесь обо мне. Бог с ним! Уеду куда-нибудь...
      Здешних стихов у меня уже больше пятидесяти, это … июльские и августовские, в сентябре почти ничего не написал. Ну, в общем, рукопись ещё одной книжки есть. Куда бы её только сдать?...».
       Горький юмор сквозит в словах поэта о намерениях карабкаться по горным кручам. В этом же письме Рубцов посылает стихи: «Венера», «Уединившись за оконцем…», «Мне лошадь встретилась в кустах…», «Захлебнулось поле да болото…».
       В  стихотворении    «Уединившись  за   оконцем…»     (первый
вариант) поэт напоминает о связи времён:
 
Уединившись за оконцем,
Я с головой ушёл в труды!
В окно закатывалось солнце,
И влагой веяли пруды.
 
И вдруг являлся образ предка
С холмов, забывших свой предел,
Где он с торжественностью редкой
В колокола, крестясь, гремел!
 
154
        Вторая строфа была затем исключена поэтом или редакторами перед публикацией. Нельзя  было показывать доброжелательность к православному предку, видна тяжеловесность слова «гремел».
       В стихотворении «Вечернее происшествие» с первой строкой «Мне лошадь встретилась в кустах...» вновь проявилось мистическое мировоззрение поэта:
 
Зачем она в такой глуши
Явилась мне в такую пору?
Мы были две живых души,
Но неспособных к разговору!
…………………………………
Мы жутко так не до конца,
Переглянулись по два раза!
 
         25 сентября 1964 года Рубцов пишет А. Яшину (19):
      «Потому нахожусь именно здесь, что здесь мне легче дышится, легче пишется, легче ходить по земле. Много раз ходил на болото. Километров за шесть отсюда, есть огромное, на десятки километров во все стороны, унылое, но ягодное болото. Ходил туда до тех пор, пока не увидел там змею, которая на меня ужасно прошипела. Я понял это как предупреждение. Мол, довольно! И больше за клюквой не пойду. Да и птицы в последний раз на болоте кружились надо мной какие-то зловещие, большие, кружились очень низко над моей одинокой головой и что-то кричали».
       Эта мистическая картина не случайно запала в душу Рубцова, она  отразилась позднее в «Осенних этюдах», посланных А. Яшину.
         В том же письме А. Яшину Рубцов продолжает с юмором:
      «Вообще, я ещё должен заехать в Москву, в этот институт – улей, который теперь тише, наверное, шумит, т.к. поразлетелись из него многие старые пчёлы, а новые не прибывают. Далеко не всё нравится, и не все в литинститутском быту, но очень хочется посмотреть на некоторых хороших наших поэтов, послушать их...
        Поеду отсюда числа 27-го сего месяца. Как раз будет лотерей-ный розыгрыш, я выиграю "Москвич", вот в нём и поеду... ».
 
155
      А заявление Н. Н. Сидоренко ректору пролежало более трёх недель  без движения. По всей  видимости, получив письмо от Рубцова от 23 сентября, руководитель семинара обратился за результатом. И тогда 3 октября А. А. Мигунов написал резолюцию: «В приказ. Восстановить в числе студентов III курса заочного отделения».  Однако работники канцелярии не издали или, скорее всего, не успели издать приказ о восстановлении Н. М. Рубцова на заочном отделении. Так как произошла очередная история, смахивающая на новую провокацию. И было это как раз, в начале октября 1964 года. Вот что пишет по этому поводу Станислав Куняев, в то время зав. отделом поэзии журнала «Знамя» (64):
       «На  моей  памяти  Борис  Слуцкий  ещё  раз  принял  участие  в судьбе Николая Рубцова. Однажды в Центральном Доме литераторов встретились Николай Рубцов, Игорь Шкляревский и я. Рубцов после скромного застолья стал читать нам стихи, и вдруг   его  грубой  репликой  прервала  одна  окололитературная девица, сидевшая по соседству за столиком с поэтом Владимиром Моисеевичем Луговым. Рубцов был уже нетрезв и потому резок:
     – А эта б… чего вмешивается в наш разговор!  – произнёс он  на весь пёстрый  зал. Франтоватый вылощенный Луговой суетливо вскочил со стула и неожиданно для всех нас попытался защитить честь своей подруги какой-то полупощёчиной Рубцову. Сразу же завязалась потасовка, в которую влез находившийся в зале администратор Дома литераторов.... Протокол, свидетели, короче говоря, всё, что положено в этих случаях, произошло, а недели через две Коля показал мне повестку с вызовом в суд. (Значит, это событие произошло в период с 3 по 10 октября, так как Рубцов приехал в Москву в конце сентября, уехал из Москвы в 20-х числах октября, а уже 27 октября был в Николе, – прим. Ю.К.-М.). Я позвонил Александру Яшину, Борису Слуцкому, рассказал им, как  всё  произошло, и  в день  суда  мы  встретились  в   казённых коридорах. Александр Яшин взял с собой на помощь известную поэтессу и ещё красивую женщину Веронику Тушнову… Николай Рубцов, кажется, что в валенках, в замурзанной ушанке и стареньком пальто, битый час сидел в тёмном коридоре, пока мы вчетвером уговаривали судью простить, замять и отпустить. Уговорили.  Яшин, Тушнова  и  Слуцкий  распрощались  с  нами   на
 
156
Садовом кольце возле суда, а мы с Колей пошли в соседнюю забегаловку-стекляшку отметить его освобождение, поскольку вход в Центральный Дом литераторов был закрыт ему надолго».
       Об этом событии   Николай Рубцов пишет 18 ноября 1964 года  Ст. Куняеву (19):
      «Вспоминаю иногда последний вечер в ЦДЛ. Ты, Стасик, вёл себя прекрасно. Я – не очень. Но иначе повести себя не мог и переживал, конечно, это.
      Ты знаешь, что я всячески старался избежать шума, как страшно и неудобно мне перед некоторыми хорошими людьми за мои прежние скандальные истории. Да и самому мне это всё надоело до крайней степени....
      Между прочим, Стасик, я написал тебе ещё к празднику, но оно осталось не отправленным – и слава богу! В нём нет ни слова в связи с этой глупой историей, а мне хотелось бы кое-что узнать у тебя: что было потом в институте? Я сразу же уехал и не знаю, исключили меня опять из института, или, может быть, нет...”
       На  обратном  пути  из  Москвы  в 20-х  числах октября  Рубцов едет в Архангельск решить судьбу своей первой рукописи. Вспоминает  Б. Пономарёв (публикация В. Белкова, 65):
     «Осенью 1964 года  Рубцов приехал в Архангельск. Как сейчас помню первую встречу с поэтом в Северо-Западном издательстве, директором которого я был в то время. В  кабинет  вошёл   молодой человек с худощавым болезненно-серым лицом, молча опустился на диван, в смущении потирая руки время от времени, глуховато покашливая. Мы, издательские работники, расспросили Николая о его жизни и поняли, что он оказался в стеснённом положении. В издательстве находилась рукопись стихов Рубцова и с автором был заключён договор и выдан ему аванс».  
       В октябре в общежитии Рубцов встречался с осетинским поэтом Хазби и взял у него подстрочники стихов. Надо зарабатывать путём перевода русскоязычных текстов на художественный русский язык.
     И опять дорога в Николу. От Вологды до Тотьмы  пароходом, встреча с Багровым. Отдан чемодан на временное хранение,  так как
тащится с ним по старой дороге 25 км нереально.  
       30 октября 1964 года  Рубцов пишет С. Багрову из Никольского:
 
157
      «Я уже  три  дня в Николе. Один  день  был  на Устье в дороге. Пришлось топать пешком… Не знаю, как бы я тащился по такой грязи, столько километров…с чемоданом! Хорошо, что ты любезно оставил его у себя…
     Серёжа, я здесь оказался совсем в «трубе». На Устье у меня потерялись или изъялись кем-то последние гроши (полученный аванс – прим. Ю.К.-М.). Сильно неудобно поэтому перед людьми в этой избе, тем более, что скоро праздник. Может быть, поскольку я уже подготовил материал, Каленистов (редактор тотемской газеты, – прим. Ю.К.-М.) может послать мне десятку?.. А вообще надо бы обязательно хоть немного поддержать эту мою избушку.
      Праздник я проведу здесь, а потом уеду куда-нибудь. Плохо, что здесь в Николе, не найдёшь никакой литературной работёнки – ни   постоянной, ни временной, а без работы жить невозможно».
      Опять Николай Рубцов в сложнейшей жизненной ситуации. По рекомендации Багрова он работает корреспондентом в газете «Ленинское знамя» (вне штата). В начале ноября пишет С. Багрову:
      «…Я живу же по-прежнему, среди зимней, рано темнеющей, теперь скучной никольской природы. Нехотя пишу прозу, иногда стихи.
       Что буду делать дальше я ещё не знаю… Хочу всё-таки до того, как поеду отсюда, что-нибудь закончить, хотя бы  несколько глав повести, которую я задумал. А ещё пришла в голову дурацкая мысль написать кое-какие свои соображения о поэзии в литературной форме и дать им заголовок «Письмо к другу…».  
    И вот Николай Рубцов делает переводы  Хазби Дзаболаты (Дзаболов) и Газим-Бег Багандова, получает необходимое вознаграждение. Первые три «переводных» стихотворения Дзаболова были опубликованы в журнале «Советская Осетия», № 24, декабрь 1964 г.
     Рубцов в дальнейшем отказывается от этого прибыльного вида заработка. Не хочет растрачивать свои поэтические образы, рифмы и ритмы. Перед ним – необъятная русская тема. Но стабильного заработка нет.      
      Народные философские находки в письмах  Рубцов сразу или чуть позже переводит в стихотворную форму. Поэт констатирует:
 
158
Стихи из дома гонят нас.
Как будто вьюга воет, воет.
……………………………….
Вот так поэзия, она
Звенит – её не остановишь!
А замолчит – напрасно стонешь!
Она незрима и вольна.
 
Прославит нас или унизит,
Но всё равно возьмёт своё!
И не она от нас зависит,
А мы зависим от неё…
 
         Своё понимание поэзии  Николай Рубцов  изложил  в письме к А. Яшину от 3 ноября 1964 года (19):
       «… Для меня как раз было главное не то, что Вы можете куда-либо рекомендовать стихи (говорю абсолютно честно), а главным было знать Ваше мнение о них. Бросаясь, как говорится, в какую-либо крайность в своих писаниях, всегда хочется знать, что же скажут о стихах люди, имеющие в этом деле настоящий толк.
      Только я вот в чём убеждён, Александр Яковлевич (разрешите мне поделиться своим, может быть нелепым, убеждением): поэзия не  от  нас  зависит,  а  мы  зависим  от  неё…» (курсив Ю.К.-М.).
    Стихотворение «Стихи» было включено поэтом в сборник «Лирика» (1965 г.), затем в сборники «Душа хранит» (1969 г.) и «Сосен шум» (1970 г.). Введено в подборку «Стихи» (1967 г.). Можно сказать, что поэт обозначил непредсказуемость процесса создания стихотворения, как и  неукротимость и независимость природного явления. Это – философия   дороги  каждого поэта и зависимости  наших желаний  от  внешних  условий.
     Уже после  18 ноября  Николай Рубцов едет  в Вологду. Поэт Борис Чулков по просьбе  А. Романова приютил тогда Рубцова. В обширной библиотеке хозяина Рубцов знакомится ближе с творчеством французских поэтов. Вот что пишет  Б. Чулков (27):
     «Рубцов очень много читал – особенно в первое время, к его услугам  были  все  мои  книги. Надо ли говорить, что – сам поэт  до
 
159
мозга  костей – читал  он  почти исключительно одних поэтов. Из прозаиков неизменно выделял и поминал лишь только Гоголя, столько же прозаика, сколько и своеобразнейшего поэта в прозе.
        А в бескрайнем море русской поэзии, что же в первую очередь привлекало Рубцова? Конечно же, без памяти был он влюблён и в Пушкина, и в Лермонтова, и в Блока, и в Есенина, учился у них (достаточно здесь назвать рубцовское стихотворение «Кружусь ли я в Москве бурливой…» – вариацию на тему пушкинского «Брожу ли я вдоль улиц шумных…»), но сердцу не прикажешь – и вот Рубцова больше манят к себе Тютчев, Фет, Полонский, Майков, Апухтин…
     И особенно, конечно же, много мы говорили о Тютчеве. Как восторгался Рубцов знаменитым триединством  Тютчева: «блистает, блещет и блестит»! Многие стихи поэта озарены тютчевским све-том, но не меньше, чем светом,  – и сумерками, и осенью Тютчева…
      Книга Тютчева (стихи и статьи в дореволюционном издании) и была ли не единственной личной книгой Рубцова. Сейчас уже ходят легенды,  что он, ложась спать, клал её под подушку. Я могу лишь сказать, что, во всяком случае, остальными книгами, которые ему попадались, Николай не дорожил и, бывало, оставлял где угодно. Книге же Тютчева такая судьба не угрожала».   
      В конце ноября Николай Рубцов участвует в семинаре, который вели руководитель вологодской писательской организации   поэт  С. Викулов,   а   также   поэты    А. Романов и  В. Коротаев.  Вот как об этом пишет в то время молодой поэт Сергей Чухин (27):     
     “В обсуждении наших стихов он участия не принимал, но по колючим репликам чувствовалось, что они ему не по вкусу…
      Наконец дошла очередь обсуждать рукопись Рубцова. Он вышел к столу, коротко рассказал о себе и прочёл несколько стихотворений. Среди них помню ставшие ныне хрестоматийными «Видение на холме» и «Родная деревня». Читал негромко, но энергично, изредка жестикулируя правой рукой, а левую сунув за борт пиджака.
     Старшим товарищам стихи, видимо, понравились, они почувст-вовали, что на семинар пришёл поэт со своим мироощущением, своей темой. Но, к сожалению, не обошлось и без дежурных учительных фраз: поближе к современности, к злобе дня…
 
160
    С каждым подобным замечанием Рубцов всё более мрачнел, реплики его становились вызывающими. А тут я  ещё подлил масла в огонь. Как же? Для меня чуть ли не единственным мерилом современной поэзии был тогда  Р. Рождественский, а тут – на тебе!  – деревня Никола, начальная школа…Да и безоглядная, горячая молодость внутренне протестовала против сдержанной (рассудочной) формы. Сказано это было прямо и пылко. Рубцов вскипел и во время обеденного перерыва, прихватив с собою поэта О. Кванина, ушёл с семинара».   
      Несколько позднее руководители семинара и Рубцов установили нормальные взаимоотношения (у Рубцова были  уже опубликованы подборки в журналах «Октябрь», «Юность» и «Молодая гвардия», чего не знали многие  участники семинара, –  прим. Ю.К.-М.). О последующем литературном признании поэта говорит благодарное письмо  С. Викулову из Никольского   в декабре 1964 года. Николай Рубцов «был уже доволен тем, что получу командировку». Это была конкретная поддержка для  вынужденно блуждающего поэта.  Рубцов сообщает следующее:
       «Все последние дни занимаюсь тем, что пишу повесть (впервые взялся за прозу), а также стихи, вернее, не пишу, а складываю в голове. Вообще я никогда не использую ручку и чернила и не имею их. Даже  не все  чистовики отпечатываю  на машинке – так  что умру, наверное, с целым  сборником, да и  с большим, стихов, «напечатанных» или «записанных» только в моей беспорядочной голове. Но это между прочим. Пустяки.
      Извините, что посылаю вторые экземпляры стихов: первых не осталось, а сейчас машинку дали только на несколько минут.  
         Всего Вам доброго».  
      19 декабря 1964 года в письме к  Н. Н. Сидоренко из Николь-ского Рубцов интересуется, что нового в семинаре и институте. И снова между делом сообщает о своём понимании существа поэзии: «Много ли стихов написано натурально, т.е. как на душе, жизненно, а не сочинено, хотя бы и по все правилам техники?» (курсив Ю.К.-М.).  Рубцов  сообщает о том, что кроме стихов начал писать повесть и что никаких заданий из института ему не послали. В связи с этим  Рубцов пишет в литинститут и спрашивает  об оформлении приказа о восстановлении. И ссылается  на договорённость по этому
 
161
поводу с ректором и кафедрой творчества. Однако секретариат молчит. До некоторой степени это объяснимо. Дело в том, что  любой заочник должен был давать справку о месте работы для оформления приказа. В письме Рубцов сообщает: «После того, как я уехал из Москвы, из института, где я был (в октябре) по делу своего восстановления на заочном отделении,  – я уже больше не работал зав. клубом в с. Никольском, т.к. за длительное отсутствие «потерял» эту должность. С ноября работаю в здешней районной газете. Об этом и посылаю Вам справку» (19).
    Первая рукопись сборника «Звезда полей» была направлена Рубцовым в издательство «Советский писатель» почтой  из Николы, скорее всего глубокой осенью 1964 года и в «разномастном» виде.
     Хочется обратить внимание на условия подготовки стихов. У Рубцова  не было пишущей машинки.  Напомню, что в те 60-е годы 20-го века печатная техника была в учреждениях и у маститых писателей. Печатную машинку в Никольском можно было выпросить в сельсовете (может быть, на почте) и временно. Но  надо было иметь пачки бумаги и копирки для печати. Кроме того, надо иметь почтовые конверты. Вот, поэтому Рубцов месяцами носил стихи в голове, пока не появлялись условия печати.    
      В декабре 1964 года Рубцов спрашивает  из Никольского поэта  Е. А. Исаева (зав. отделом издательства «Советский писатель») о судьбе своей рукописи «Звезда полей». В титульном   стихотворении сборника поэт видит в родном селе такую зимнюю картину:
 
Звезда полей! В минуты потрясений  
Я вспоминал, как тихо за холмом
Она горит золотом осенним,
Она горит над зимним серебром...
 
  Строфы «Звезды полей» Николай Рубцов существенно корректировал при окончательной сдаче сборника в печать.
         В декабре 1964 года Н. Рубцов пишет С. Багрову (19):
       «Вчера, сразу же после нашего разговора по телефону, взялся за новогоднее   стихотворение  и  написал  его. По-моему,   получилось
 
162
неплохо, потому посылаю его тебе…». Рубцов сообщает о стихотворении  «Мороз»; позднее переработано в  «Январское».
      Под непрерывными ударами судьбы поэт мог бы ожесточиться. Однако, он пишет светлыми красками. Стихотворение «Мороз» было опубликовано 1 января 1965 года в  газете «Ленинское знамя». Рубцов пишет как о живом и добром русском Морозе, который, устраивая чудеса, идёт «снежком поскрипывая весело», «и всё подмигивает звёздами»..  
        Между тем, в том же письме С. Багрову поэт сообщает (19):
      «Жизнь моя идёт без всяких изменений и, кажется, остановилась  даже... Получил письмо от брата из Ленинграда. Он зовёт меня в гости, но я всё никак не  могу сдвинуться с места ни в какую сторо-ну. Выйду иногда на улицу – увижу снег, безлюдье, мороз, и ко всему опять становлюсь безразличным и не знаю, что мне делать…  
       Хорошо то, что пишется. Но ужасно то, что так тяжело печатать стихи: слишком много тратится на это времени…».
      Все письма Рубцова в период с лета до конца 1964 года – это  исповеди бытового плана и россыпи мыслей и афоризмов народной философии, которую подарил нам Поэт. Ничто не устарело.
       Надо решать литинститутские проблемы. На новый год Рубцов едет в Москву. 31 декабря 1964 года он приходит в дом по адресу   В. Кожинова. Но поэта не впустили в квартиру.
      Вспоминает В. Кожинов (27): «Я приехал чуть ли не без чет-верти двенадцать и застал Николая на улице у подъезда. Помню, меня страшно возмутило нарушение обычая, который я всегда считал священным: за новогодний стол необходимо посадить всякого, любого гостя. Я вбежал в квартиру,  чтобы поздравить с Новым годом мать, и вернулся на улицу.
       Что было делать? У нас  имелось с собой вино и какая-то снедь, но всё же встреча Нового года на улице представлялась крайне неуютной. Оставалось минут десять до полуночи… И вдруг мы увидели одинокую машину, идущую в сторону Савёловского вокзала, за которым не так уже далеко находится общежитие Литературного института. Мы бросились наперерез ей. Полный непобедимого молодого обаяния, Анатолий Передреев сумел уговорить водителя,  и тот  на  предельной  скорости  домчал  нас до
 
163
«общаги»… утром мы с Анатолием Передреевым даже спустились к общежитскому автомату и позвонили моему отцу, чтобы как-то «отомстить» ему этим нашим торжеством.
     –  Ты даже представить себе не можешь, кого ты не пустил на свой порог, – отвечал я.  – Всё равно, что Есенина не пустил…
       И это тогда, 1 января 1965 года, уже было полной правдой».
   Потрясающая исповедью «Прощальная песня» написана, по-видимому, в конце осени 1964 года, потому что в тексте обозна-чено «будет льдом покрываться река…». Николай глубоко пере-живает расставание с женой и дочерью, он понимает, что дочь остаётся почти сиротой при живом отце и обращается  к Генриетте:
 
Но однажды я вспомню про клюкву,
Про любовь твою в сером краю
И пошлю вам чудесную куклу,
Как последнюю сказку свою.
 
Чтобы девочка, куклу качая,
Никогда не сидела одна.
– Мама, мамочка! Кукла какая!
И мигает, и плачет она…
 
       В справке библиографического отдела издательства «Советский писатель» стоит дата регистрации  песни – 5 апреля 1965 года (19).
    И всё-таки Николай Рубцов оставляет в «Прощальной песне» надежду на будущее: «может быть я смогу возвратиться».
      15 января 1965 года Рубцов был  восстановлен в литинституте (на заочном отделении). Возвратившись в Николу, Рубцов пишет Глебу Горбовскому. Приводим фрагмент из письма:
        «Дорогой, дорогой Глеб!
       Сижу сейчас, закутавшись в пальто и спрятав ноги в огромные рваные старые валенки, в одной из самых старых и самых почерневших избушек селения Никольского…
      Я пропадаю здесь целый месяц. Особенного желания коротать здесь зиму у меня нет, т.к. мне и окружающим меня людям поневоле приходится вмешиваться в жизнь друг друга...
 
164
      Но вот что: в институте меня в течение года три раза исключали за неумеренную, так сказать, жизнь и три раза восстанавливали (за что я благодарен, конечно, не администрации, а некоторым хорошим людям, в том числе и нашим хорошим (есть там разные) –  институтским ребятам. И после этой, можно сказать, «сумасшедшей мути», после этой напряжённой жизни, ей-богу, хорошо некоторое время побыть мне здесь, в этой скромной обстановке и среди этих хороших и плохих, но скромных, ни в чём не виноватых и не замешанных пока ни в чём людей.
      В Вологде ко мне отнеслись хорошо. Читал я там, когда приехал, стихи на собрании писателей, и, можно точно сказать, стихи   на них подействовали. Вообще, в Вологде мне всегда бывает и хорошо, и ужасно грустно и тревожно. Хорошо оттого, что связан я с ней своим детством, грустно и тревожно, что и отец, и мать умерли у меня в Вологде. Так что Вологда – земля  для меня священная, и на ней с особенной силой чувствую я себя и живым и смертным…».
        Это послание  из  Вечности  адресат прочитал через 25 лет, в 1990 году.  И после многих лет трезвости сел Г. Горбовский за рюмку (Коняев, 38).  
     О понимании поэзии говорит ответ Рубцова “Начинающему автору”, дата 12/1-64 (19, Терра, 2000, т.3, стр. 295, 411). Автор И. И. Козлов адресовал письмо Рубцову для получения рецензии.
         Привожу некоторые принципиальные высказывания Рубцова:
    «Тема вашего стихотворения – полёт в космос – была уже использована во множестве стихотворений разных авторов, т. е. эта тема, как говорится, общая и старая…
    Вашего оригинального настроения в стихотворении – нет.       Вашего оригинального мировоззрения в стихотворении тоже нет…
      Когда я говорю Вам, что тема Вашего стихотворения старая и общая, это ещё не значит, что я вообще против старых тем. Тема любви и смерти, радости, страданий – тоже темы старые и очень старые, но я абсолютно за них и более всего за них!
     Потому я полностью за них, что это темы не просто старые (вернее, ранние), а это темы вечные, не умирающие. Все темы души – это вечные темы, и они никогда не стареют, они вечно свежи и общеинтересны… (курсив Ю.К.-М,)
 
165
     Поэзия идёт от сердца, от души, только от них, а не от ума (умных людей много, а вот поэтов очень мало!). Душа, сердце – вот что должно выбирать темы для стихов, а не голова…
   Такие недостатки, которые есть, на мой взгляд, в Вашем стихотворении, сейчас довольно широко распространены в стихах и множества других авторов. Причём частенько такие стихи всё же печатают, и если Вы встречаете такого рода стихи в печати, то не думайте, пожалуйста, что так и надо писать. Всем нам надо учиться писать так, как писали настоящие, самые настоящие поэты – Пушкин, Тютчев, Блок, Есенин, Лермонтов. Законы поэзии одни для всех».
       17 февраля 1965 года поэт пишет Н. Н. Сидоренко (19):
       «…вспоминаю Вас по-прежнему часто и всегда с самым добрым чувством. И Вас, и Вашу семью, и Ваш семинар…
       Из института мне приходят какие-то странные письма. Напри-мер, снова просили справку с места работы, чтоб оформить приказ  о  моём  восстановлении, т.е. значит, что моё положение в институте по-прежнему было зыбкое, о чём я не знал. Справку послал… А вот заданий я до сих пор не получил...
      Живу по-прежнему. Только по временам всё сильнее и сильнее чувствую какую-то беспросветность в будущем. Порой, кажется, что я уже испытал и все радости, и все печали. Всё сильнее и сильнее люблю Л. Толстого, Тютчева, Пушкина, Есенина».
       В этом письме Рубцов интересуется возможной публикацией в «Огоньке», посылает уточнённое стихотворение «Родная деревня».
       В марте 1965 года Николай Рубцов приехал в Вологду и  принял участие в вечере клуба творческой интеллигенции «Современник», который проходил в зале заседаний городского комитета партии. В президиуме известные вологодские писатели, художники, журналисты. Нинель Александровна Старичкова вспоминает (66):
       «Рубцов был в серых с загнутыми голенищами валенках, тёмно-красный в клеточку бязевой рубашке, в видавшем виды коричневом костюме. Светло-серый шарф, узкий и тонкий, был обёрнут вокруг шеи, концы его прикрывали лацканы пиджака…
   Читал он звонко, напевно, жестикулировал, интонацией подчёркивал концовку каждой строки, словно ставил точку.
 
166
      Вроде бы ничего сногсшибательного не было, а зал притих. Было такое ощущение, что поэт ведёт нас по светлому лесу. Солнечные лучи пробиваются сквозь листву. Пахнет свежестью, прелым листом, грибами. Русью пахнет».
      Поэт прочитал «Сапоги мои скрип да скрип...», «Над вечным покоем», «Вечернее происшествие» и, наконец «Видения на холме». Далее Н. Старичкова пишет  (66):
      «Когда кончил читать, зал словно оцепенел, а потом взорвался аплодисментами. Ведущий уже не мог завершить вечер и заставить аудиторию заговорить: никто после Рубцова не хотел выступать. Молчание затягивалось…».
  Рубцов получает ходатайство вологодской писательской организации о восстановлении его на очном отделении литинститута. Направляется в конце марта в Москву. Встречается в «Советском писателе» с Е. Исаевым, который  пишет записку редактору Владимиру Семакину:
     «Володя! Срочно прочитай рукопись Рубцова (за день-два), определи состав. Надо с ним заключить авансовый (25 процентов) договор. Борис Ваныч поддержит, я уже договорился. Будь добр, не затягивай – Рубцов хороший поэт, нашенский – деревенский, и он сейчас бедствует. Держи связь с Рубцовым через Анатолия Передреева.
       Егор. 30 марта 65 г.» (52, 13, 31)
      В. Семакин быстро составляет редакционное заключение, после которого можно заключать договор. Уже 2 апреля Рубцов  пишет заявление на имя Е. А. Исаева:
     «Ознакомившись с редакционным заключением на рукопись моего сборника «Звезда полей»,  я согласился с теми замечаниями, которые в этом заключении есть.
      Именно: некоторое однообразие пейзажей в стихах, некоторые лишние темы, чрезмерная разбивка строк, отсутствие глубокой мысли в кое-каких стихах.
      Обязательно буду работать в дальнейшем над рукописью так, чтоб сборник не имел этих недостатков, чтобы он стал как можно лучше. Рукопись в доработанном виде представлю в редакцию в начале будущего года.
 
167
      Т.к. сейчас у меня затруднительное материальное положение, я прошу Вас заключить со мной договор».
   5 апреля 1965 года поэт сдал рукопись «Звезда полей» в библиографический отдел издательства «Советский писатель».
   Трудно переоценить заслуги  Е. Исаева и  Н. Сидоренко в сложившейся литературной судьбе Рубцова.  Как поэт Рубцов  не был знаменит и не был  членом Союза писателей.
      8 апреля 1965 года в литературный институт пришло ходатайст-во Вологодского отделения Союза писателей России о  восстановле-нии Рубцова на очном отделении. То есть просьба состояла не просто в переводе поэта с заочного отделения, а в обеспечении  нормальных условий для жизни и обучения. Дело в том, что ночевать-то Рубцову негде официально.
       И вот это явилось одной из причин приключения в апреле 1965 года. Для того, чтобы  пообъективнее разобраться с ситуацией почитаем  документ, представленный в приложении № 7 (19, 13, 31). И не знаешь – то ли плакать, то ли смеяться объяснениям-рассказу Рубцова о причинах происшествия. Смеяться хорошо со стороны. Но состоянию Н. М. Рубцова не позавидуешь.
        Комментарий к документу (приложение № 7).
   Николай Рубцов приехал в Москву разбираться со своим положением в литинституте. Дело в том, что никаких установленных для обучения заданий ему, как студенту-заочнику,  не высылают. Жилья у него нет. В паспорте нет даже регистрации прописки (в данный момент Рубцову 29 лет!), ни в какую гостиницу в Москве его не оформят. Остаётся Рубцову искать друзей-знакомых для ночлега или попытаться устроиться в общежитии. Последний вариант заканчивается неудачно, так как есть решение руководства: именно Николая Рубцова не пускать в общежитие. И вот Рубцов пытается на такси доехать до своего товарища. По требованию таксистки расплачивается за проезд заранее. И опять попытка Рубцова добиться справедливости теперь уже при общении с таксисткой Акименко заканчивается очередной разборкой не в пользу поэта. В результате оформление в литинститут на очное отделение невозможно. И более того,  ставится вопрос вообще о его учёбе в институте.
 
168
      В объяснительной записке от 27 апреля 1965 года  Рубцов в связи с наглым поведением таксистки Акименко Е. И.  с юмором вспоминает есенинское «такую лапу не видал я сроду!», а в связи с неудачной попыткой «проучить» здоровую таксистку сообщает ректору, что «в деревне, наверное, поглупел». И заканчивает объяснение так (19, 31):
       «В заключение хочу сказать, что я ничего не прошу, не прошу даже о восстановлении…Просто, как Ваш студент, я посчитал своим долгом объяснить то неприятное происшествие, которое, в конечном счёте, явилось результатом моего, так сказать, заочного образа жизни» (курсив Ю.К.М.).
       Декан   заочного    обучения   П. Таран    подготовил      ректору
В. Пименову  на Рубцова  необъективную  справку: «он  только числится,  но не учится» (13, 31). Рубцов числился всего 2 с половиной месяца на заочном и не получил ни одного курсового задания. Письмо в Вологду  А. Романову готовил, конечно, не В. Пименов, а скорее всего  П. Таран, так как для написания писем существуют подчинённые, а ректор просто подписывает эти письма. Известен случай, когда подхалимы доставили В. Пименову такие вирши Рубцова, которые ректор мог принять только в свой адрес:
 
Быть может, я для вас  в гробу мерцаю,
Но должен я сказать в конце концов:
Я – Николай Михайлович Рубцов –  
Возможность трезвой жизни отрицаю…
 
        В. Пименов вызвал Николая Рубцова, уточнил авторство стихов и грустно заметил Рубцову: «Но это же мальчишество. Идите».
      И не принял никаких санкций. Потому что студенты – это  же поэты, а не роботы безмозглые. Можно отметить, что у Рубцова в поздних стихах  уже не было легковесного молодёжного лихачества. Хочу обратить внимание на двусмысленность строки «Возможность трезвой жизни отрицаю», на намёк неприятия тупых шаблонных решений и идеологических установок.
      Однако, удивляешься, как это у Рубцова хватало духовных сил преодолевать одну за  другой  сыпавшиеся неприятности,  вплоть до
 
169
уголовного  преследования. Непредсказуемый ветер гонит поэта  «по сёлам и столицам». Весной 1965 года Н. Рубцов появился в Бабаево (67).  Поэт работал над стихами в редакции местной газеты, общался с В. Лукошниковым и поэтом Н. Матвеевым.
     Имя Николая Рубцова становится известным в литературных кругах. Небольшие, иногда и приличные по тем временам гонорары за публикации в журналах и местных газетах, разовые командировки позволяют рассчитываться с долгами, но не могут обеспечить нормальную жизнь, особенно с  ребёнком. Николай Рубцов не хочет быть нахлебником в бедной крестьянской семье.
   В мае 1965 года Рубцову приходит вызов на сессию в литературный институт (продолжительность сессии  с 4 по 30 мая 1965 г.). Рубцов приезжает в Москву и  сдаёт контрольные работы  этой первой заочной сессии в институте.
   9 июня 1965 года издательство «Советский писатель» подписывает с Рубцовым договор  на «Звезду полей»  со сроком сдачи рукописи 30 ноября 1965 года.
     10 июля 1965 года тотемская газета «Ленинское знамя» пуб-ликует размышление «Лесник» и первые детские стихотворения Рубцова «Коза», «Медведь». Психологически просто и точно представил поэт характер козы  (в подтексте можно разглядеть не только нахальную настырную козу):
 
Побежала коза в огород.
Ей навстречу попался народ.
 – Как не стыдно тебе, егоза?  –   
И коза опустила глаза.
А когда разошёлся народ,
Побежала опять в огород.  
 
      У поэта не было тогда обычной прописки. После исключения с дневного отделения он жил в Никольском и имел только справку из сельсовета со штампом от 5 августа о том, что Рубцов Николай Михайлович  с октября 1964 года по август 1965 года  проживал в этом селе. Справка была наклеена на картонку, чтобы не потерялась. С такой справкой удостоверения местожительства Рубцов ходил по Москве!
 
170
     Как сообщает Сергей Чухин, который был принят в литера-турный институт на вновь открывшееся с сентября 1965 года очное отделение,  Николай Рубцов в первую же сессию  зашёл к нему в комнату в компании старшекурсников. С. Чухин пишет (27):
    «Рубцову надо было ехать ночевать к кому-то из московских знакомых, я предложил ему остаться у себя, а утром, уходя на лекцию, положил на стол ключ. Ключ оставался у него полтора месяца.  За эти полтора месяца я заметил, что Рубцов не любит разговоров на литературные темы. Всего охотнее он сходился с людьми, если не далёкими от литературы, то уж, по крайней мере, не поэтами».
       Рубцов жил в общежитии в сентябре-октябре 1965 года, оче-видно, готовил стихи и ходил по издательствам.
      В октябре 1965 года выходит журнал «Октябрь» со стихами Рубцова «Тихая моя Родина», «Добрый Филя», «Вечернее происшествие», «Памяти матери», «На вокзале», «Утро».    Стано-вится ясным появление неординарного русского поэта.
      В дневниковых записях от 10 октября 1965 года издатель и журналист В. М. Малков пишет: «Заходил поэт Николай Рубцов. В потрёпанном демисезонном пальто серого цвета, на шее – тёплый шарф. Застенчивый, чистое лицо, голос тихий, какой-то мягкий.
       Вручил ему книжку «Лирика». Должен сказать, что мы, изда-тели, его обкорнали… Из Архангельска поступила команда: убрать. Ну, и убрали. Рубцов, конечно, недоволен своей книжицей. Говорит, что дарить её никому не будет» (31).
       Из  Вологды после 10 октября  Рубцов  едет   «проверенным путём»  (Вохтога – Гремячий – Игошево – Починок  – Никольское). Свидетельствует Нина Николаевна Богданова: «У вас вот записано, что Рубцов в 1963 году ночевал … в доме, может, так и было, но я вот помню, как однажды он при мне пришел. Это год-то, всяко, 65-й и будет. Шёл-то тоже, как вы, с Гремячева той же дорогой. А осень была, на реке уж ледок, холодно. А уж грязь! Дорог, считай, совсем не было, даже технике не пройти, чего уж о людях говорить. Вот в тот вечер мы все дома были, … он и заходит. Пальтецо на нем всё в грязи, ботиночки насквозь мокрые, грязные тоже, со всего течёт, вымок. Дождь, видно, был, не помню уж. Встал у порога, пальто нараспашку,  шарфик  свесился. Спросил, не пустим  ли  заночевать,
 
171
не дойти, мол, до Николы. От нас по дороге, если с обходами, не 7, а все 9 км наберётся. Конечно, свекровь пустила. Он дрожит весь. Она  ему валенки с печки подала, кофту какую-то, самовар поставила…. Ужинал он с нами, чай пил, ботиночки помыл и сушиться поставил. А спать на печку залез, видно, намок, так озяб сильно» (59).  
        В письме В. Елесину  в октябре 1965 года Рубцов пишет:
     «Дорогой Вася! Я опять в Николе. На сей раз я командирован сюда на длительный срок Союзом писателей. (курсив Ю.К.-М.)        Возможно, что скоро уеду.
      У меня вышла книжечка. Конечно, тут далеко не всё, на что я  способен. Ну и пусть. Посылаю одну книжечку тебе. Найдёшь нужным – отрецензируй, я не буду против…
   Сейчас возьмусь писать два  очерка по заданию  журнала «Сельская молодёжь»…» (31).
       Отмечаю, что это Вологодский  Союз писателей материально  поддержал земляка-поэта. В селе Рубцов записывает исповедальные «Осенние этюды». Поэт не пишет,  поэт создаёт произведение, потому что его стихи о подлинных событиях в жизни блуждающего по дорогам судьбы человека, о маленькой дочери (ей в это время два с половиной года), о неустроенности. Судите сами:
………………………….
А возле ветхой сказочной часовни
Стоит берёза старая, как Русь…
……………………………………..
Когда стихает яростная буря,
Сюда приходит девочка-малютка
И робко так садится на качели,
Закутываясь в бабушкину шаль.
 
Скрипят, скрипят под ветками качели,
И так шумит над девочкой берёза
И так вздыхает горестно и страстно,
Как будто человеческою речью
Она желает что-то рассказать.
Они друг другу так необходимы.
 
172
Но я нарушил их уединенье,
Когда однажды шлялся по деревне
И вдруг спросил играючи: «Шалунья!
О чём поёшь?» Малютка отвернулась
И говорит: «Я не пою, я плачу…»
Вокруг меня всё стало так уныло!
Но в наши годы плакать невозможно.
И каждый раз, себя превозмогая,
Мы говорим: «Всё будет хорошо».  (курсив Ю.К.-М.)
 
     Здесь не говорится о высоких материях деревенской жизни. Здесь народная мудрость выражается через веками повторяющуюся надежду, что всё перемелется.  (курсив  Ю.К.-М.).  
     В. Елесин написал рецензию на сборник «Лирика», а Николай Рубцов 24 октября 1965 года из Никольского сообщает:
     «Я рад, что книжечка моя тебе в общем-то понравилась. С твоими    дружескими    (очень   уж   скромными)     замечаниями   я
согласен. Да, есть у меня пристрастие к восклицательным знакам. Ставить их, где надо и не надо. Ну, а насчёт того, что колокол под дугой звенеть не может, даже «легонечко», когда лошадь идёт шагом, – это, Вася, плод твоей великолепной фантазии. Сейчас вот бабка говорит: «Колокольчик на любой животине всегда звенит». Да и как ему не звенеть, если дороженьки-то наши настолько ухабисты, Вася, что тут и дуга, и оглобля, и груз, не только колокольчик – всё запоёт. Ну, да бог с ними….
         О себе писать нечего. Могу только сказать, что очень полюбил топить    печку    по   вечерам  в  тёмной   комнате.  Ну,   а   слушать завывание деревенского ветра осенью и зимой – то же, что слушать классическую музыку, например, Чайковского, к которому я ни разу не мог остаться равнодушным…».
     Сборник «Лирика» был «отредактирован ножницами» Северо-Западного издательства, поэт пишет возмущённое письмо в Архангельск. 19 ноября 1965 года Рубцов жалуется Яшину на жизнь в деревне и на произвол издательства (19). Рубцов сообщает, что  получил всего 29 рублей вместо 40% гонорара (примерно 120 руб.), на которые можно было «продержаться»  2-3 месяца.
 
173
        Из Никольского  осенью  1965  года поэт  просит  А. Романова передать для публикации в Вологде «Осенние этюды» и «Кружусь ли я в Москве бурливой…».
 
От всех чудес всемирного потопа
Досталось нам безбрежное болото,
На сотни вёрст усыпанное клюквой,
Овеянное сказками и былью
Прошедших здесь крестьянских поколений…   
Зовёшь, зовёшь…Никто не отзовётся…
………………………………………….
«Как хорошо! – я думал.  –  Как прекрасно!
И вздрогнул вдруг, как будто пробудился,
Услышав странный посторонний звук.
Змея! Да, да! Болотная гадюка
За мной всё это время наблюдала
И всё ждала, шипя и извиваясь…  (курсив Ю.К.-М.)
Мираж пропал. Я весь похолодел.
И прочь пошёл, дрожа от омерзенья,
Но в этот миг, как, туча над болотом
Взлетели с криком яростные птицы,
Они так низко начали кружиться
Над головой моею одинокой,
Что стало мне опять не по себе…
 
«С чего бы это птицы взбеленились?  –        
Подумал я всё больше беспокоясь,  –
С чего бы змеи начали шипеть?»
И понял я, что это не случайно, (курсив Ю.К.-М.)
Что весь на свете ужас и отрава
Тебя тотчас открыто окружают,
Когда увидят вдруг, что ты один. (курсив Ю.К.-М.)
 
   Глубина переживаний автора скрыта неторопливостью повествования. Николай Рубцов отражает суть бытия мистическими
 
174
картинами при  рядовом походе за клюквой. Это стихотворение свидетельствует не просто о православном мировоззрении Рубцова, а о высшей его стадии, когда поэт понимает, что в мире действуют в разной форме антиправославные материализованные животные.  
    В письме А. Романову поэт сообщает: «С Москвой пока не поддерживаю никакой связи. Да это и ужасно трудно при  никаких транспортных и дорожных условиях. И жаль ещё: у меня здесь нет пишущей машинки, а я срочно должен перепечатывать рукопись «Сов.писовскую» и отсылать её…». (курсив Ю.К.-М.)
      И вот такие и другие откровенные стихи пишет поэт, который одет в эти бездомные годы по предпоследнему слову нищеты.  
        20 ноября 1965 года Николай Рубцов пишет Ф. Кузнецову (19):
        «Иногда хожу в лес, рублю дрова – только щепки летят…
      Феликс! Я обратил внимание, что листок, на котором я пишу, лежит на «Лит. газете», а в ней написано: «Моя поэтическая личность…всегда отделена от меня». Это слова какой-то Майи Борисовой, которые приводит в своей статье «Диалог соседей» (и наш общий) друг Ал. Михайлов. Приводит их и добавляет: «Мне близка эта мысль, подтверждающая мою позицию в наших  спорах о  лирическом герое». Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! Умники! Ужас! Михайлов, оказывается, не «рубит» в поэзии. А ты говорил… Нашёл ещё на кого ссылаться! Великий русский поэт Борисова!
    Ну, да ладно: у них своя компания, у нас своя. И прошу прощения: я задел такую личность, от которой навсегда отделена не только поэзия, но в любой момент может отделиться приказ о моём исключении из института.
      У меня вышла в Архангельске маленькая книжечка. Да хранит тебя бог!
     20/XI – 65 г.                                                      Н. Рубцов»      
     Рубцов прямо высказывает свою позицию по сути поэзии, овзаимосвязи мировоззрения и творчества. Одно неотделимо от другого. Иначе – раздвоение личности и поведение индивидуума по обстановке, то есть популизм и приспособленчество.
      В письме А. Романову  Рубцов просит похлопотать в «Красном Севере» о стихах и чтоб «послали мне немного денег до Нового года». О жизни сообщает (19):
 
175
      «Мне тут, в этой глуши, страшно туго: работы для меня нет, местные власти начинают подозрительно смотреть на моё длительное пребывание здесь. Так что я не всегда могу держаться здесь гордо,  как  горный  орёл   на   горной  вершине.   «Кр. Север»
напечатает только один стих, ради снисхождения? Наверное, так и будет, Только мне вся эта мелкая возня вокруг какого-нибудь дурацкого одного стишка надоела и не нужна. Всегда столько разговоров, работы на машинке, всякого беспокойства, усилий и ради чего?…»  (курсив Ю.К.-М.).
      В Никольском  жить и прописываться  нет смысла, так как  ему,  как поэту, и студенту литературного института для публикаций надо непрерывно ездить в Вологду и Москву.
    Из публикаций известно, что осенью 1965 года фото Рубцова появляется в селе на «доске почёта» для тунеядцев. Этого уже достаточно, чтобы поэт (студент) был вынужден уехать.
       В декабре 1965 года  Николай Рубцов ищет свою сестру Галину. Приехав в Вологду, пишет  заявление в горотдел милиции Череповца с просьбой сообщить её адрес. Обратный адрес Николай Рубцов даёт на Вологду, ул. Ленина, 17, Союз писателей. Он хотел, возможно, содействия сестры в жилищном вопросе.
   В Вологде Николай Рубцов принял участие в литературном семинаре, который вёл поэт Борис Чулков. Рубцов читал морские юмористические стихи. Участники семинара затем направились в ресторан «Север». Там с поэтом познакомилась Н. Старичкова. Рубцову негде было ночевать. И по просьбе поэта В.Пашова Нинель Старичкова предложила Рубцову переночевать в её семье.
      При разговоре со Старичковой о трудностях на пути публикаций Рубцов сказал: «У меня ведь тоже не всё печатают, требуют написать о тракторе на поле. А я на этом поле не трактор вижу, а камень, которому миллионы лет. Вот о чем я хочу написать».
Поскольку Старичкова длительное время (с конца 1965 по 1970 годы)  встречалась с Николаем Рубцовым в различных ситуациях и написала объективную  книгу «Наедине с Рубцовым», можно сослаться на её сведения о характере Поэта (66):
      «В  биографическом  материале  о Рубцове  В. Белков сделал сноску  на   мою   информацию,   что   поэта   унижали,   он   иногда
 
176
надоедал, был суетлив». Это не мои слова. Унижали? Да. Но Коля не был суетливым, надоедливым. Это выводы автора после рассказанного мною эпизода из жизни поэта. Николай был импульсивным, беспокойным, настойчивым в спорах, когда хотел доказать истину. Мог быть грозным, гневным. Но и в спорах он был интересен, и любили его больше всего за это. Дружки слетались к нему, как на пир. Они были готовы без конца слушать его взволнованные речи и прекрасные стихи. И, наоборот: в депрессии Рубцов всегда был одинок. И друзей возле него не было».
    В конце декабря 1965 года Рубцов приезжает в Череповец. Встречается с сотрудниками редакции газеты «Коммунист», с заместителем редактора, зав. отделом  В. В. Викуловым. Передаёт стихи для публикаций. Дружеские отношения у Николая Рубцова завязались с поэтом и гармонистом Виктором Коротаевым  и его семьёй. По свидетельству поэта М. М. Ганичева, Николай  Рубцов пел у Коротаевых песни на свои стихи (26, стр. 133).  Н. Рубцов общается с поэтами  В. Мариновым,  И. Полуниным, В. Козловым, М. Ганичевым, прозаиком  В. Шарыповым  и  др.  По сообщению  Г. М. Березиной, новый 1966 год Николай  Рубцов встречал у поэта Вячеслава Козлова (27). Редакция газеты «Коммунист» в № 1 от 1 января 1966 года печатает светлое стихотворение «Новогодний мороз» (вариант стихотворения «Январское»  – прим. Ю.К.-М.):
 
Мороз под звёздочками светлыми
По лугу белому, по лесу ли
Идёт, поигрывая ветками,
Снежком поскрипывая весело.
И всё под ёлками похаживает,
И всё за ёлками ухаживает,  –
Снежком атласным принаряживает
И в новогодний путь проваживает.
 
     8 января 1966 года стихотворения «Хлеб» и «Доволен я бук-вально всем…» напечатаны на «Литературной странице» газеты «Коммунист». Неоднократно Рубцов в стихах приводит мнение собеседника (невыдуманное), как народную мудрость, которую не всякий понимает и принимает. Из стихотворения  «Хлеб»:
 
177
Хлеб не взял.
 – Ведь это же мученье
Волочиться с ним такую даль!  –  
Всё же бабка
                     сунула краюху!
Всё на свете зная наперёд,
Так сказала:  – Слушайся старуху!
Хлеб, родимый, сам себя несёт…
 
      22 января 1966 года газета «Коммунист» печатает стихотво-рение «Он поднял флаг над сельсоветом…» (27).
     В начале января 1966 года Рубцов приезжает в Бабаево из Череповца. Вместе с сотрудниками газеты «Ленинский путь» ездил в село Борисово, панорама которого на реке Суда произвела на поэта неизгладимое впечатление. Рубцов присутствовал на заседании литературного объединения при газете, читал стихи о родной деревне, «в этой деревне огни не погашены». Руководил литобъединением   Валерий    Аншуков.
      Повесть «Бабаевские весны Николая Рубцова» написал редактор газеты Валентин Иванович Лукошников, откуда взяты вышеприведённые сведения о приездах Рубцова в Бабаево (67).
      15 января 1966 года в бабаевской газете «Ленинский путь» напечатаны стихи Рубцова «Родная деревня», «Хозяйка», «Таковы на  Руси леса», «В родных местах», «Отправляясь  в дорогу» (67).
     В январе 1966 года Рубцов работает  в газете «Вологодский комсомолец» в качестве внештатного корреспондента. Это позволяет ездить в творческие командировки  по Вологодчине. Живёт Рубцов по случайным местам.
   1 февраля 1966 года газета «Сокольская правда» печатает настигающую душу песню встреч и расставаний «Нагрянули».
 
Не было гостей – и вот нагрянули.
Не было вестей – так получай!
И опять под ивами багряными
Расходился праздник невзначай.
 
178
Ты прости нас, полюшко усталое,
Ты прости, как братьев и сестёр:
Может, мы за всё своё бывалое
Разожгли последний наш костёр.
 
     2 февраля 1966 года в газете «Вологодский комсомолец» вы-ходит статья Рубцова «Подснежники Ольги Фокиной», где поэт даёт высокую оценку творчеству вологодской поэтессы (19):
      «Вообще надо сказать, что плодотворный путь поэзии один: через   личное     к  общему,   т.е.  путь    через    личные,  глубоко индивидуальные переживания, настроения, раздумья.
  …Переживания должны быть действительно глубокими, настроения действительно яркими. Только на этой почве произрастают цветы поэзии. К сожалению, они, как подснежники, ещё бывают занесены холодным снегом декларативности, рационализма, юродства разной масти. (курсив Ю.К.-М.). И надо,видимо, хорошо разобраться в сложнейших явлениях литературы, чтобы не потерять, как говорится голову. Ольге Фокиной это, кажется, не грозит».
       В начале февраля 1966 года Рубцов едет в Москву  для решения вопроса о публикации сборника «Звезда полей».  Напомним, что поэт нарушил срок  сдачи рукописи   30 ноября 1965 года.  Поэтому он не попал в план выпуска на 1966 год. Нет худа без добра. Представленный вариант от 5 апреля 1965 года был скромным по объёму и ещё «сырой» по качеству материала. За 1965 год поэт написал много новых принципиальных произведений, среди них «Осенние этюды».  Примерно с 10 по 19 февраля 1966 года  Рубцов жил на московской квартире А. Я. Яшина. Конечно, Рубцов не соблюдал режим в условиях встреч с литературными друзьями. Возникла размолвка и поэт покинул семью  А. Яшина.     
      После 19 февраля Рубцов возвращается в Никольское  и пишет оттуда  А. Романову (письмо датировано началом 1966 года, 19):
      «Добрый день, Саша!
      Получил ты или нет моё первое письмо, которое я написал ещё до Нового года, – я не знаю.
       Живу по-прежнему.
 
179
     Саша, будут или не  будут  мои стихи в  «Красном Севере»? Забыли о них, может быть?  Если же не забыли и отменили опять их публикацию, то сообщи, пожалуйста, об этом. Чтоб я не надеялся.
       Нет ли какой-нибудь работы для меня в Вологде? Здесь её нет. Чувствую себя  изгнанником. (курсив Ю.К.-М.)
    Спасибо за рецензию на подборку тех моих стихов. Я эту рецензию получил.
         Привет В. Белову....
                           С искренним приветом                     Н. Рубцов
                            Тотемский р-н, с. Никольское»                          
     Николай Рубцов постоянно подготавливает для публикации стихи. Журнал «Юность» принял «А между прочим осень на дворе…», а «Знамя» «Окошко. Стол. Половики...» и «Грани».
     18 марта 1966 г. Рубцов  пишет:
               Ректору Литературного института им. Горького
                 от студента 4-го курса заочного отделения Рубцова Н.                                       
Заявление
     Прошу восстановить меня на дневном отделении института. Я перевёлся по личному заявлению с дневного на заочное отделение сроком на один год летом 1964, т.к. хотел побыть ближе к обстановке современной деревни: это было необходимо для написания книги.
       За это время  я опубликовал  книгу стихов  о деревне «Лирика»  (г. Архангельск, 1965 г.) и подготовил книжку «Звезда полей», которая уже одобрена издательством «Советский писатель». А также опубликовал циклы стихов в журналах «Молодая гвардия», «Октябрь», «Юность» и др…
         Прошу в просьбе не отказать.                            18.03.66 г.»
    Николай Рубцов так и не направил это заявление ректору института (оно осталось как документ в архиве поэта).   
       Читаешь письма, обращения, заявления  Рубцова  в  период  с июня 1964 года по апрель 1966 года и начинаешь понимать, какая психологическая и физическая нагрузки наваливалась на поэта. Да и какой человек смог бы это выдержать в условиях бездомности.
 
180
     Надо  разоблачать авторов диверсии о народном поэте. И объяснять деликатные проблемы с бытовой и исторической позиций, главное в виду лучевой болезни поэта. Признать, что:
      Во-первых, водка и вино (алкоголь) в России, как в стране с суровым климатом и частым попаданием человека  в простудные ситуации являлся и будет являться лекарством.
       Во-вторых,  в России вино и водка зачастую служат для снятия стресса от встречающейся наглости и высокомерия.
     В третьих, в России, особенно в сельской местности, за зас-тольем в домах и на природе решается 95%  бытовых проблем.
        В четвёртых, вино используется, например,для лечения лучевой болезни, которую Рубцов приобрёл на Северном флоте.
       В пятых, алкаши никогда не создавали произведений высокого уровня. А творчество Н. М. Рубцова уже признано национальным.
        В шестых, «А судьи кто?»
       Студенты Литературного  института  в  60-е  годы 20-го  века, были далеко не ангелы, мало соответствовали нормам «кодекса строителя коммунизма». Бытовую атмосферу застолий Рубцов отразил в шуточном стихотворении  «Необходим»: “И удивлялись, уходя, Что эта ночь прошла без драки”.               
       Известен неординарный эпатажный поступок  Рубцова, когда он снял со стен общежития портреты классиков русской литературы Пушкина, Лермонтова, Некрасова, Блока, расставил их в комнате, перед каждым расположил по стакану с вином и славил классиков тостами. Эта «драма» была остановлена поисковой группой и комендантом общежития.  
    В апреле-начале мая 1966 года Рубцов живёт в общежитии литинститута, сдаёт курсовые работы во время весенней сессии.   В студенческой среде заметили усталость Рубцова. В разговоре с Б.  Шишаевым и  В. Нечунаевым  Николай Рубцов сказал:«Уехать бы куда-нибудь…Туда, где не был никогда. Надоело всё…».
       Василий Нечунаев предложил Николаю Рубцову поехать на Алтай. После некоторого раздумья поэт согласился. В редакции журнала «Октябрь» Николаю Рубцову дали материальную поддержку — командировку (как обычно, только на месяц ) и в начале мая 1966 года поэт направился  в Барнаул.       
 
181
Глава 8. Рубцов на Алтае.  «Прекрасно небо голубое!»
     (май 1966 года – июль-август 1966 года)
 
   Поездка в Сибирь. Катунь, Обь, Алтай. Восточная Скифия. Размышления об Истории – философские стихи «Шумит Катунь», «Старая дорога», «В минуты музыки».           
   
       Итак, Николай Рубцов в начале мая 1966 года едет в  Сибирь. Поэт проезжает бескрайние просторы России, от Москвы до Барнаула, поезд пересекает расцветающие леса, поля и сады Подмосковья и  Приуралья, Уральские горы,  низменности Западной Сибири, широкие и величественные сибирские реки и, наконец,  прибывает на Алтай – на  земли  Восточной Скифии.     
     В Барнауле  его принимает Матрёна Марковна Ершова, сестра  Василия Нечунаева. Рубцов сразу подружился с Раей и Вовой, детьми Матрёны Марковны. Поэту выделили небольшую комнату.  Рубцов встретился с поэтом  Леонидом Мерзликиным, который жил в  микрорайоне Барнаула Ближние Черёмушки. Просидели всю ночь за стихами, творческими планами и разговорами о литинституте.
      Николай Рубцов приготовил подборку стихов «Родная деревня», «В дорогу», «Мачты», которые 21 мая 1966 г. опубликовала газета «Алтайская правда». Это был  заработок для поэта.     
        Cообщает Станислав Вторушин (68):
    «В середине мая в Кемерово прошло Всесоюзное совещания молодых писателей. Его руководителем был председатель Союза писателей России Леонид Сергеевич Соболев…Мне посчастливи-лось быть участником того совещания… Вскоре после совещания я случайно встретил на центральной площади Барнаула своего приятеля – Леонид Мерзликина. Он шёл с каким-то худым парнем…
       – Знакомься: Коля Рубцов.
      Широкой публике стихи Рубцова были тогда мало известны, но в поэтических кругах о нём ходили легенды. Его строчки: «Стукну по карману – не звенит. / Стукну по другому – не слыхать. / В коммунизм, в безоблачный зенит / Полетели мысли отдыхать»   - передавались из уст в уста. Впервые мы услышали их от Мерзликина…
 
182
   Мы оказались недалеко от мастерской художника Николая Иванова, писавшего великолепные сюжетные полотна о жизни Горного Алтая. К нему в любое время мог прийти кто угодно, а уж поэты – тем более…
    Тут же организовал стол, разлил водку и после того, как мы выпили по первой стопке, пробасил, уставившись на Рубцова:
      – Ну, читай! Своих-то я слышал уже не раз.
     Рубцов сидел с краю стола, тихий, ушедший в себя, и. казалось, не замечал того, что было вокруг. Он вообще походил на человека не от мiра сего. Эта картина до сих пор стоит у меня перед глазами, и могу сказать, что за всю свою жизнь я не встречал ни одного человека, на лице которого была бы запечетлена такая отрешён-ность... Как я узнал намного позже, ему не с кем было поделиться ни радостью, ни горем, он всё носил в себе, а это гораздо тяжелее. Рубцов долго молчал, опустив голову, неторопливо размотал шарф, оставив его на плечах, чуть качнулся и начал негромко читать…:
 
Тихая моя родина!
Ивы, река, соловьи…
Мать моя здесь похоронена
В светлые годы свои.
………………………….
С каждой избою и тучею,
С громом, готовым упасть,
Чувствую самую жгучую,
Самую смертную связь.
 
      Мне показалось, что Иванов перестал дышать. Некоторое время он, застыв, смотрел на Рубцова, словно пытался запечатлеть его портрет, чтобы ... перенести на полотно, потом, моргнув, спросил:
      –  А ещё что-нибудь можешь прочитать?
   Стихотворение потрясло его… В тот день я услышал это стихотворение так, как привёл его здесь. А Иванов всё смотрел на Рубцова, словно не веря, что сидящий перед ним худой парень в большом не по размеру пиджаке и сером, довольно поношенном шарфе смог написать такие стихи. Но Рубцов… продолжал:
 
183
Звезда полей во мгле заледенелой,
Остановившись, смотрит в полынью.
Уж на часах двенадцать прозвенело,
И сон окутал родину мою.
 
      Иванов молча налил водки в рюмки и, чокнувшись с Рубцовым, сказал:
        – За тебя!
      Сейчас уже не помню всех стихов, которые читал в тот вечер Николай Рубцов. Но одно из них врезалось в память до конца жизни. Когда он начал читать «Я буду скакать по холмам задремавшей Отчизны, / неведомый сын удивительных вольных племён», мы словно оцепенели…».
        Вот следующая информация о пребывании Рубцова на Алтае и  о беседах с алтайскими поэтами (19):
     «За разговорами Николай признался, что очень устал, нервы шалят, и сказал, что хотел бы отдохнуть где-нибудь на природе, посмотреть горный Алтай. Долго перебирали в памяти разные места – решали, где ему будет лучше – и, наконец, остановились на Красногорском – райцентре, расположенном в предгорьях. Туда вскоре и проводили Рубцова.
       В Красногорском Николая встретил – и тоже очень радушно – поэт Геннадий Володин, у которого Рубцов и обосновался на длительный срок… Вместе с Геннадием Володиным и его друзьями Рубцов  часто  ловил  рыбу, купался  и загорал, а потом путешествовал по горному Алтаю. Побывал на реках Катуни и Бие, которые сливаясь, образуют Обь, ездил в Горно-Алтайск».
   В то время Володин работал ответственным секретарём красногорской районной газеты «Восход». Он вспоминает (19):
     «Узнав, что в районе есть село Никольское, Рубцов предложил однажды:  – Давай съездим туда. Родным пахнуло от одного названия. Ведь я вырос в Николе.
     …С горы открылось Никольское. Жалкое тогда село. Дома –развалюхи, скотные дворы, пекарня. Всё неухоженное, сиротское. Мы спешились (значит, была поездка на лошадях, – прим. Ю.К.М.). Грустными глазами Рубцов смотрел вниз и долго молчал.
 
184
    …На склоне холма паслись на клубничнике журавли. Вокруг висела горная голубынь. День был безветренный и немного душный.
       – Послушай,  –  крикнул Рубцов обрадованно, – а  ведь строки-то ничего!
       – Какие?
       – Вот эти: «Прекрасно небо голубое…»
    С неделю Рубцов смаковал эти строки. Читал их мне, и жене, и сотрудникам редакции».
     Уже 29 мая 1966 года газета «Восход» печатает стихи «Прекрасно небо голубое», где поэт радостно и грустно заявляет:
 
Прекрасно небо голубое!
Прекрасен поезд голубой!
 – Какое место вам? – Любое.
Любое место, край любой.
……………………………
И без мечты, без потрясений
Среди одних и тех же стен
Я жил в предчувствии осеннем
Уже не лучших перемен.
 
 – Прости,  – сказал родному краю, –   
За мой отъезд, за паровоз.
Я несерьёзно. Я играю.
Поговорим ещё всерьёз.
 
    Посмотрите! Происходит частный разговор с проводницей поезда, когда она, видимо, спрашивает у Николая Рубцова, какое у него место в вагоне. А Николай Рубцов переосмысливает этот вопрос и даёт ответ, что он  рад любому месту, любому краю в России. И опять очередное предупреждение поэта, что ожидаются не лучшие перемены в жизни. Переживания автора переливаются в поиск ответа на предлагаемые ему Временем вопросы.
     Рубцов всё глубже  понимает происходящее в окружающем мiре,
 
185
в частности, связанное с его судьбой и судьбами Родины. Поэту всё чаще приходится говорить эзоповским языком (курсив Ю.К.-М.).
      Г. Володин вспоминает, что Рубцову не нравились виды мест-ности села Красногорского. И однажды Володин  повёз Рубцова  за город  к небольшой горной речке. И вот когда друзья вышли из машины, то увидели (это было последнее воскресенье мая) на пригорках море красных цветов, которые качались под ветром. Рубцову очень понравился этот вид. О рыбалке было забыто и друзья провели весь день на природе (69).
     В  душе  Рубцова  шла непрерывная   работа  над  стихами. «Большое видится на расстоянии…», – сказал ещё С. Есенин. И вдали от Николы, Тотьмы, Вологды, Москвы и Ленинграда Николай Рубцов лучше видит родные места и себя. Также 29 мая 1966 года опубликовано стихотворение «В горной долине», где Рубцов опять выступает как мастер пейзажа и исповедального автопортрета:
 
Тюльпаны, тюльпаны, тюльпаны…
Не здесь ли разбойник морской
Мечтал залечить свои раны,
Измученный парусом рваным,
Разбоем своим и тоской?
………………………………
Забыл я, что я на чужбине,
В душе тишина и покой…
И только, когда вспоминаю
Тот край, где родился и рос,
Желаю я этому краю,
Чтоб было побольше берёз…
 
          Г. Володин пишет о поездке с Рубцовым на реку Бия:
       «Бия тоже поразила Рубцова своим многоводьем, напором и неудержимостью. Правда, здесь после коренной воды берега были не совсем уютны. Тут и там валялись брёвна, выворотни и клоки сена висели на прибрежных кустах, словно оставленные рекой для просушки. И Коля ходил, смотрел на это и говорил:
        –  Это по-нашему. У  нас  на Сухоне  после  полой  воды  всегда
 
186
такая же картина. Только Сухона поспокойнее этой торопыги.          
      А когда поймали трёхкилограммового тайменя, Рубцов сначала исполнил танец удачливого рыбака. Но при этом заметил:
       – Нет, жерех лучше. И клюёт иначе, я бы сказал интереснее.
       По Рубцову выходило, что на Вологодчине  всё  лучше, чем  у нас: и рыба, и река, и местность» (69).
    А Рубцов рисует картину «Весна на берегу Бии» со всеми деталями (трактора, жеребята, гуси, лошади, шар золотой, куры, свиньи, коровы, грачи, горький пьяница, грозный рёв быков). Эта пёстрота окружающей жизни лечит душу поэта, он говорит случайным попутчикам:
 
А какие в окрестностях Бии –
Поглядеть – небеса голубые!
……………………………………
Говорю я и девушке милой:
– Не гляди на меня так уныло!  
Мрак, метелица – всё это было
И прошло, – улыбнись же скорей!
 
       Судя по автографу Рубцова от 31 мая 1966 г. на Алтае записана песня «В минуты музыки». Не оставляет поэта в покое память о  «шуме порывистых берёз», «о гонимых журавлях», «о жёлтом плёсе, о любви», «о голосе близком», о родном селе.
 
Как будто вечен час прощальный,
Как будто время ни при чём…
В минуты музыки печальной
Не говорите ни о чём.
 
        Г. Володин вспоминает о знакомстве Рубцова с Катунью (69):
     «На неделе Коля поехал в Горно-Алтайск. И предупредил, что может задержаться там на два-три дня. Но через ночь вернулся. Какой-то задумчивый и серьёзный.
Обидел кто-нибудь?  – спросил я.
 
187
      – Да нет.  – Он перевёл разговор на другое. – У Катуни был. Это, конечно, река! ...А мощь какая! Удивляюсь, как паром возле Суртайки не срывает. Ведь такое может быть?
      – Запросто,  – сказал я и стал рассказывать ему о Белом боме и других скалах, сплетая в одно были и небылицы. А Коля слушал внимательно и серьёзно. Именно тогда он пробовал строки из будущего стихотворения «Шумит Катунь»…
     В. Чичинов пишет, о том, что Рубцов жил несколько дней в Шебелинском районе, село Эликманар.  Там он «беседовал» с бурной рекой Катунью, слушал и услышал сказания  от этой древней реки, у которой жили наши предки – скифы (27, 70).  
        В начале июня  Рубцов пишет  В. Нечунаеву и Б. Шишаеву о том, что доехал благополучно, встретился с Матрёной Марковной, на другой день виделся с  Вторушиным и Мерзликиным, через два дня был уже в Бийске, через несколько часов в Красногорском (70).
       28 июня Рубцов сообщает кратко А. Романову о своей жизни на Алтае, об июньских публикациях в «Знамени» и «Юности», передаёт приветы  С. Есенину (в порядке шутки, так Рубцов величал  Сергея  Чухина,  прим. Ю.К.-М.), В. Белову, Б. Чулкову,  Л. Фролову, В. Аринину, С. Багрову.
        2 июля 1966 года  пишет из Красногорского Ф. Кузнецову (71):
      «Встретили меня хорошо. Человек,  у  которого я живу,  поэт моего возраста…  И  стихи  пишет, в  общем  живые, но   нередко увлекается внешней стороной стиха…Увлечение внешней стороной у него не «вознесенского», а примерно «цыбинского» характера, даже «поперечного». Это я говорю о его лучших стихах, в общем-то, всё-таки живых, но лишённых дыхания стихах.
        Кстати, не подумай, что для меня интересен Поперечный. Я не люблю таких, которые «Я танки брал, я кровь свою мешками проливал, вся грудь моя…»  и  т.д.
     Он – говорю опять о моём гостеприимном хозяине – быстрее вос-принимает стихи, так сказать, не совсем серьёзные, не глубокие по мысли и чувству, идущие не от всесторонней могучей поэтической натуры, а от натуры, в которой главное достоинство – темперамент, что ли. Внутренне (а это сказывается и в его собственных стихах) он близок и к более тонкой поэзии, но говорит о ней редко и нехотя».
 
188
       Рубцов   благодарит   Ф. Кузнецова   за   поддержку   в  связи   с публикацией стихов в «Юности» и сообщает, что хочет остаться  на всё лето на Алтае, переехать в августе в другое село.
     Почти всё лето с паузами на поездки в Барнаул и по Алтаю провёл с   Рубцов у Г. Володина. Вспоминает Б. .Шишаев (19):
    «Вскоре, «свалив» в литинституте сессию приехал Василий Нечунаев, и они везде стали бывать вместе. Импровизированные поэтические вечера с участием Рубцова «вспыхивали» то в квартире Леонида Мерзликина, то у поэта Владимира Сергеева, который жил в том же подъезде, что и Мерзликин, то приглашали к себе в гости Станислав Вторушин или корреспондент «Известий» по Алтай-скому краю Зоя Александрова. Дополняли этот круг поэты Николай Черкасов, Геннадий Панов, Владимир Казаков и Валерий Крючков.
  Где бы ни появлялся Рубцов, всюду бывал он окружён трогательным вниманием и настоящей дружеской заботой. Стихи его, чуждые формализму, трогали сердца своей волнующей просто-той, удивляли глубинной прозрачностью мысли.  Некоторых моло-дых поэтов, склонных к излишним поэтическим выкрутасам, рубцовская лира заставила призадуматься над собственным творчеством, заняться переоценкой мнимых ценностей.
     Рубцов же, в свою очередь, был приятно удивлён тем, что в Барнауле знают и читают наизусть многие его стихи, а некоторыеиз них – те, которые сам любил петь (например, «В горнице», «Элегию»)  – поют под гитару…» (19)
       В. Нечунаев предложил Рубцову поехать  в гости к своему  отцу в село Кислуху.  Ехали по Оби на теплоходе и Рубцов внимательно изучал местность. В Кислухе слушал говор жителей села, сравнивал с вологодским. Бродили по окрестностям, ходили за грибами, занимались ловлей рыбы на сетку с шестом, что в те времена считалось законным видом ловли. Рыбы было очень много.
      «Однажды сидели у ворот нечунаевского дома, и Рубцов, увидев тележное колесо, по самую ступицу застрявшее в прибрежной грязи протекающей напротив речки Кислушки, спросил, почему оно оказалось там. Василий объяснил, что старые колёса употребляются у них как подставки для плотиков, с которых берут воду и полощут бельё. Спадает вода – и плотик легко  можно переставить  на  другое     – поглубже». Рубцову это простое решение понравилось. Позднее та
 
189
картина была нарисована в стихотворении «В сибирской деревне».
 
Случайный гость,
Я здесь ищу жилище
И вот пою
Про уголок Руси,
Где жёлтый куст
И лодка кверху днищем,
И колесо,
Забытое в грязи.
 
        В июле из Красногорского Рубцов пишет в редакцию журнала «Юность»: «Странно, что в первом стихотворении, в первой строфе пропущена целая строчка («оцепенели маленькие ели»). Это сразу сбивает с толку. Это, наверное, случайно».  
        О пребывании Рубцова на Алтае  вспоминает В. Чичинов (70):
     «Он неделю у меня гостил. Ходили по горам, Николай был в восторге от озера Ая. Он так долго не хотел оттуда уезжать, что опоздали на последний автобус. Мы шли пешком в лунную ночь и в два голоса читали лермонтовское «Выхожу один я на дорогу…» Тут нас подобрала попутная машина, в которой ехал поэт Игорь Пантюхов…»
       И. Пантюхов сообщает о случайной встрече на Алтае (72):
       «Я был тогда здесь в командировке от журнала «Смена», чтобы делать материал о фестивале советско-монгольской дружбы, что проходил в Манжероке. И вот мы едем туда с тогдашним редактором «Молодёжи Алтая» Юрием Майоровым. Увидели, что впереди нас по Чуйскому тракту идут два человека – один повыше, другой пониже ростом, оба босые. Когда мы с ними поравнялись, я увидел, что тот, который пониже, – Коля Рубцов! Я был потрясён! Мы же с ним совсем недавно в Москве встречались! Что его занесло вдруг к монгольской границе?! Мы остановились, ребят взяли в машину. Помню, в те же минуты Коля прочитал мне первые строчки стихотворения «Старая дорога»  – оно рождалось именно на Чуйском тракте. Я запомнил две строки: «…Здесь первый человек произошёл, - / И больше ничего не происходит».
 
190
     В стихотворении «Старая дорога» Рубцов проник глубоко в связь времён и народов:
 
Всё облака над ней,
                                   всё облака…
В пыли веков мгновенны и незримы,
Идут по ней, как прежде пилигримы,
И машет им прощальная рука.
……………………………………….
И в тень зовут росистые леса…
Как царь любил богатые чертоги,
Так полюбил я древние дороги
И голубые вечности глаза! (курсив Ю.К.-М.)
То по холмам, как три богатыря,
Ещё порой проскачут верховые,
И снова – глушь, забывчивость, заря,
Всё пыль, всё пыль, да знаки верстовые…
Здесь каждый славен –
                                       мёртвый и живой!
И оттого, в любви своей не каясь,
Душа звенит, как лист, перекликаясь
Со всей звенящей солнечной листвой,
 
Перекликаясь с теми, кто прошёл,
Перекликаясь с теми, кто проходит… (курсив Ю.К.-М.)
Здесь русский дух в веках произошёл,
И ничего на ней не происходит.
 
    Стихи Рубцова «Весна на берегу Бии», «Прекрасно небо голубое», «Старая  дорога», «В минуты музыки», были введены во второй вариант  сборника «Звезда полей» и украсили его.
       В письме от  22 июля 1966 года  из села  Красногорского  в адрес Л. Мелкова Рубцов  сообщил (19):    
        «Только письмо нужно слать сюда авиапочтой… Если решишь написать, то не задерживайся: письмо может не застать меня…».
 
191
      Деньги кончаются, на одни гонорары на Алтае не проживёшь. Новой командировки не видно. В жизненном плане выручают литературные друзья. Стихи «Старая дорога», «Уединившись за оконцем…», «Ось жизни» напечатала 30 августа 1966 года «Алтайская правда», а подборку «В горной долине», «Цветы», «Доволен я буквально всем…», «Улетели листья с тополей…»  опубликовала в  сентябре 1966 года «Молодёжь Алтая», Барнаул.       
       Ст. Вторушин вспоминает (68):
       «В середине сентября, вернувшись с Горного Алтая, он (Рубцов) сразу пришёл ко мне и спросил:  
        –  Скажи, Слава, я не могу получить гонорар за стихи, которые ты отдавал в «Алтайскую правду»? Собираюсь ехать в Москву, а денег на дорогу нет.
     Рубцов был очень стеснительным человеком. Находясь не-сколько месяцев на Алтае и остро нуждаясь в деньгах, он так и не смог осмелиться прийти в краевую газету и предложить для печати свои стихи. Во время нашей встречи  в августе я попросил его дать мне несколько стихотворений и сказал, что сам предложу их наше-му литературному отделу. А те, что не возьмут, передам в газету «Молодёжь Алтая», которая находится на одном этаже с «Алтай-ской правдой» и в которой у меня много друзей. Стихи напечатали в обеих газетах. Но время выдачи гонорара ещё не пришло, а деньги Рубцову нужны были немедленно… Просить за Рубцова пришлось у редактора, всегда сочувственно относившегося к молодым писате-лям и журналистам, поэтому он сразу распорядился выдать причи-тающийся гонорар. На него и купил Николай билет до Москвы».
       Рубцов сел в поезд и поехал в Москву. Но выйдя на стоянке в Новоалтайске,  отстал от  поезда. Возвращается в Барнаул.        
     Станислав  Вторушин нашел деньги на поездку. Купил Рубцову за 15 рублей билет в общий вагон, десять осталось на дорогу. До Москвы было три дня пути. Прожить на эти деньги можно было без проблем, учитывая, что в те времена: килограмм колбасы стоил 2 руб., батон белого хлеба – 15 коп., помидоры, яблоки, огурцы порядка 30-50 коп. за килограмм, чай у проводницы – 5-10 коп.                                                                   
      Итак, в середине сентября 1966 года (исходя  из информации Ст. Вторушина, прим. Ю.К.-М.)  Рубцов возвращается в Москву.  
 
 
192
Глава 9. «Звезда полей» - луч Света в русской поэзии.
«И счастлив я, пока на свете белом…»
       (сентябрь 1966 года – июнь  1969 года)
 
      По Вологодчине, по Московии, по издательствам. «Звезда полей» – луч Света в русской поэзии 20-го века. Жилищная проблема решена. А семейно-бытовая?
 
     Пока Николай Рубцов был на Алтае в журнале «Сельская моло-дёжь», № 8, 1966 были опубликованы его стихи  «Приезд Тютчева»  и «Жар-птица». Одно дело, когда твои стихи публикуют в област-ной печати, в «Вологодском комсомольце», а другое – во  всесоюз-ном журнале. Рубцов продолжает в «Жар-птице» (как и раньше)  неторопливо размышлять о сельской жизни, об ушедших временах.
 
А дальше за лесом – большая деревня,
Вороны на ёлках, старухи в домах,
Деревни, деревни вдали на холмах,
Меж ними село
                         с колокольнею древней…
    
В деревне виднее природа и люди.
Конечно, за всех говорить не берусь!
Виднее над полем при звёздном салюте,
На чём поднималась великая Русь.
………………………………………..
Мотало меня и на сейнере в трюме,
И так, на пирушках, во дни торжества,
И долго на ветках дорожных раздумий,
Как плод, созревала моя голова.
 
Не  раз ко дворцу, где сиял карнавал,
Я ветреным франтом в машине катился,
Ну, словом, как Бог, я везде побывал
И всё же, и всё же домой воротился…  (курсив Ю.К.-М.)
 
193
      Далее следует вопрос прохожего и диалог с пастухом:
 
– Так что же нам делать, узнать интересно…
– А ты,  – говорит,  – полюби и жалей,
И помни хотя бы родную окрестность,
Вот этот десяток холмов и полей…  (курсив Ю.К.-М.)
– Ну ладно! Я рыжиков вам принесу…
 
       Интересный поворот делает Рубцов в этом диалоге. Он не даёт прямого комментария к философии пастуха, благодарность за Совет по жизни проявляется дежурным «Ну ладно!» и обещанием принести подарок в виде рыжиков из леса.
     Опять, как в беседах с хозяйкой избы в «Русском огоньке», с кочегаром (вручившим матросу лопату, как награду), со старухой о хлебе (который сам себя несёт), с бригадиром в Сибири (о гибели радужного мира от чьей-то руки), проявляется высшая народная мудрость – народная философия случайных собеседников. Недаром литературный критик М. П. Лобанов в статье «Слово и дело»  пи-сал: «Становится понятным, почему Л. Толстой так ценил Монтеня, когда читаешь в тех же «Опытах»: «Нравы и рассуждения крестьян я нахожу обычно более соответствующими наставлениям подлин-ной философии, чем нравы и рассуждения наших философов».  
       О совместной поездке с поэтессой Груздевой в Москву осенью 1966 года  пишет Н. Старичкова  (66):
   «Москва. Улица Добролюбова, 9/11. Общежитие института. Помню  сердитую   дежурную, которая  бросила  мой   паспорт   в ящик стола. Нина завела меня в комнату…
   Комната просторная, но неуютная. Стойкий табачный запах. Железные, похожие на арестантские кровати. Окно с мутными стёк-лами двойных рам на одну треть заполнена пачками из-под сигарет.
       Группа молодых людей о чём-то спорит между собой.
    «И тут как ветром распахивается дверь, не входит, а влетает Рубцов в расстёгнутом пальто и вскинутыми вверх руками. С возгласами бросаются  к нему студенты,  хватают  в  свои  объятия.       Рубцов смеётся и тоже с жестами, как обычно, читает стихи, объясняет, что за ним была погоня…».
 
194
      Как пишет Н. Старичкова, Рубцов в этот вечер пел под гитару «Прощальную песню». И сказал, что поедет в Ленинград.  
        Вспоминает Василий Макеев (61):
      «В 1966 году соплезвонистым хуторским казачком сразу после одиннадцатилетки, на удивление всей родне, я поступил в литера-турный институт. Познания мои в поэзии были чертополошны и беспорядочны: я довольно хорошо знал Блока и Есенина, взахлёб упивался только что открытыми Пастернаком и Цветаевой, в то же время бережно хранил вырванные из «Юности» подборки стихов Евтушенко с Вознесенским, с удовольствием читал расхожие книж-ки какого-нибудь Волгина или Гредева. Хотя внутри уже шелох-нулось слабое подозрение в шарлатанстве тогдашних   поэтических кумиров, но честно признаться в этом я не смел даже самому себе.
      По давней традиции первокурсники литинститута в начале учеб-ного года проводят поэтический вечер, показывая преподавателям и старшим товарищам товар лицом. На вечере я продишканил   нечто    распевно-казачье с  густым самогонным духманом,…а потому неожиданно сорвал толику аплодисментов от скептических слушателей.  И тут бесшумно и властно меня взял под локоть кудря-вый, грубовато-красивый парень (это был Саша Петров, поэт с Урала, его уже нет с нами), сказал торжественно: «Пойдём! Тебя зовёт Коля!»  – и потянул к выходу. Никакого Колю я не знал ни во сне, ни вживе, но почему-то понял – идти надо…  
     …Мужичок (Рубцов) ещё некоторое время почти с ненавистью вглядывался в меня, а потом вдруг заморгал часто-часто и почти закричал:  «У тебя нет России! Есенин пел про Русь уходящую, я пою про Русь ушедшую, а у тебя никакой нет!»…
      В тот же вечер я услышал стихи Рубцова, многие из которых он исполнял   своим  особенным   речитативом   под  гитару. И пел,   и просто читал он очень ясно и отчётливо, неуловимо подчёркивая музыку каждого слова, в такт помахивая от груди вверх маленькой крепкой рукой…
     Мой сосед по комнате снимал квартиру в городе, и Николай часто ночевал у меня на свободной койке, половые матрасы ему изрядно поднадоели, хотя в быту он вёл себя более чем непритязательно».     
 
195
     В  сентябре 1966 года из общежития Николай едет к брату в Невскую Дубровку под Ленинград и живёт там почти два месяца. Рубцов готовит уточнённую подборку стихотворений для сборника «Звезда полей». В письме в издательство «Советский писатель» предлагает заменить «Отправляясь в дорогу» и «Доволен я букваль-но всем!», включить «Ветер всхлипывал, словно дитя». Посылает «Зимним вечерком», предлагает добавить  «Весна на берегу Бии», в вёрстку «Звезды полей» вносит новое четверостишие (27).
      Валентина Рубцова вспоминает о Николае: «Приедет – уедет. С братом поговорят. Про стихи говорят. А Николай тоже играл на гармошке, «классно» играл, хочется слушать, чтоб не мешать, настолько тонко музыку чувствовал. Уж не хочется ни подпеть, ничего, хочется просто слушать. На гармошке причём. Песню всё время пел: «Меж высоких хлебов затерялося небогатое наше село…». Альберт-то  пел  всё, частушки играл… Ну  уж   если    братья   сошлись – совершенно  трезвые, никакой выпивки – у них до утра всё стихи, стихи, стихи…» (39). (курсив Ю.К.-М.)
       Николай Рубцов уезжает из Невской Дубровки и Ленинграда. А куда въезжать? Общежитие в Москве для него открыто только на период сдачи сессий. В чужих углах долго не проживёшь. Рубцов едет в Вологду.   
       В состоянии человека, плывущего по течению, увидел Рубцова в Вологде журналист Александр Рачков, сам – гармонист и тоже     бывший моряк. Ехал А. Рачков с журналистом Александром Анфимовым на редакционной машине для покупки подарка Гурию Ивановичу Прусакову, редактору  газеты «Сокольская правда». Интересны для понимания характера и музыкальности Рубцова эта случайная встреча за два дня до 7 ноября 1966 года в городе, уже празднично разукрашенном. Об ответе поэта на вопрос о том, куда же он  направляется, А. Рачков сообщает (27):
      « – Иду-плыву навстречу людям. Хочу заразиться их здоровьем и жизнерадостностью,– без улыбки ответил Николай и пытливо сощурился на нас».
      И Рачков пригласил Рубцова  на новоселье Г. И. Прусакова. По предложению Рубцова в качестве подарка была куплена гитара и по ходу поездки Николай Рубцов настроил гитару. Вот что пишет А. Рачков о том, что запомнилось на новоселье у Прусакова (27):
 
196
    «..Рубцов не играл на гитаре в общепринятом понимании, не аккомпанировал даже – он пел свои стихи с гитарой дуэтом. Струны звенели, ревели, дребезжали, вздрагивали  и  затихали в унисон движениям и голосу певца. Душа и пальцы работали в удивительном  согласии….Иногда казалось, что он никого вокруг себя не замечает, настолько отрешённый вдруг становился взгляд, устремлённый  в ему одному видимую даль».
      В ноябре-декабре 1966 года  Рубцов готовит курсовые работы для сдачи зимней сессии. Поэт занят работой с редакциями, корректировкой «сибирских» и других стихов. С января  1967 года Рубцов часто бывает в редакции  «Вологодского комсомольца»,  как пишет   Сергей Чухин,  который   перешёл  на    заочное   отделение литинститута и начал работать в этой газете (27).  Ночует Рубцов, где придётся. Денег хватает только на прожиточный минимум.
        Вспоминает Анатолий Чечетин (27):
     «Кто издавался, тот знает, как много хлопот и забот на пути пе-чатания любого труда. И именно на одном из таких «зигзагов» Коля пришёл ко мне с просьбой найти ему машинистку для срочной пере-печатки рукописи (вероятно, в декабре 1966 года, прим. Ю.К.-М.).
      – Через два дня нужно сдать в издательство, иначе «выпадет» из плана,  – пояснил он.
   Я понёс рукопись нашей студентке-заочнице, неподалёку работавшей в машбюро. Она согласилась напечатать быстро, зная полную неплатёжеспособность поэта и глубоко чтя и любя его стихи. Она буквально с благоговением перебирала каждую страничку, написанную его рукой.
     Утром в назначенный день Коля пришёл ко мне  на работу за рукописью. На лице его были печаль и озабоченность. Я указал гла-зами на аккуратно разложенные три экземпляра текста, лежащие на столе. Он тут же весь просиял, обрадовался. Застеснялся насчёт оплаты, но я сказал, что Зоя всё равно денег не возьмёт.. Он пообе-щал потом отблагодарить её…». Так вот помогали поэту вовремя сдать в издательство профессионально отпечатанную рукопись.
      Николай Рубцов ответственно подошёл к отбору стихотворений сборника «Звезда полей». Задержка в сроках издания позволила углубить содержательность и эмоциональность отдельных стихов, в
 
197
одной из строф  задать философский вопрос Читателю и себе:  
 
Я брожу… Я слышу пенье…
И в покуренной груди
Снова слышу я волненье:
Что же, что же впереди?
 
     По сообщению Шантаренкова в издательстве «Искусство» в фев-рале 1967 года готовился  репертуарный сборник «Стихи, стихи…»
     Н. Шантаренков подметил то обстоятельство, что оба сборника:  «Звезда полей»  и «Стихи, стихи…»  в   один  и  тот  же  день  были подписаны к печати – 9 февраля 1967 г.». Значит, Рубцов в январе-феврале 1967 года был в Москве для работы с редакциями.
    В начале апреля 1967 года Рубцов приезжает в Бабаево. По сообщению В. Лукошникова (67) поэт «в редакцию ворвался, как метеор, какой-то возбуждённый, радостный. Его как будто что-то распирало изнутри, готовое вот-вот вылиться наружу». В это время в Москве печатался тираж «Звезды полей». Причём, в сборник вошли исповедальные «Осенние этюды», «Журавли», «Душа хранит», «сибирские» «Старая дорога», «В горной долине», «Весна на берегу Бии», «В минуты музыки», «Прекрасно небо голубое…».
    По воспоминаниям В. Лукошникова (67), Рубцов  работал в редакции в течение двух недель беспрерывно, иногда засыпая за столом. Очевидно, поэт брал стихи из памяти,  перерабатывал их на ходу перед сдачей на публикации, что было присуще стилю его работы. 8 апреля 1967 года в газете  «Ленинский путь», №43 было впервые опубликовано стихотворение «Шумит Катунь» (первый вариант).  22 апреля 1967 года газета публикует стихи  «Ворона», «Медведь», «Море», «Высокий дуб. Глубокая вода» (67).
      По воспоминаниям тележурналиста Леонида Беляева, 28 апреля 1967 года Рубцов в Череповце дарит ему «Звезду полей» (27). Вероятно, это был один из сигнальных экземпляров (прим. Ю.К.-М.). Два раза Рубцов был у Беляева в Белозерске. Беляев записывал поэта в Череповце на радиопередачи в альманах «Северяне», но редакторы не пропускали в эфир: «уж больно много у  него  церквей  и  крестов  в  стихах» (27,  стр. 132). В   Череповце  Рубцов передал  в газету  «Коммунист»  подборку стихотворений.  
 
198
     Благодаря заместителю редактора В. В. Викулову гонорар поэту был выплачен досрочно. 21 мая 1967 года на «Странице выходного дня» в рубрике любителям поэзии газета опубликовала «Ночь на родине»,  «Звезда полей»,   «Утро»,   «Сапоги мои…»   и  «Шумит Катунь» в первой редакции. Подборку готовила зав. отделом культуры  газеты   Р.  С. Минина. «Русский огонёк» и «Осенние этюды» были отклонены редакторами. Минина приводит вариант стихотворения «Русский огонёк» (27).   
       Светлая картина села Никольского от центральной улицы к реке Толшма нарисована Рубцовым в стихотворении «Утро»:
 
Когда, смеясь на дворике глухом
Встречают солнце взрослые и дети,  –
Воспрянув духом, выбегу на холм
И всё увижу в самом лучшем свете.
 
Деревья, избы, лошадь на мосту,
Цветущий луг – везде о них тоскую.
И, разлюбив всю эту красоту,
Я не создам, наверное, другую.
 
       Весной 1967 года  Николай Рубцов приезжает  в Сергиев Посад, Православную столицу России. Обсуждает стихи участников городского литературного объединения. Имеется фотография встречи  московских поэтов и Рубцова с местными литераторами.       
       Вспоминает Анатолий Чечетин (27):
    «И вот, когда пришли с экземплярами уже вышедшей книги ко мне домой и пока собирали на стол, он без просьбы и напоминания не забыл надписать Зое (машинистке – прим. Ю.К.-М.) и мне, сердечнейшие и памятные, на всю жизнь, автографы.
     Началось обычное экспромтное застолье…  Когда   наговорились и  устали друг друга слушать, включили радиолу. Через какое-то время Коля вдруг спросил:
       – У тебя есть «Дорога жизни»?
      – Моцарт? Пламенная симфония?
      – Да.
 
199
      – Есть.
      – Поставь, пожалуйста.
      – С удовольствием.   
    Я действительно ставил эту пластинку с удовольствием. И потому, что помнил, как слушал Моцарта Коля на улице Герцена…
     И вот, будто по мановению волшебной палочки, в квартире мощно зазвучал оркестр. Я слушал и время от времени наблюдал, как снова он весь ушёл туда, куда позвала – увела его поистине божественная музыка. Приятель Коли что-то пытался говорить, но он резким жестом прервал его и до самого конца дослушал творение Моцарта» (27).
         Ещё одно свидетельство  Анатолия Чечетина:
      «А 8 мая 1967 г. я записал в дневнике следующее: «Два дня назад встретил Колю Рубцова. Он надписал мне свою книгу». «Толе, Анатолию Чечетину с вечной любовью. 6 мая 1967 г.  Н.Рубцов».
     15 мая 1967 г. Николай Рубцов дарит руководителю семинара     Н. Н. Сидоренко «Звезду полей» с надписью: «Николаю Николае-вичу с редкой любовью и благодарностью от ученика».
      С мая 1967 года жизнь Николая Рубцова поплыла под знаком «Звезды полей». Обратимся к свидетельствам современников.
        Вспоминает Анатолий Азовский  (73):
   «Беру с полки заветную книжицу…«Звезда полей». Дейст-вительно – звезда. И не только – полей! На титульном листе надпись: «Дорогому другу Толе Азовскому от Николая Рубцова». И дата – 2 июня 1967 года…
      На наших литературных четвергах за огромным круглым сто-лом библиотеки свердловского Дома работников искусств спорили до хрипоты, а то и чуть ли не до кулаков дело доходило: каждый отстаивал свою точку зрения, каждый с пророческой убеждённостью указывал, как писать надо. Одни, их, конечно, большинство, – евтушенко-вознесенско-рождественского направ-ления жаркими сторонниками были, другие – винокуро-тарковскую поэзию  на щит поднимали, третьи пели в кулуарах что-то книжно-романтическое из Новеллы Матвеевой…
 
200
       А вот  после  публикации  в  «Октябре» (август  1964  года  и октябрь 1965 года – прим. Ю.К.-М.) имя Николая Рубцова уже твёрдо вошло в наши горячечные споры. Тогда открыли мы и Владимира Соколова, и Бориса Примерова, и Анатолия Передреева, и многих других поэтов, на которых и внимания не обращали.
       Лично же с Николаем Рубцовым я познакомился года через два в буйных   стенах   общежития   литинститута.  Случилось  так,  что сессии нашего второго курса заочного отделения и четвёртого, на котором учился Николай, проходили в одно и то же время…» (это было в конце мая - начале июня 1967 года,  – прим. Ю.К.-М.) .
    Друг Рубцова, Александр Петров, пригласил А. Азовского на картошечку в мундире и  предложил земляку познакомиться с Рубцовым. На что Азовский ответил (73): «На готовенькое я не согласен. Ты пока доваривай картошку, а я мигом в магазин сбегаю. Знакомиться, так уж по-русски…».
      При знакомстве с Рубцовым у А. Азовского в кармане пиджака оказалась «Звезда полей». Далее Азовский пишет (73):
   «А ну-ка дай,  – заметил Рубцов мой жест. В голосе его прозвучало резковатое нетерпение. Я с недоумением протянул ему «Звезду  полей»    и … просто   опешил.   Николай   резко,     одним движением, вытряхнул книгу из суперобложки и довольно злобно  разорвал  последнюю   на    мелкие  кусочки.  Я  выхватил   у    него оголённую книгу и быстро засунул обратно в карман. Подумал, что и её та же участь ждала. В литинституте всё бывает!
     – Не бойся, не изорву,  – успокаивающе усмехнулся Рубцов, видя, с какой торопливостью я застёгиваю карман на пуговицу.  – Рисунок на обложке-то просто ужас. Вот я по мере сил и борюсь с ним. – И Николай стал смеяться, да до того звонко, что не поддержать   его  было  просто   невозможно. А  рисунок-то,   и  действительно, был, как говорится, не блеск. Своим кубизмо-абстрактным нагромождением деталей он ну никак не выражал сути такой простой русской книжки…
     Помню при одном застолье, довольно обширном и вширь, и ввысь, у нас такой «научный» разговор о нашей родной литературе шёл, такие мудрёные словечки блистали в нём, что без толкового словаря не сразу всё поймёшь. (курсив Ю.К.-М.). Особенно  один наглаженный   товарищ  старался.   Уж   так   он   своей    эрудицией
 
201
сыпал, что никому и слова сказать не давал. Да и где ещё он мог высказать свои умные мысли? Печатать его интеллектуальную поэзию почему-то не спешили, а выразиться, просветить кого-то (хоть нас, тёмных) ему очень хотелось. Не зря же он до литинститута ещё один вуз кончал! Вот и распускал перед нами пёрышки всех цветов. А Николай, хмурясь, слушал, слушал (наверно, час молчал), да вдруг как выдаст какой-то монолог минут на пять, состоящий из одних философских терминов, да так выдал, что отглаженный товарищ аж привял у нас на глазах, совсем серым стал (курсив Ю.К.-М.).
       Летели годы… И был он совсем не таким (по крайней мере, для меня), каким представляют его сейчас во многих статьях-воспоминаниях: он-де и мрачный, и сложный был…Мне кажется, более простого человека в общежитии и не было тогда.… А вообще, с людьми малознакомыми он держался осторожно, а чаще всего замкнуто. Но уж если принимал кого за своего, то у этого «своего» и мысли о какой-то «загадочной личности» возникнуть не могло».
       Вспоминает Василий Макеев (61):
  «За ним (Рубцовым) стойко стояла слава первого поэта литинститута, а первому по штату полагается свита, поэтому в одиночестве Рубцов в Москве практически не бывал, никогда и стихов не писал. Родиной его стихов почти всегда были Вологда, райцентровские городки и старинные сёла около них. (курсив Ю.К.-М.) Мы в Москве, падкой испокон веков на всякую всесветную  сволочь, спорили  о новаторстве, верлибре, «евтушенковской» рифме, а тут из очередного побега на родину возвращался посвежевший, поопрятневший Николай и напевал нам по простоте душевной про эту тихую родину, про русский огонёк, доброго Филю, какое-нибудь Ферапонтово, «или про чью-то  горькую   чужбину, или  о чём-то русском вообще». И всё становилось на свои места. «Антимиры» и «Братская ГЭС» так и шли дружно по разряду эксперимента и «новаторства», а «Добрый Филя» нечаянно становился классикой русской поэзии…(курсив Ю.К.-М.).
     По институту ходила восхищённая – знай наших! – история про знакомство Рубцова с Евтушенко. Побрёл-де наш Коля за гонораром в журнал «Юность», зашёл в отдел поэзии, сидит  себе  в уголке, покуривает.  И  тут  в  комнату  во  всём  своём  блеске,  «рыжине   и
 
202
славе» врывается Евтушенко с журналом в руках и кричит: «Кто такой Рубцов? Познакомьте, я хочу обнять его!» А ему Дрофенко или Чухонцев и показывают – вон, мол, он покуривает. И подошёл журавлино Евтушенко к Коле, протянул торжественно руку, продекламировал: «Евгений Евтушенко!» Поглядел на него прищуристо Коля, поморгал мохнатыми ресничками, почесал в затылке и ответил: «Навроде что-то слыхал про такого…».         
      7 июня 1967 года Николай Рубцов подарил «Звезду полей» талантливому русскому драматургу, автору пьесы «Иркутская история»  А. В. Вампилову: «По-настоящему дорогому человеку на земле без слов о твоём творчестве, которое будет судить классическая критика».
    В июне-июле 1967 года поэт дарит сборники Н. Силкину, Н. Груздевой, Н. Старичковой.
      Сборник «Звезда полей» принёс  автору широкую известность  и должен был материально обеспечить поэта  на длительный  период времени. С маститыми писателями, которые прекрасно знали друг друга, неизвестный пока ещё Рубцов стоял в очереди в кассу издательства «Советский писатель». Получив изрядную сумму, Рубцов встретился с В. Кожиновым и они отправились «отмечать» историческое событие в буфет ресторана ЦДЛ.
      Как сообщает В. Кожинов, они сидели за столиком и спокойно беседовали. Однако, Рубцова узнал один из посетителей, кавказский поэт, и захотел присоединиться. Рубцов возразил, сославшись на важность разговора с Кожиновым. Но кавказский поэт напомнил Рубцову о том, что не раз угощал его. В ответ Рубцов достал из кар-мана пачку только что полученных в большом количестве купюр и бросил их в лицо назойливому «приятелю». Деньги рассыпались по полу вокруг стола. Опять возник инцидент. Кавказского  поэта   вернули на его место. А деньги остались на полу. Кто-то был бы рад немедленному уходу поэта из ЦДЛ. А Рубцов не мог бросить деньги, заработанные за годы тягот и лишений. И поднимать их надо было на глазах